День перед экспедицией.

Мне наконец удалось придать Жидкому Золоту твердость металла. Три недели упорных попыток привели к этому результату. Сегодняшний день должен был стать решающим — я готовился освоить финальный навык.

~Вжик!— 

Когда я рассек подготовленное полено лезвием из затвердевшего Жидкого Золота, Герсон медленно провел ладонью по идеально ровному срезу.

— Безупречно. — Произнёс он, одобрительно щурясь. — С таким оружием даже твоей скудной маны хватит, чтобы пробить защиту рыцаря, окутанного аурой.

Аура уязвима перед магической силой. Чтобы отразить заклинание пятого уровня, рыцарю требуется вложить в защиту вдвое больше ауры. Как объяснял профессор, причина в резонансе: аура, будучи искаженной формой маны, вступает с ней в дисгармонию. Сложно для понимания, но факт остается фактом.

— Значит, я прошёл?

— Не торопись праздновать. Рыцари — главная головная боль для мага, даже с таким козырем.

Даже если магия пробивает защиту рыцаря, это не лишает их скорости и силы. Они способны рассекать заклинания мечом или просто уклониться. А если рыцарь окажется вблизи — магу конец.

— Думаете, я этого не понимаю? 

— Напоминаю на всякий случай. Не хочу, чтобы ты погиб из-за глупой самоуверенности.

— Приму к сведению.

— Ладно, раз прошёл, перейдем к главному.

Герсон мелом вывел на доске руны. Сегодня речь шла о том, как покрыть оружие слоем Жидкого Золота. Это был первый шаг к освоению моего финального умения.

— Чтобы закрепить материал на мече, нужна особая формула. — Пояснил он, демонстрируя заклинание адгезии. Связующим элементом служила тёмная магия.

— А нельзя просто манипуляцией его обернуть?

— Нет. При ударе такой слой рассыплется в пыль. Радуйся — освоив это, ты получишь оружие мощнее ауры меча.

Маны в 60% хватало, чтобы нейтрализовать 100% ауры. Закаленное Жидкое Золото удерживало энергию. Именно этот прием позволил Герсону когда-то одолеть трех рыцарских командиров Империи.

— Честно говоря, я уже прощался с жизнью, когда один из них приблизился. — Герсон с едкой усмешкой поднял кусочек мела, изображая меч. — Если бы не неожиданный удар, мою голову снесло бы мгновенно.

Он резко «воткнул» мел в воображаемую грудь противника.

— Когда лезвие вошло в броню, командир остолбенел. Он и представить себе не мог, что удар мага может быть таким сильным. Пока он стоял в оцепенении, я отступил на безопасное расстояние и добил его.

Губы Герсона дрогнули — казалось, он вновь переживал тот азарт.

— Принцип прост, но гениален.

Этот человек — настоящий вундеркинд. Жаль, что он преступник. Кто бы мог подумать, что технологию «мана-меча», доступную лишь боевым магам, можно воссоздать с помощью обычной магии?

{Герсон… неожиданно талантливый наставник.} — С одобрением заметил Донатан.

Для того, кто не владеет аурой, такое оружие и правда станет спасением. Но без усиления тела я останусь просто ребенком с бензопилой в руках.

"А еще недавно ты называл его шарлатаном и отбросом."

{Кхм-кхм~}

— Принёс? — Прервал мои мысли Герсон.

— Завтрак? 

— Его тоже, но я о другом. То, что нужно покрыть.

Я положил на стол продолговатый предмет, завернутый в ткань.

— Что это?

— Длинный меч. А что? 

— Длинный меч? 

Глаза Герсона расширились, будто увидев перед собой сумасшедшего.

— Зачем магу таскать меч с собой?

— Подумал, в этот раз стоит попробовать стать боевым магом.

Герсон уставился на меня, будто я объявил о намерении летать без крыльев.

— Ты рехнулся? Боевые маги — те, кому подвластна аура! Ты же даже искры от неё не высечешь!

Боевой маг. Воин, для которого меч — лишь дополнение. Тот, кто вплетает в оружие и ауру, и ману, превосходя обычных рыцарей в силе. Именно поэтому их боятся.

— Почему бы и нет? С помощью этого материала я смогу воссоздать нечто подобное.

— Бред. Хочешь потягаться с теми, кто годами тренирует тело и ауру? Или воображаешь себя таким же проходимцем, как тот тип? 

Едва Герсон договорил, в разговор вступил старый профессор, до сих пор молча наблюдавший из угла.

— Идея любопытна. Теоретически... это возможно.

— Что? Старик, ты тоже с катушек слетел?

— Не в общепринятом смысле. Если он сумеет объединить принципы ауры и маны... разве это не будет новой гранью боевого мага? 

Герсон резко повернулся ко мне, глаза сузились. 

— Ты... ты владеешь аурой? 

Нет.

— Ха-ха-ха! Герсон, ты недооцениваешь этого студента. — Профессор кашлянул, поправляя очки. — Изначально его прочили в рыцарский факультет «Ледяного Сердца». У него исключительные физические данные.

Нету у меня никаких «данных».

— Так-так... — Герсон медленно обошел меня, оценивающе щелкнув языком. — Понятно, я думал, что он просто слабак, но, оказывается, он довольно способный. Неудивительно, что он выглядит подтянутым, несмотря на то, что изучает магию.

Его взгляд стал холодно-расчетливым, будто он внезапно разглядел во мне редкий артефакт.

— Продолжим урок? 

— Как скажешь. Раз уверен в себе — попробуй. Меч тоньше кинжала, но в сочетании с маной режущая сила возрастет в разы.

Но я же не владею аурой!

***

Параллельно в это же время. Зал собраний.

Длинный дубовый стол, застывший в полумраке. На резных стульях сидели профессора, курирующие предстоящую экспедицию в подземелье.

Рокфеллер, восседающий во главе, провел ладонью по переносице. Голос его, обычно спокойный, сейчас звенел как натянутая струна.

— На этот раз пропал один из семи воробьиных статуй в здании факультета.

Он только что вернулся с разноса от директора.

— Кто-то методично расшатывает порядок. У кого есть догадки, кто бы это мог быть?

Взгляд его скользнул по лицам собравшихся. Профессора, застывшие в напряженной тишине, судорожно сглотнули.

— Н-нет… никаких предположений. — Прозвучал робкий ответ.

— Мы следили за подозрительными студентами, как вы и велели, но ничего необычного не заметили.

Рокфеллер вздохнул, и в этом звуке явственно читалось раздражение.

— Хорошо. Обсудим детали после экспедиции.

Сейчас важнее было другое.

Он медленно обвел взглядом присутствующих.

— Как вам известно, внутренние тренировки в нашей академии ничем не отличаются от других академий. Но за стенами — иные правила. Даже во время экспедиции «Ледяное Сердце» придерживается принципа реального боя.

Если за пределами академии студенты погибнут у них на глазах, вмешиваться будет нельзя. Умение сохранить жизнь — ключевое качество Следопыта. Профессорам предстояло ожесточить сердца, наблюдая за экзаменом.

— Ваша задача — оценивать действия студентов и пресекать попытки бегства.

Однако существовало исключение.

— Если в конфликт вмешаются инструкторы из «Бродячей Банды» — немедленно действуйте.

Взрослым волкам не позволят терзать щенков. «Ледяное Сердце» не желало тотального истребления студентов. Заметив особо одарённых студентов, «Бродячая Банда» часто отправлял инструкторов устранить будущие угрозы.

— На сей раз я хочу изменить подход.

Некоторые профессора переглянулись, не понимая.

Рокфеллер жестом активировал иллюзию — в воздухе замерли портреты студентов.

— В этом году среди новичков слишком много талантов.

Его посох указал на Риамона, Сициллу, Лиану, затем остановился на Белмане.

— Если инструкторы атакуют этих студентов — дайте им возможность сразиться. Вмешивайтесь лишь при прямой угрозе жизни. А этих двоих…

Изображения Луона и Херсела увеличились, заполнив пространство.

— Они справятся сами. Более того — я «хочу», чтобы вы создали условия для их столкновения с инструкторами.

Один из профессоров нерешительно поднял руку. 

— Что вы... подразумеваете?

— Пусть почувствуют вкус провокации. Если студенты убьют инструкторов — это станет для «Бродячей Банды» сокрушительным ударом по репутации.

Но у него была и другая причина.

"Херсель бен Тенест… даже ты не наберёшь баллов, если инструкторы возьмут тебя на карандаш."

Рокфеллер всё ещё рассчитывал перевести Херсела в рыцарский факультет. Для этого требовалось провальное выступление, как на третьем экзамене.

***

Глубокой ночью.

Луон, затягиваясь сигаретой, смотрел в окно. За время ночных вылазок он собрал немало странных вещей: черный камешек из фонтана, осколок стекла с мозаичного изображения основателя — тот, что когда-то был частью глаза — проржавевший металлический обруч, выкопанный из-под корней старого дуба. И статуэтку воробья, украденную в здании факультета. Все эти предметы он раздобыл, следуя подсказкам сознания Фелии, заточенного в каменном полу.

— Кхе-кхе! Эта вонь невыносима. Немедленно потуши! — Женский голос прозвучал резко, словно лезвие, проведенное по стеклу.

Источником оказался голубь, сидевший на подоконнике. Ничем не примечательная птица, если не считать браслета на лапке — именно в нем была заключена ещё одна частица сознания Фелии.

— Ладно. — Без возражений Луон раздавил окурок о подоконник, изучающе всматриваясь в птицу. 

"В отличие от заточенной в полу Фелии, этот фрагмент сохраняет память. Как и те сущности из Запретной Библиотеки… интересно…"

— Как вернуть ей тело? — Спросил он наконец.

— К чему тебе возиться с этой лгуньей? — Голубь нервно забил крыльями, словно слова обожгли его.

Две ипостаси Фелии — та, что в полу, и эта — относились друг к другу с открытой враждебностью. Луон давно заметил это, но вопросы задавать не спешил. Лишние конфликты сейчас ни к чему.

— Сегодня не пойдёшь гулять? — Сменила тему Фелия.

— Отдыхаю. Завтра экспедиция. — Он улыбнулся, глядя, как лунный свет скользит по перьям голубя.

— Скукота.

— Оставлю окно открытым. Лети гулять, если хочешь.

— Хм, ты же отправляешься в подземелье?

— Да. 

Он впервые идёт в подземелье. Предвкушение щекотало нервы, как перед детской экскурсией. 

— Жду не дождусь этого дня.

— Тебе там понравится. В прошлом боевые маги были выдающимися. Сколько бы монстров ни напало на тебя, ты легко с ними справишься...

Луон холодно перебил: — Ты подсматривала за моими тренировками с Аркандриком?

Он не рассказывал об этом никому. Значит, Фелия следила за ним.

— Рассердишься, если признаюсь?

— Кто знает. Может, просто захлопну окно.

— Скупец... ладно, не буду больше шпионить за тобой. Давай забудем это.

Луон не обратил внимания на угрюмого голубя и лёг на кровать.. Воркующие звуки за спиной постепенно стихли. Оставалось только ждать — завтрашний день определит многое.

Он закрыл глаза, мысленно надеясь — пусть этот опыт окажется стоящим.

***

Скамья затрещала, вырывая из полудрёмы. Мы тряслись в повозке, укрытой белым пологом. За ним, судя по редким проблескам, расстилались девственные снежные поля.

— Примите. — Протянул я Аслею и Лимбертону склянки с эликсиром от укачивания. Оба бледнели с каждым толчком колеса.

Аслей жадно проглотил жидкость, уже через мгновение обмякнув на скамье. Лимбертон, давая понять, что в этом нет нужды, пробормотал.

— До чего же тесно. Сколько нам ещё мучаться ?

— Не меньше пяти часов. Спите — время пройдёт незаметно.

Я протянул им кожаные ремни.

— И пристегнитесь к скамье. Так вы не свалитесь во сне.

Сиденья были оснащены медными скобами. Аслей и Лимбертон продели ремни через стойки и пристегнулись.

— Херсель, мы можем хотя бы подышать свежим воздухом?

— Всему своё время.

Сон, пробуждение на очередной остановке, снова сон. Цикл повторялся, пока наконец не раздалась команда.

— Выходите!

Первокурсники, протирая глаза, ступили в стену чащи леса.

~Хруст—

В нос ударил запах прелых листьев. Трава, сплетённая в ковёр по колено. Исполинские стволы, сомкнувшиеся в непроницаемую арку. Стоя на опушке профессор, обвёл нас взглядом.

— Позвольте мне вкратце рассказать об экспедиции в подземелье.

Его голос, усиленный магией, прокатился над головами.

— Экзамен оценивает командную работу. Баллы начисляются за количество и ранг убитых тварей, а также за ресурсы, добытые в подземелье.

Короче говоря — тот же третий экзамен, но с охотой за сокровищами.

— Более подробную информацию вы найдёте в брошюре в ваших сумках.

Среди «трофеев» значились редкие травы, камни маны, артефакты древних цивилизаций, что процветали здесь до появления подземелья. Нашедшего значимую реликвию ждала аудиенция у Императора. 

Хотя вряд ли можно было найти что-то значимое, там была одна примечательная реликвия: каменная табличка.

— У вас пять дней. Удачи.

После инструктажа, профессора ушли. Я вынул компас и чистый пергамент из сумки.

— Первым делом — разведка. Нанесём на карту ориентиры, выберем место для лагеря.

Спутники кивнули. Пока я объяснял маршрут, мы уже входили под сень деревьев, опередив остальных.

~Шорох—

Ветра не было, но кусты шевелились. Воздух загустел, наполнившись тусклым лиловым свечением.

— Босс... — Аслей замер, вглядываясь в переливы коры. — Лес меняет цвет.

— Это подземелье приветствует гостей.

Это был Пурпурный лес, вход в неизведанное подземелье.

~Шорох—

Когда мы сделали еще один шаг, за спиной раздался волчий вой.

—Гррр...