Mы вернулиcь нa дoрогу, и пошли к стоянке. Я указал ей на несколько видов растений, о которых она расспрашивала, которые здесь росли, возможно, она никогда не видела их в Европе.

Думаю, она пыталась не думать о том, как мы оба возбуждены друг другом. Oна задавала вопросы, и я отвечал на них, как мог.

Hаконец мы добрались до парковки. Мама с папой сидели на скамейке возле машин, и папа помахал нам.

Мама, конечно, было что сказать.

— Вот ты где, — съязвила она, глядя пристально на меня. — Я беспокоилась, что Элли сломала лодыжку или что-то в этом роде, а ты просто бросил её и смылся.

Алекса хихикнула, а я закатила глаза.

— Я забросала его вопросами о местной фауне и тому подобное, и он проявил терпение, отвечая на мои вопросы.

Tеперь я понял, почему она попросила рассказать мне о растениях — она не хотела лгать сестре, просто умолчала часть правды. Должен признать, я был впечатлен. Xотя я и не лгал родителям, мы оба понимали, что определенная доля двуличия здесь абсолютно необходима, потому что они явно бы нас поняли.

— Вы разговаривали про растения, хм? — задумалась мама, явно не впечатленная. — Что ж, по крайней мере, это был хоть разговор не про видеоигры, так что думаю, это был шаг вперед. Ладно, давайте возвращаться. Увидимся дома.

Мы последовали за ними домой, сводя себя с ума своими сексуальными разговорами. Хотя мы никогда не обсуждали напрямую, что произойдет в следующий раз, когда мы окажемся в той маленькой рощице, мы обсуждали все остальные аспекты этого, которые только могли.

И все это время Алекса сидела на своем месте, и ее юбка задравшись открывала вид на ее пропитанные моей спермой стринги, и как она трет свою киску, играя с клитором, что меня, как и Алексу очень заводило.

— Так сколько тебе было лет, когда ты потерял девственность? — спросила она, прекращая играть с и фотографировать себя на телефон.

— Тогда мне было шестнадцать, — ответил я. — Это была просто девушка из школы, с которой я встречался. Мы сделали это под трибунами на спортивной площадке.

— Хм, мой первый раз произошел, когда мне было на много меньше лет, — задумчиво произнесла она, улыбаясь. — Мне было двенадцать, но европейские дети, кажется, начинают созревать раньше североамериканцев. Со сколькими девушками ты был?

— Был? — недоумевая, переспросил я.

— Что ж, позволь-ка уточнить. Скольких девушек ты успел трахнуть?

— Около пяти, — сказал я. — Я занимался и другими вещами с девушками, но в плане секса, у меня их было пять, и по несколько раз с каждой. А у тебя?

— На много больше, — сказала она. — Боюсь, если я тебе всё расскажу, то покажусь тебе полной шлюхой.

— Нет, что ты, — сказала я серьезным тоном. — Обещаю, что подобного не произойдет.

Она немного помолчала, прежде чем ответить.

— Ну, если сосчитать мужчин и женщин, то тридцать шесть, — призналась она. — Женщин больше, чем мужчин, но цифры почти одинаковые.

— Мне было бы интересно больше узнать о женщинах, — усмехнулся я. — Ты участвовала в каких-нибудь групповушках?

— Ты имеешь в виду было ли у меня втроем или больше? — уточнила она. — Да, несколько раз. Это часто случается на девичниках. У меня было с несколькими девушками сразу. Однажды даже с двумя парнями сразу.

— Pешила ощутить, каково это ощутить себя сэндвичем с двумя колбасками? — рассмеялся я.

— Ну, они оттрахали мою киску и зад одновременно, но у меня тоже был страпон и я их связала, а потом хорошенько отделала по очереди.

— А-а-а, ясно… Надеюсь, что ты хоть этого не сделаешь со мной, — усмехнулся я, стараясь не выдать своего волнения.

— Мне и в голову подобное не приходило, — хихикнула она. — Ты слишком большой, мускулистый и мужественный, чтобы я могла решить, что это было бы с тобой прикольно сделать.

— Что ж, приятно слышать, — сказал я, ощутив некоторое облегчение.

— А как насчет тебя? — спросила она, опуская руку на свою липкую щель. — В твоём прошлом когда-нибудь случался тройничок?

— Только один раз, — кивнул я. — С двумя девочками в прошлом году из кампуса. Мы провели хорошо время, хотя мы все были пьяные в стельку, и я особо ничего не запомнил.

— Ладно, давай это оставим. Но вот скажи, какое самое странное место было, когда ты с кем-нибудь трахался? — - спросила она, явно наслаждаясь нашими непристойными разговорами, пока ублажала себя.

— Это прозвучит по-детски, но.....- Начал я. — Это было на кладбище. Я трахнул какую-то готичку на огромной могиле ее прадеда. Она была просто в невероятном восторге.

— Срань господня, — сказала она, явно не ожидая такого ответа. — Это совсем не по-детски и не глупо, Алекс. Знаешь, было бы круто если бы ты тоже трахнул меня как-нибудь меня на кладбище.

— Ладно, только давай не на могиле бабушки дедушки, ладно? — немедленно я поддержал её черный юмор, что заставило её громко расхохотаться.

Ей потребовалась почти минута, чтобы успокоиться, и когда она посмотрела на меня, в ее глазах блестели озорные огоньки.

— В обычной ситуации я бы сказала «Это чересчур», но это была шутка, как раз вовремя, — сказала она, стараясь опять не расхохотаться. — О Боже, это правда было смешно.

Я продолжал вести машину, и мы перестали разговаривать, но Алекса, продолжала тереть себя, с возрастающей силой, пока, наконец, она не задрожала и не застонала, сильно кончая.

Я был рад, что она вновь взяла телефон и приловчившись каким-то образом это всё снимает, потому что не отрывал глаз от дороги.

Она откинулась на спинку стула, грудь ее тяжело вздымалась, глаза остекленели.

— Хорошо, что мама с папой на пару машин впереди, — заметил я, ведя машину. — Не думаю, что мне хотелось бы, чтобы они увидели то, что только что произошло, в зеркале заднего вида.

— Вполне согласна с тобой, — сказала она серьезно. — Но мне действительно это было нужно…

K тому времени, когда мы добрались до дома, она уже пришла в себя, и со стороны мы казались вполне спокойными.

Вот конечно, если бы моя мать не решила по какой-то причине понюхать салон машины, она уж точно услышала бы запах женских соков.

Как только мы все вошли в дом, Алекса извинилась и направилась в ванную.

Мама зевнула и сказала, что собирается немного вздремнуть.

---

Мы с папой стояли на кухне и разговаривали, когда вернулась Алекса, выглядевшая посвежевшей. Папа спросил, собирается ли она вздремнуть, но она сказала, что душ её взбодрил и она чувствует себя просто замечательно. Отец кивнул и посмотрел на меня.

— Похоже, твоя задача не меняется, парень. — Поспать у тебя больше нет времени и ты должен развлечь тетю.

Я вздохнул и посмотрел на Алексу.

— И чем мы займемся?

Алекса не долго думая предложила:

— Я схожу за ноутбуком и устрою тебе экскурсию в Google Картах, по некоторым местам, где я раньше жила, окей?

Я кивнул, и она поспешила наверх за нотубуком.

Она вернулась и широко мне улыбнулась, держа его под мышкой, и объявила:

— Но я обещаю вовсе на тебя не обижаться, если ты задремлешь.

— О’кей, что ж, оставляю вас наедине. Желаю удачно погулять по улочкам Европы! — сказал нам папа вслед, когда мы пошли с Алексом вниз в мою берлогу.

Разумеется, я остановился на пороге, широко открыв дверь, внимательно прислушиваясь, пока папа не подымется наверх, и не услышу, как хлопнули дверь родительской спальни.

Алекса бросила ноутбук на кровать, повернулась и посмотрела на меня.

— Как ты думаешь, сколько у нас времени?

— Мама обычно спит около двух часов, если устанет, — ответил я. — Папа тоже будет спать, чтобы не тревожить её.

— Вот и отлично! — сказала Алекса, бросаясь ко мне в объятия, и мы жадно поцеловались, лапая друг друга, словно сексуальные извращенцы.

Мы рухнули на кровать и катались из стороны в сторону, страстно целуясь с языком.

Она тихо вздохнула, когда я прикусил ее нижнюю губу зубами и нежно потянул.

— Боже, я хочу тебя… — прошептала она, поцеловав меня в ухо. — Я хочу, чтобы ты оказался внутри меня. Но я пока хочу подождать…

— Я понимаю, — сказал я, сжимая ее грудь и целуя шею. — Поскорее бы…