Мой вздох превратился в белое облако пара, которое тут же рассеял холодный зимний ветер.

На мне была надета плотная куртка-дафлкот поверх школьной формы, а шея была укутана кашемировым шарфом, но холод всё равно пробирал до костей. Засунув руки в карманы и спрятав лицо в шарф, я шёл по улице, ссутулившись.

Впереди пешеходный светофор начал мигать зелёным.

Пока люди вокруг поспешно переходили на бег, я остановился и достал телефон. Я открыл LINE и проверил сообщения.

Сигурэ: Похоже, завтра впервые за долгое время пойдёт дождь. Ты придёшь в школу?

Сообщение, которое я отправил во время обеденного перерыва, оставалось непрочитанным даже сейчас, когда занятия в школе уже закончились. Возможно, она спит. Или, может быть, она всё ещё полностью поглощена написанием песен.

С тех пор как случился инцидент с Нацуки, Джунна стала гораздо реже появляться в школе, а наше общение значительно сократилось.

Она приходила в школу лишь раз или два в неделю, а наши телефонные разговоры, которые раньше длились по два-три часа каждый божий день, теперь в основном сводились к обмену простыми сообщениями.

Когда Джунна написала песню «YOU & I»... нет, мне казалось, что она стала ещё более подавленной, чем прежде. Я снова вздохнул, уткнувшись в шарф.

Моё дыхание не превратилось в белый пар, а застряло в ткани, согревая её мягкие волокна. Синий шарф. Подарок от друга.

В моих ушах сменилась музыка в плейлисте.

С песни группы THE NOVEMBERS «Kuroi Niji»¹ на «Melodic Storm» группы Straightener.

Я убрал телефон и поднял голову.

Красный свет сменился зелёным.

Точно так же, как Джунна, по-видимому, делает то, что должна...

Подумал я, начиная движение.

Я тоже собираюсь сделать то, что должен.

В прошлый раз я совершил ошибку.

Но в этот раз я точно не ошибусь.

☂

— Сигурэ? – Джунна издала невнятный, сонный звук. Она только что проснулась, её веки были тяжёлыми и опущенными, а волосы торчали в разные стороны. Она была одета в бледно-голубую пижаму, а поверх неё была накинута тёплая белая толстовка с капюшоном на флисовой подкладке.

Стоя на кухне и помешивая ингредиенты для мисо-супа, я поприветствовал её:

— Йо. Доброе утро, Джунна. Прости, что вторгся без приглашения.

— Это сон… – проговорила она, часто моргая и энергично протирая глаза, прежде чем кивнуть.

— Это реальность, знаешь ли.

— Нет, это сон. Да, точно. Потому что Сигурэ никак не мог оказаться у меня дома.

— Ты сама дала мне запасной ключ на мой день рождения... А лучше проверь, закрыла ли ты замок на цепочку. Ты слишком неосторожна.

Помешивая мисо половником, я отчитал её. Воздух наполнился ароматом красного мисо и даси. Джунна принюхалась и закрыла глаза.

— Сон с ароматом, это редкость…

— Говорю же тебе, это реальность.

— Иллюзия разговаривает со мной...

— Боже, ну ты даёшь.

Я выключил индукционную плиту и подошёл к ней.

Я ущипнул Джунну за щеку и слегка потянул. Она была мягкой, как моти.

— Ай-яй-яй...

— Видишь? Это реальность. Поняла теперь, соня?

— ...

Джунна открыла глаза. Внимательно посмотрев на меня и несколько раз моргнув, она заявила:

— Незаконное проникновение.

— Это говорит человек, который сам же дал мне запасной ключ?

— А ещё сексуальные домогательства. Не смей лапать меня своими похотливыми руками...

— Думаю, подобные обвинения – это уже сексуальные домогательства в мой адрес. Это из этих уст звучат такие слова? Из этих? А?

— Ха-а, хватит! Сигурэ... Н-н...

Джунна начала извиваться, и я отпустил её. Она разочарованно протянула «Ах...» и надула щёки. С ней нелегко иметь дело.

— Мисо красное?.. – пробормотала Джунна, заглядывая в кастрюлю. Я кивнул, помешивая суп половником.

— Да. Поскольку ты из Айти, Джунна, я подумал, что тебе понравится. Здесь коньяку, редька, морковь, корень лопуха, таро и куриное филе... Я приготовил его в стиле кэнчиндзиру. Так что ты сможешь получить достаточно питательных веществ только из этого супа.

— Хм... Прямо как Сенсэй.

— Со временем я превзойду её кулинарные навыки.

— Со временем… – повторив мои слова, Джунна опустила глаза. После паузы она просто ответила: — Ага.

Без всякого выражения.

Я попробовал мисо-суп. Он оказался немного солоноватым.

☂

Взяв свою миску, она взяла палочки для еды. Прижимая ингредиенты палочками, она наклонила миску и тихо отпила бульон. Каждое движение Джунны во время еды было элегантным, выдавая её хорошее воспитание.

— ...

На обеденном столе стояла порция лёгкого завтрака, приготовленного для Джунны: мисо-суп в стиле кэнчиндзиру и два рисовых шарика. Рисовые шарики были простыми, с солью, но при варке риса были добавлены белое даси, уксус и рисовое масло. Ароматный, но чистый вкус должен был хорошо сочетаться с насыщенным красным мисо.

— ...

Джунна отставила миску, положила палочки и откусила кусочек рисового шарика. Тщательно пережёвывая, она смотрела на меня сонными глазами, хотя её растрёпанная после сна причёска уже была приведена в порядок.

Оперевшись подбородком на руку, я наблюдал за тем, как она ест.

— Сигурэ… Двух мало. Дай мне ещё сотню, – сказала Джунна безэмоциональным голосом, закончив есть первый рисовый шарик.

— Я не готовил так много риса.

— И ещё добавки.

— Понял.

Приняв пустую миску, которую она протянула, я вернулся на кухню и налил немного слегка подогретого мисо-супа. Поскольку она выглядела голодной, я положил ей побольше ингредиентов.

— Сигурэ... ты стал лучше готовить?

— Да. На самом деле, последнее время я беру уроки у Сенсэя.

— Это признание в измене?..

— Я же говорил тебе, разве нет? Что я сразу же превзойду её кулинарные навыки, – сказал я с улыбкой, подавая ей добавку, пока она пристально смотрела на меня.

— Ранее ты сказал «со временем».

— Правда? Должно быть, ты ослышалась.

— ...

Джунна хранила молчание, пока я прикидывался дурачком.

На столе стояли стаканы с надписями «Муж♡» и «Жена♡». У Джунны был чай, а у меня – холодный кофе.

В гостиной с включённым обогревателем стало почти жарко.

— Сигурэ… Скоро будет сессия звукозаписи... хочешь прийти? – спросила Джунна, выпив вторую и третью миску супа и съев в общей сложности пять рисовых шариков, включая те, что я сделал дополнительно.

— О... Значит, новые песни готовы.

— Ага, шесть песен.

— Разве это не много? Прошло чуть больше трёх месяцев с момента последней звукозаписи.

— Я написала в два раза больше песен, хватило бы на целый альбом. Отобрала шесть лучших.

— Это много! – почувствовав укол ревности от этих мыслей, я спросил: — Интересно, сколько из этих песен родились благодаря звукам, которые создавали Нацуки и другие бывшие участники группы YOHILA, а не благодаря мне?..

— Так что... Ты придёшь? – снова спросила Джунна.

Мой ответ был...

«Конечно!»

Нет, не это.

— Не-а, в этот раз я пропущу.

— Э?

Рука Джунны, которая подносила стакан ко рту, замерла. Прежде чем она успела что-либо сказать, я продолжил:

— Я хочу просто насладиться новыми песнями YOHILA как слушатель.

Мне уже показывали черновики демо-записей нескольких песен, но неизвестно, были ли они приняты в работу. Почти невозможно угадать, каким в итоге получится этот мини-альбом.

Именно поэтому я хочу услышать песни только что совершившей дебют группы YOHILA с чистого листа.

И это моё искреннее, неподдельное чувство.

— Понятно...

Джунна опустила глаза.

На них легла тёмная тень.

— Кстати, Джунна… – словно желая стереть это, я продолжил. — Ты свободна 24-го числа? – спросил я, взглянув на декабрьский календарь, висевший на стене.

☂

Санта-Клауса не существует.

С того момента, как я это понял и перестал получать подарки, Рождество превратилось в скучное событие, когда я просто ел жареную курицу и торт по вечерам.

Но этот год – особенный.

24 декабря, сочельник.

Используя предлог «У меня есть планы», я пропустил семейное мероприятие, в котором участвовал 16 лет подряд, увернулся от шквала вопросов со стороны своей семьи (в основном от старшей сестры) и направился в ночной город.

Время было чуть меньше 17:00.

Летом в это время было бы ещё светло, но в это время года стояла кромешная тьма. Кирпичное здание вокзала, излучающее экзотическую атмосферу, было подсвечено оранжевым цветом. Гламурные огни на деревьях создавали ощущение, будто весь город пребывает в приподнятом настроении.

Учитывая время года, пар действительно много...

Сидя на каменной скамейке, я рассеянно созерцал пейзаж перед вокзалом.

Даже в Токио городской пейзаж здесь особенно изыскан, от него веет зрелостью.

Людей много, но не шумно. Даже в приподнятом настроении они сохраняют достоинство. Погружаясь в такую атмосферу, я чувствовал себя так, будто тоже стал взрослым.

Я закрыл глаза.

Рукой, засунутой в карман пальто, я проверил ощущения.

— Сигурэ.

Меня позвали по имени, и я открыл глаза.

Там был ангел.

Белоснежное пальто с сине-фиолетовым шарфом, клетчатая юбка в складку и чёрные колготки. Коричневые ботинки на шнуровке, напоминающие мех северного оленя. На чёрной кожаной мини-сумке через плечо, с которой она была и на нашем первом свидании, болтался Героппи, одетый как Санта.

Одно это было несомненно мило, но...

— Сигурэ?..

Ангел слегка склонила голову. Белый берет, легко примостившийся на её голове, был, честно говоря, просто абсурдно милым.

Возможно, для маскировки она натянула маску, которую носила, что только добавило ей очарования, заставив даже меня, привыкшего видеть её, потерять дар речи от восхищения.

— Извини, что заставила ждать... ты не замёрз до смерти?

— Н-н... О, это всего лишь ты, Джунна.

Пытаясь запечатлеть слишком милый образ Джунны на своих сетчатках, я наконец моргнул, чтобы увлажнить пересохшие глаза, и сказал:

— Я подумал, что ты ангел.

— Куса.

Я не уверен, имела ли она в виду «лол» или «вонь», но, услышав мою фразу, Джунна ответила совершенно безэмоционально.

Возможно, у неё выработался иммунитет к тому, что её называют «милой», потому что от такого уровня похвалы она больше не смущается. Скорее...

— Принимать меня за кого-то другого... Разве твоя любовь не недостаточно сильна? – пожаловалась она.

Я рассмеялся...

— Ты узнаешь ответ на это очень скоро.

— Что ты имеешь в виду?..

Игнорируя нахмурившуюся Джунну, я встал и сказал:

— Пойдём, – вынув руку из кармана и взяв её за голую руку. Возможно, она носила перчатки до самой встречи со мной, потому что рука была слегка тёплой.

Чтобы это тепло не улетучилось, я потянул наши соединённые руки в свой карман. Джунна издала «Ва!» и застенчиво заёрзала.

— Держаться за руки в кармане... Мы делаем это впервые, Сигурэ.

— Полагаю, что так.

— Сегодня годовщина «Держания за руки в кармане».

— В таком темпе все 365 дней будут заполнены какими-то годовщинами.

— Раз уж мы об этом заговорили, как насчёт ещё одной сегодня вечером? Может быть, ещё один «первый раз»?..

— Ха-а… Ни за что. – я пресёк обычные выходки Джунны вздохом: — Потому что это будет не единственный раз.

— Э…

Я начал идти, пока Джунна была взволнована и озадачена.

— С-Сигурэ... – её лицо, освещённое огнями уличных деревьев, было слегка покрасневшим. — Ты, случайно, не готов заняться этим?.. Это Святая Ночь… даже скорее, Ночь Сексуальных Сношений?

— Не повторяй шутку, которую повторили сто миллиардов раз. К тому же, сегодня Сочельник.

— Повторять? Прелюдия? Хватит пошлых шуток.

— Это тебе нужно прекратить! Я же говорю, это Сочельник, Сочельник.

— Иными словами, мы сделаем это завтра?

— ...

— Игнорируешь меня. Очки депрессии плюс 1000000000.

— Ты вспоминаешь об этом время от времени, как будто только что вспомнила... Инфляция выходит из-под контроля.

☂

Я подумал, что попал в другой мир.

Настолько необычным и фантастическим был пейзаж, открывшийся перед моими глазами.

Авеню Маруноучи Нака-дори². Улица, обсаженная деревьями, расположенная недалеко от Токийского вокзала, была переполнена золотым светом, украшающим деревья и ярко сверкающим. Это было захватывающее зрелище, словно все звёзды на ночном небе упали на землю одновременно.

— Это потрясающе…

— Ага.

Перед светящейся вывеской с надписью «УЛИЧНЫЙ ПАРК МАРУНОУЧИ», пока я был ошеломлён, Джунна оставалась совершенно невозмутимой.

Поскольку она была в маске, чтобы её личность не раскрыли, я не мог понять выражение её лица.

— Раньше я думала, что люди, которые специально выходят посмотреть на иллюминацию в холод, похожи на насекомых, летящих на свет.

— Это ужасное мнение о них. Ты, остроязыкая девчонка.

— Я могу понять, почему их тянет к этому. Это красиво... Очки депрессии минус 1000000000.

Джунна прищурилась, глядя на ослепительные огни, её голос звучал звонко и немного выше, чем обычно. Сжатие наших соединённых рук в кармане усилилось.

Я улыбнулся и возобновил шаг. Мы медленно пробирались через пешеходную зону, заполненную множеством людей, которые, как и ожидалось, были почти сплошь парами.

Купаясь в душе из золотистого света шампанского, я спросил:

— Ты когда-нибудь была здесь раньше, Джунна? Я здесь впервые.

— Нет, я тоже здесь впервые, Сигурэ. Я знаю Маруноучи только по песне «Marunouchi Sadistic».

— Аналогично. Ну, в конце концов, это зрелая часть города.

— Верно. Сначала я подумала, что это Маруноучи в Нагое.

— Хм... Значит, в Нагое тоже есть Маруноучи...

— Хочешь съездить туда в следующий раз?..

— Разве это не далеко?

— Мы можем просто остановиться у моих родителей. Я могу познакомить тебя с моими мамой и папой.

— ... – я перевёл взгляд с иллюминации и спросил: — Когда нам стоит это сделать? Новогодние праздники кажутся идеальным временем, если ты собираешься домой.

— Ты не парировал…

— Это была шутка?

— Э-это не была шутка... но...

Джунна отвела взгляд.

— Ах! – свободной рукой она внезапно указала пальцем: — Смотри! Там фургончик с едой у отеля, – и демонстративно сменила тему.

Сбежала, значит...

— И хлеб, и суп выглядят вкусно. Штоллен и всё такое, это очень по-рождественски.

— Жаль, но тебе придётся подождать.

— Э-э...

— Я забронировал столик в ресторане. Это полный обед³, так что тебе нужно оставить желудок пустым.

— Полный обед... дорогое место?

— Абсолютно. Но не волнуйся, я угощаю.

— Я могу угостить тебя, знаешь ли… Я зарабатываю деньги музыкой.

— Всё в порядке, не беспокойся. Просто позволь себе побыть избалованной, ладно?

В конце концов, у меня есть подарочный сертификат на 100000 йен, который дала мне Котегава. Это именно тот случай, когда я хочу его использовать.

И всё же, она действительно зарабатывает деньги. Как человек, который сейчас на собственном опыте узнаёт, как трудно «зарабатывать деньги», я не могу не испытывать к ней ещё большего уважения.

— Н-н… Поняла. – Джунна отступила и кивнула. Однако, придвинувшись ближе… — Я буду очень избалованной, ладно? – она прижалась ко мне, издавая сладкий звук.

Взгляды проходящих мимо людей были прикованы к нам. Я поспешно заставил её остановиться.

— Э-эй, не делай ничего, что слишком бросается в глаза! Даже в маске твой цвет волос приметный, так что те, кто знает, поймут. Будь осмотрительнее как знаменитость...

— Всё в порядке, не беспокойся. – имитируя фразу, которую я сказал ранее. — Просто позволь мне побыть избалованной, ладно? – она стянула маску и прошептала мне на ухо. Её горячее дыхание щекотало мочку уха, охлаждённую внешним воздухом.

— Погоди! Э-эй...

— Если это страстный романтический скандал с тобой, Сигурэ, я буду только за.

Глаза Джунны, глядящие на меня, отражали огни иллюминации, ярко сверкая. Этот блеск и чувства, живущие внутри, ослепили меня.

Я...

— Джунна… – после того, как она поправила маску, которую стянула, я сказал: — Давай найдём место, где мы сможем присесть, – поднял я тему. Это красиво, но свет слишком интенсивен здесь. — Есть кое-что, что я хочу тебе подарить.

☂

Даже если мы отошли с улицы, заполненной фургончиками с едой и киосками, торгующими рождественскими товарами среди огней, деревья в городе были повсюду расцвечены и сияли иллюминацией.

В городе, переполненном таким количеством света, найти тьму сложно. Поскольку это был канун Рождества, людей было много, и почти не было мест, где мы могли бы быть полностью одни.

И всё же, нам повезло найти пустую скамейку на углу переулка, рядом с клумбами.

В меру темно, в меру светло. В меру тихо, в меру шумно – такое место. Золотой свет слегка освещал красивый профиль девушки, сидящей рядом со мной.

Её маска была снята, и лицо было открыто, но людей было не так много, как на главной улице, и было тускло, так что всё должно быть в порядке. Джунна выдохнула облако белого пара, сжимаясь и выглядя замёрзшей.

Я размотал синий шарф, который был на мне, и накинул его поверх шарфа Джунны, обмотав наши шеи вместе.

— ?!.. Ува-а-а...

Поскольку шарф был длинным, места вполне хватало. В моей голове всплыл образ Йоджиро, отправителя подарка, дающего мне одобрительный большой палец вверх.

— Тепло... – пробормотала Джунна. Её горячее дыхание щекотало мою щёку, а её сладкий аромат щекотал мой нос.

Некоторое время мы молча прижимались плечами друг к другу.

Слегка покачиваясь, Джунна начала напевать.

Мелодия, более очаровательная, чем любая рождественская песня, разнеслась по первозданной ночи.

— И что дальше? – прекратив напевать, Джунна пристально посмотрела на меня. — Что ты хочешь мне подарить? Я уже слышала эту фразу раньше, но... это новая работа великого сенсэя, Куримото Сигурэ?

— Нет. – пожалуйста, не вороши мою тёмную историю, которая ещё так свежа. — Это настоящий подарок.

— Обмен подарками ведь… завтра?

— Да.

Завтра, 25-го числа, мы планируем устроить рождественскую вечеринку вчетвером, включая Йоджиро и Ямаду.

— Это личный подарок, отдельно от того. – заявив это, я достал приготовленный предмет из другого кармана, не того, где держался за руку с Джунной, и протянул его. — Держи…

— Н-н...

Джунна приняла его свободной рукой. Белая коробочка, размером как раз под её маленькую ладонь, была украшена сине-фиолетовой лентой.

— Можно открыть?..

На вопрос Джунны я молча кивнул.

Высвободив наши соединённые руки из карманов, Джунна начала развязывать ленту, выглядя несколько робко. Были ли её дрожащие пальцы следствием холода?

— … – развязав ленту, Джунна глубоко вздохнула, мельком взглянула на меня, а затем... — Я-я открываю… – она откинула крышку.

То, что появилось, было ещё одной коробочкой.

Бледно-фиолетовый квадратный футляр со скруглёнными углами. Поверхность из приятного на ощупь велюра, открывается сверху.

— !..

Тело Джунны вздрогнуло от неожиданности, и она замерла. Держа крышку белой коробочки, она осталась неподвижной с широко открытыми глазами.

Прошло немало времени. Я мягко забрал футляр из её рук, убрал переплетённый шарф и...

— Джунна.

Не заботясь о мнении окружающих, я опустился на одно колено перед скамейкой.

Джунна испуганно подняла лицо и уставилась на меня. Её ясные глаза покачивались, ловя золотой свет. Глядя прямо в тёмную тень на самом их дне...

— Я люблю тебя.

Я выразил свои чувства.

— Пожалуйста, будь со мной. – открыв футляр, я добавил: — Будь моей женой.

Розовое золото, отражающее золотой свет шампанского, и блеск драгоценных камней. Украшенное радужным бриллиантом и фиолетовым аметистом, это было кольцо.

Обручальное кольцо.

В шестнадцать лет мы не можем пожениться. Однако мы можем обручиться – то есть обменяться «обещанием» пожениться.

Обручальное кольцо – это доказательство такого обещания.

— Б-брак... – пробормотала Джунна, тупо моргая.

Я молча смотрел на неё.

По правде говоря, я намеревался подождать, пока Джунна сделает шаг вперёд с желанием «измениться».

Однако, стоя перед ней, когда она была ранена инцидентом с Нацуки и напугана нерассеивающейся тьмой, я передумал.

Тот, кто должен сделать шаг вперёд, – это всё-таки я.

Я не буду ждать, пока закончится дождь. В бесконечном дожде, девушке, стоящей в оцепенении, я предложу «зонтик», буду рядом с ней и дам ей мужество начать идти – уверенность.

Доказательство этой решимости и любви – это обручальное кольцо.

Придание формы невидимым чувствам, подарок.

Твёрдое обещание.

— Сигурэ!.. – лицо Джунны сморщилось. С выражением, переполненным эмоциями… — Да... Да! – проливая слёзы капля за каплей, она кивала снова и снова. — С удовольствием.

Показав полную, яркую улыбку, достаточно ослепительную, чтобы затмить блеск иллюминаций, она протянула свою левую руку.

— Я рада.

Улыбнувшись в ответ Джунне, я взял кольцо из футляра и взял её за руку.

Холодная маленькая рука.

С колотящимся сердцем я надел кольцо на её белый, тонкий палец.

Размер кольца был идеальным.

Оправа с четырьмя зубцами, вдохновлённая четырёхлепестковой гортензией, удерживала большой, сияющий аметист. Два мелких бриллианта украшали каждую сторону. Тонкая, прямая полоса из розового золота 10-й пробы.

Аметист символизирует «Истинную любовь», а бриллиант – «Вечную любовь».

Кольцо, которое я купил на скудные сбережения, заработанные на подработке, с которой я тайком ушёл, пропустив сессию звукозаписи новой песни, плюс кредит от старшей сестры...

— Вау...

Встав и подняв её руку, я увидел, что оно подходит ей идеально – её глаза сверкали ещё ярче, чем драгоценный камень на безымянном пальце.

☂

— Фухе-хе-хе-хе…

Освещая аметист и бриллиант светом свечи, меняя угол, пока она рассматривала кольцо на левом безымянном пальце, Джунна издала смешок, очень похожий на смех Ямады.

Её ледяное безэмоциональное лицо тепло растаяло, растворилось и стало полностью расслабленным. Она была такой всё время с тех пор, как я подарил ей кольцо.

— Сигурэ.

— Хм?..

— Я люблю тебя.

Я хотел ответить «Я тоже тебя люблю», но...

— Сколько раз ты собираешься это повторять?

— 244 раза.

— Ты посчитала...

— Скажи, что ты тоже любишь меня, Сигурэ.

— Я люблю тебя, Джунна... Я люблю тебя.

— Гха?!

Джунна схватилась за грудь левой рукой и откинулась назад. Её характер полностью изменился.

— Прекрати...

Или так я думал, но она внезапно вернулась к безэмоциональному лицу и заявила:

— Я умру. Смертельная доза счастья.

— По этой логике, думаю, что я был бы тем, кто умер бы первым.

— Если ты умрёшь, Сигурэ, я умру, так что прекрати. К тому же, не надо просто так вести себя мило. Я умру.

— Ты умираешь слишком легко...

— Да, так что обращайся со мной бережно, ладно?

— Тебе не нужно этого говорить, ты и так для меня самое ценное в мире.

— Гха?!..

— Что бы я ни сказал, ты получаешь урон! Какая хрупкая девушка...

Я криво усмехнулся Джунне, которая поникла, схватившись за грудь обеими руками.

Сменив место на скамейке снаружи, мы оказались в ресторане, который я забронировал.

На столе была расстелена чисто белая скатерть, а скромный свет свечи мягко очерчивал полумрак внутри заведения.

Рядом с нами была стена из окон. За ними открывался ночной пейзаж, который стал ещё ярче благодаря огням иллюминации. Это было красиво, когда мы были «внутри» света, но смотреть на него сверху было исключительным опытом.

Особенно когда человек, с которым я, – моя любимая девушка.

— Эй, Сигурэ...

Не обращая внимания на ночной пейзаж, Джунна, которая смотрела только на кольцо и на меня, положила оба локтя на стол и приблизила своё лицо. Мы уже закончили основное блюдо из креативного французского меню, остался только десерт.

— Мы теперь пара, верно?..

— Да.

— Жених и невеста...

— Ага.

— Хе-хе...

Лицо Джунны расцвело. Такое же сладкое, как растаявшее мороженое. Мы беседовали, поедая десерт, который принесли вскоре после этого.

— Сколько тысяч йен стоило кольцо?

— Секрет.

— На нём даже есть бриллианты, так что оно, должно быть, было дорогим...

— Они маленькие, так что не так уж дорого. По правде говоря, я хотел, чтобы ободок был из стандартной платины, но я не мог себе этого позволить. Что ж... – сказал я, взглянув на кольцо из розового золота, надетое на безымянный палец левой руки Джунны. — Я накоплю к тому времени, как нам исполнится 18. Я подумал, что розовое золото может подойти для обручального кольца, так как оно будет выделяться, если носить их вместе.

— Носить вместе...

Когда я сказал это, Джунна посмотрела на свой собственный безымянный палец, а затем на мой.

На мой безымянный палец левой руки, где ещё ничего не было. Возможно, представляя будущее, где там будет платиновое кольцо, глаза Джунны загорелись.

— Да!

А затем она начала напевать. Наслаждаясь сладким муссом из клубники и белого шоколада, я слушал красивую мелодию, которую играло её сердце.

Звук счастья.

Отныне и навеки я хочу продолжать слушать его с самого близкого места.

Я думал об этом от всего сердца.

— Сигурэ. – остановив напевание, Джунна пристально посмотрела мне в глаза. — Насчёт того, что после этого...

Я посмотрел ей в глаза, но, вероятно, с этим ничего нельзя было поделать, так как мой взгляд почти украла чёрная прозрачная блузка – зона груди, приподнимающая мягкую ткань.

— Хочешь... пойти ко мне домой?

Щёки спрашивающей Джунны были покрасневшими, а глаза – полностью влажными. Её чёрные волосы, скрывающие цвет гортензий, и пухлые губы сияли в свете свечи.

Мой ответ…

---

Прим. переводчика (1) и редактора (2-3):

1. Kuroi Niji – Чёрная Радуга.

2. Авеню Маруноучи Нака-дори – это главная пешеходная и торговая улица в престижном деловом районе Токио (Япония), расположенная между Токийским вокзалом и Императорским дворцом. Она славится европейским шармом благодаря аккуратным рядам деревьев, мощеной мостовой и роскошным фасадам.

3. Полный обед в Японии – это не просто перекус, а строго сбалансированный прием пищи. В традиционной культуре он базируется на правиле «один суп, три блюда» (Ичиджу Сансаи). Такой рацион обеспечивает организм всеми необходимыми питательными веществами без переедания.