Глава 1371

Формирование Семи Звёзд Четвертого Ранга, созданное силами павильона Небесных Тайн, надежно запечатало величественные врата Чертога Предков Диких Земель.

Это формирование не отличалось исключительной ювелирностью и абсолютным изяществом исполнения.

Судя по всему, оно возводилось в крайней спешке и суматохе — очевидно, времени у истинного мастера Чжугэ было в обрез.

Он попросту физически не успевал продумать и расположить формирование с безупречной точностью, сосредоточившись исключительно на главной и единственной задаче: намертво перекрыть проход.

Истинный мастер Чжугэ предпринял эти меры предосторожности лишь на самый крайний, непредвиденный случай. Вероятнее всего, он даже в мыслях не допускал, что в столь критический, переломный момент кто-либо сумеет проскользнуть сквозь бдительную охрану Императорского Дворца, миновать Дворец Четырех Символов, пробиться через Дворец Дракона, разгадать глубочайшие тайны Драконьего Пруда и в конечном итоге бесшумно подобраться к запечатанным силой Семи Звёзд дверям Чертога Предков.

В случившемся оставалось винить лишь Мо Хуа, чей изощренный и изворотливый ум давно перестал укладываться в рамки поступков обычного, нормального человека.

Однако даже при всем его исключительном таланте, формирование Четвертого Ранга представляло собой колоссальную, едва ли преодолимую преграду.

Уровень ее сложности для юноши объективно оставался слишком запредельным.

Мо Хуа тяжело нахмурился.

Он уселся прямо на холодную землю, скрестив ноги, и погрузился в глубокую медитацию, стремясь как можно скорее восстановить истощенные запасы своего Божественного Сознания.

До этого, находясь во Дворце Четырех Символов, ему пришлось задействовать Формирование Возвращения Весны Изумрудного Дерева, чтобы активировать могущественный Закон Жизни и Смерти и совершить невозможное — повернуть вспять угасание жизненной ци Цин Чжу.

И пускай это невероятное по своей сути чудо продлилось всего лишь несколько мимолетных мгновений, оно практически до самого дна, до капли опустошило ментальные резервы Мо Хуа.

Времени катастрофически не хватало, и до текущего момента у него не было ни единой свободной минуты, чтобы перевести дух и восполнить божественное сознание.

И вот теперь, оказавшись перед запертым входом в Чертог Предков Великой Пустоши лицом к лицу с непреодолимым формированием Семи Звёзд Четвертого Ранга, Мо Хуа, несмотря на всю пожирающую его изнутри тревогу, заставил себя успокоиться.

Он набрался терпения, сосредоточился на медитации и принялся бережно возвращать Божественное Сознание к относительно «насыщенному» и стабильному состоянию, без которого браться за исследование столь сложного формирования было чистой воды безумием.

Никто не знает, сколько именно часов утекло в этой мертвой тишине.

Как только силы восстановились большей частью, Мо Хуа неторопливо и плавно приоткрыл глаза.

В глубине его зрачков внезапно вспыхнул загадочный золотистый блеск, сменяющийся отчетливым, циклическим круговоротом черного и белого цветов.

Только что восполненное Божественное Сознание вновь стремительно пришло в движение, мощными потоками превращаясь в чистые вычислительные ресурсы.

Эти вычислительные ресурсы требовалась Мо Хуа для того, чтобы запустить процесс сложнейших расчётов и до мельчайших деталей распознать внутреннюю архитектуру блокирующего формирования Четвертого Ранга.

С узорами и областью формирований Семи Звёзд Мо Хуа уже доводилось тайно сталкиваться ранее: он скрупулезно рассчитывал и разбирал их формирования в прошлом.

Однако все те изыскания проводились им в регионах Второго Ранга, да и сами исследуемые формирования принадлежали исключительно ко Второму Рангу, поскольку и уровень культивации Мо Хуа тогда едва достигал ранга Установления Фундамента.

Теперь же юноша сумел успешно сформировать Золотое Ядро, а мощь его Божественного Сознания совершила колоссальный рывок, достигнув пиковых, предельных для текущего ранга показателей в двадцать девять узоров.

Стал доступен абсолютный максимум ментальных сил для культиватора на ранге Золотого Ядра.

Его способности к сложнейшим расчётам стали куда масштабнее, а интуитивное понимание и восприятие природы формирований — несравненно глубже.

Вот только запечатывающее проход формирование Семи Звёзд, стоящее прямо перед ним, относилось к Четвертому Рангу, что колоссально превышало границы нынешних возможностей и законного ранга самого Мо Хуа.

По правде говоря, юноша не питал особых иллюзий и не был уверен в успехе.

С другой стороны, когда заветный вход в Чертог Предков Великой Пустоши находился буквально на расстоянии вытянутой руки, не оставалось ничего иного, кроме как рискнуть и попытаться.

К тому же, Мо Хуа крайне редко выпадал столь уникальный шанс вживую прикоснуться к шедеврам Четвертого Ранга, вышедшим из-под кисти самого истинного мастера Чжугэ.

Данные формирования являлись строжайшей монополией Даосского Двора и представляли собой секретное наследие павильона Небесных Тайн, поэтому Мо Хуа чисто физически не мог позволить себе пройти мимо такого сокровища.

Он волевым усилием усмирил волнение, сосредоточился, после чего принялся нещадно тратить ментальные ресурсы, активируя технику Расчёта.

Юноша начал шаг за шагом распутывать, анализировать и детально просчитывать оставленное истинным мастером Чжугэ формирование.

Формирование Семи Звёзд Четвертого Ранга было невероятно замысловатым, а потому и объем вычислительной работы требовал колоссального, почти чудовищного расхода Божественного Сознания.

Когда запасы его божественного сознания иссякли более чем наполовину, Мо Хуа принял решение принудительно остановить процесс расчёта.

На его лице появилось странное выражение, и он погрузился в раздумья.

Согласно полученным в ходе расчётам данным, это запечатывающее формирование Семи Звёзд было основано на звезде Юйхэн (Небесных Весов) из созвездия Северного Ковша.

Именно она служила центральным узлом, используя силу звёзд для создания этой печати.

Звезда Юйхэн испокон веков олицетворяла собой строгий закон, незыблемые правила и идеальный порядок, а потому безупречно подходила для создания блокирующих барьеров.

Увы, на этом успехи Мо Хуа и заканчивались — продвинуться дальше этой разгадки он попросту не сумел.

Его первоначальные опасения полностью подтвердились: Формирование Семи Звёзд Четвертого Ранга, вне зависимости от конкретной разновидности формирования и задействованных в ней тайных знаний, было абсолютно недоступно для расчёта культиватору его текущего ранга.

В конце концов, колоссальную пропасть между рангами культивации нельзя было проигнорировать или перешагнуть на одном лишь упрямстве.

Но по-настоящему странным и парадоксальным Мо Хуа казалось вовсе не то, что он потерпел неудачу из-за запредельной сложности узоров Четвертого Ранга, которых он не понимал.

Как раз наоборот: в формировании этой звезды Юйхэн, принадлежащей к Четвертому Рангу, многие базовые принципы вызывали у Мо Хуа поразительное, необъяснимое чувство тепла и подсознательного узнавания.

Это удивительное ощущение близости брало свое начало непосредственно из самой природы Законов.

Опираясь на интуицию, Мо Хуа пришел к смутному, но твердому выводу: основополагающая логика работы и узоры, находящегося на Четвертом Ранге, находящихся на Четвертом Ранге и выше, уже давно прорвали внешнюю материальную оболочку узоров и оказались неразрывно связаны с более глубокими слоями Законов.

Будучи, по сути, «человекоподобным Таоте», Мо Хуа обладал врожденной, обостренной способностью тонко ощущать и воспринимать Законы.

За время своего долгого пребывания в бескрайних землях Великой Пустоши он успел накопить колоссальный практический багаж знаний, постоянно созерцая, просчитывая и детально имитируя различные Законы.

Его понимание формирований давно вышло за рамки обычного.

Но проблема заключалась в том, что он вышел за эти рамки слишком далеко.

Он банально еще даже не приступал к освоению формирований Третьего Ранга.

Когда дело касалось туманных, неуловимых и абстрактных Законов, тесно переплетенных с узорами на ранге Превращения Перьев, Мо Хуа демонстрировал феноменально высокую восприимчивость, превосходящую всякое воображение.

Но ему катастрофически не хватало элементарной, базовой опоры — а именно стандартных, последовательных знаний формирований Третьего Ранга, которые послужили бы необходимым связующим мостиком и обеспечили бы плавный переход.

Совсем недавно Мо Хуа находился лишь на ранге Установления Фундамента и имел законное право изучать исключительно формирования и предельные формирования Второго Ранга.

Теперь он едва перешагнул порог ранга Золотого Ядра.

И пускай его Божественное Сознание уже достигло пика данного ранга, парень за всю свою жизнь не успел детально разобрать и выучить наизусть ни одного целостного формирования Третьего Ранга.

Не имея за плечами твердого фундамента, он физически не мог преодолеть этот барьер и напрямую осознать тонкости Законов Четвертого Ранга.

Сами по себе туманные и невероятно сложные Законы Четвертого Ранга он еще был способен отчасти уловить и осмыслить благодаря своей гениальности.

Но вот элементарные, базовые формирования Третьего Ранга, лежащие в основе всего формирования, он попросту не успел выучить.

От этого у Мо Хуа возникало абсурдное чувство, будто прямо перед ним сверкает золотая жила, но он забыл взять кирку и может только смотреть на сокровище, не имея возможности его добыть.

Мо Хуа изо всех сил напрягал извилины, перебирая в голове варианты, но так и не смог отыскать выход из тупика.

В пути формирований всегда царил один незыблемый принцип: если ты чего-то не знаешь — значит, ты это не сотворишь; если базовые формирования Третьего Ранга не были выучены — взять их из ниоткуда не получится.

В данный момент элементарные азы формирования Третьего Ранга превратились в неприступный порог, через который невозможно перешагнуть.

Тщательно взвесив все «за» и «против», Мо Хуа понял, что единственное доступное ему сейчас действие — постараться изо всех сил впитать в себя хотя бы разрозненные, фрагментарные крупицы Законов Семи Звёзд Четвертого Ранга.

Ему следовало намертво запечатлеть в памяти траектории движения звездной ци, зафиксировать их и сохранить глубоко внутри в качестве бесценного практического опыта.

Ничего большего он сотворить был не в силах.

Открыть это запечатывающее формирование Семи Звёзд, оставленный истинным мастером Чжугэ, у него не было никакой возможности.

Мо Хуа тихо и разочарованно вздохнул.

В конце концов, истинный мастер Чжугэ — это великий человек, сумевший активировать Великое Убийственное Формирование Семи Звёзд Великого Созвездия Цзывэй, лично направлявший сияние небес и безжалостно истреблявший Даосских Демонов.

Разве нарисованное им формирование Четвертого Ранга могло быть так просто и без усилий взломано обычным культиватором?

«Но раз я не могу сломать или открыть эти врата... Что же мне тогда делать?»

Мо Хуа слегка нахмурил брови и устремлил задумчивый, затуманенный взор на Чертог Предков.

Он не имел ни малейшего представления о том, что происходит внутри Чертога Предков Великой Пустоши прямо в эти секунды.

Оставалось лишь гадать, какие грандиозные замыслы и планы пытается претворить в жизнь высокопоставленный представитель павильона Небесных Тайн, истинный мастер Чжугэ.

И что еще важнее — его Дядя... Действительно ли он находится там, за этой стеной?..

Если не прояснить все эти вопросы и уйти прямо сейчас, малодушно повернув назад, Мо Хуа до конца дней не избавится от грызущего чувства тревоги и душевного неспокойствия.

«Раз уж взломать формирование истинного мастера Чжугэ мне не под силу, может, найдется какой-то обходной путь?..»

Мо Хуа вновь принялся с предельным вниманием изучать сияющее астральным светом формирование.

Спустя короткое время его взгляд зацепился за одну едва заметную деталь, и он отчетливо разглядел в самом центре регулирующего узла тончайшие, едва уловимые следы смещения узоров.

Обладая колоссальным практическим опытом, юноша мгновенно сообразил: это были характерные следы разрыва и восстановления узоров.

Наличие подобных следов означало, что после завершения рисования формирования Семи Звёзд эти врата как минимум несколько раз открывались и закрывались.

А раз двери открывались — значит, кто-то регулярно входил внутрь и выходил наружу.

А если кто-то входил и выходил, значит, появляется шанс...

На всякий случай Мо Хуа применил технику Расчёта, загнув пальцы, чтобы проверить свою гипотезу, и, получив подтверждение, с облегчением выдохнул.

После этого он полностью прекратил вычисления и перестал впустую растрачивать божественное сознание.

Найдя укромный, скрытый от чужих глаз уголок, парень спокойно сел и погрузился в медитацию, целенаправленно восстанавливая запасы Божественного Сознания.

Разумеется, ему безумно хотелось и дальше изучать уникальные формирования истинного мастера Чжугэ — ведь подобные возможности выпадали раз в жизни.

Однако любой анализ требовал колоссальных затрат божественного сознания.

Впереди его ждали абсолютно непредсказуемые опасности, так что Мо Хуа был обязан накопить как можно больший объем Божественного Сознания, чтобы иметь возможность вовремя среагировать на любые неожиданности.

Время шло своим чередом, минута за минутой.

Формирование Семи Звёзд продолжал безмолвно переливаться мягким светом, надежно охраняя вход в Чертог Предков.

Мо Хуа крупица за крупицей восстанавливал свое Божественное Сознание.

Прошло немало времени, прежде чем интуиция Мо Хуа внезапно забила тревогу.

Он резко распахнул глаза и увидел, что блокирующие формирование начали мелко и ощутимо вибрировать.

Глаза Мо Хуа радостно блеснули.

Он мгновенно затаил дыхание, замер и перестал издавать даже малейшие звуки, полностью слившись с окружением.

Вскоре из сияющего формирования плавно соткался человеческий силуэт.

Это оказался культиватор, облаченный в официальную мантию павильона Небесных Тайн.

Он находился на позднем ранге Золотого Ядра, обладал чистым, бледным лицом и производил впечатление крайне утонченного, начитанного ученого.

Окруженный колеблющимся светом звезд, этот член павильона Небесных Тайн уверенно миновал формирование и покинул территорию Чертог Предков.

Обладая феноменальной зоркостью, Мо Хуа с первого же взгляда заметил, что в правой ладони незнакомца зажат особый нефритовый токен.

Судя по всему, этот токен служил универсальным пропуском сквозь формирование.

Впрочем, этот культиватор из павильона Небесных Тайн прекрасно осознавал, насколько колоссальное значение имеет Чертог Предков Великой Пустоши, а потому вел себя невероятно осторожно и бдительно.

Нефритовый токен показался в его руке буквально на долю секунды — ровно на то мгновение, что требовалось для активации прохода, после чего мужчина легким и отточенным движением спрятал его глубоко в широкий рукав.

Мо Хуа едва успел зафиксировать этот момент краем глаза.

Выйдя из Чертогов Предка Великой Пустоши, культиватор павильона Небесных Тайн без колебаний направился прямиком к выходу.

Немного подумав, Мо Хуа бесшумно и плавно пристроился следом за ним, словно тень.

Они двигались один за другим.

Культиватор павильона Небесных Тайн абсолютно ничего не заподозрил.

Сперва он добрался до Драконьего Пруда, затем уверенным шагом проследовал в Дворец Дракона, где решительно подошел к нескольким командирам Даосских Солдат и отрывисто отдал им ряд четких распоряжений, сославшись на прямой приказ истинного мастера Чжугэ.

В ту же минуту солдаты поспешили принести и передать ему несколько увесистых Сумок для Хранения, на которых красовались официальные клейма Даосского Двора.

Судя по их внушительному весу и объему, внутри находилось огромное количество вещей.

Мо Хуа, опираясь на свой богатый опыт, сразу догадался: там лежали редкие и ценные материалы, необходимые для возведения узоров и формирований.

Приняв Сумки для Хранения, культиватор павильона Небесных Тайн со всей строгостью и серьезностью напутствовал присутствующих:

«Ни в коем случае не позволяйте никому проникнуть внутрь! Сюда даже муха не должна пролететь без ведома. Если кто-то умудрится сорвать великие замыслы истинного мастера, суровая кара падет на головы каждого из нас».

«Слушаемся, господин Сыли!» — хором выкрикнули воины.

Сыли — это официальное наименование должности в иерархии павильона Небесных Тайн.

(П.п Сыли — это должность верховного судебного инспектора столичного округа в древнем Китае)

Судя по всему, этот бледнолицый культиватор средних лет обладал весьма солидным весом и властными полномочиями в своей организации.

Закончив с делами, господин Сыли павильона Небесных Тайн покинул дворец Дракона, вернулся к Драконьему Пруду, миновал темную пещеру Драконьей Кости и двинулся обратно вглубь Чертога Предков.

Взгляд Мо Хуа мгновенно стал предельно сосредоточенным.

Активировав технику Сокрытия, он заранее поспешил к формированию и залег там в засаде, ожидая удобного момента.

Господин Сыли павильона Небесных Тайн неторопливо подошел к сияющим вратам, извлек из глубин рукава нефритовый токен и уверенным движением активировал формирование.

Вспыхнул яркий свет, потоки ци пришли в движение, и барьер начал медленно расступаться.

Но в это самое мгновение перед глазами госполина Сыли все неожиданно поплыло, и ему на миг показалось, будто прямо перед собой он видит пару невероятно чистых, бездонных и прекрасных глаз.

Этот взор лучился поразительной силой: в нем странным образом сочеталась юношеская чистота и пугающая, неописуемая глубина, присущая лишь древним демоническим тварям, а в самой глубине зрачков отчетливо мерцали искры бледно-золотого пламени.

В тот же миг острая, пронзительная боль безжалостно ударила в Море Сознания культиватора.

Господин Сыли павильона Небесных Тайн ощутил, как его голову пронзила дикая, разрывающая боль; сознание мгновенно затуманилось, мысли спутались, и он застыл на месте, словно безжизненная статуя, бездумно глядя перед собой.

Когда к нему наконец вернулось ясное восприятие реальности, а туман перед глазами полностью рассеялся, он вновь сфокусировал взгляд.

Формирование по-прежнему мирно сияло перед ним, и вокруг не наблюдалось абсолютно ничего подозрительного или необычного.

Господин Сыли павильона Небесных Тайн сильно нахмурился, подозрительно огляделся по сторонам, после чего активировал Божественное Сознание и тщательно просканировал каждый сантиметр пространства вокруг себя.

Никаких аномалий обнаружить не удалось, разве что в Море Сознания все еще сохранялось неприятное ощущение ноющей боли и легкого головокружения.

«Похоже, я слишком сильно истощил сознание... Сказывается банальное переутомление», — пробормотал он, устало потирая пальцами виски.

Подобные симптомы критического перерасхода Божественного Сознания, сопровождающиеся резкими болями, для мастеров формирований из павильона Небесных Тайн были делом абсолютно привычным и обыденным.

Если принять во внимание, что в последние недели он без отдыха и сна занимался сложнейшими высокоинтенсивными расчётами, трудясь на пределе возможностей, да к тому же находился в этой мрачной, давящей атмосфере Чертога Предков, где нервы были натянуты как струны, а психика подвергалась постоянному давлению — появление подобных слуховых или зрительных галлюцинаций казалось вполне закономерным процессом.

Господин Сыли павильона Небесных Тайн тяжело вздохнул, сокрушенно покачал головой, отгоняя лишние мысли, и вновь поднес к барьеру нефритовый токен.

Как только формирование послушно распахнулось, господин Сыли уверенно шагнул вперед, растворяясь в сиянии звездных потоков.

За его спиной барьер мгновенно и бесшумно сомкнулся, возвращаясь в исходное состояние.

Все произошло в абсолютной, звенящей тишине.

Ни одна живая душа так и не поняла, что кто-то нагло воспользовался чужим пропуском и вместе с ним беспрепятственно проник на территорию Чертога Предков Великой Пустоши...

...

Миновав формирование, этот господин Сыли павильона Небесных Тайн вновь зашагал по уже ставшей привычной территории Чертога Предков.

В лицо ему тут же ударил тяжелый, спертый запах тлена и вековой пыли, копившийся здесь на протяжении бесчисленных эпох.

От этого дыхания старины возникало отчетливое, удушающее ощущение, будто ты заживо тонешь в пучинах погребенной истории.

Именно здесь... покоился прах древних предков Великой пустоши.

Это был единственный во всей Великой Пустоши регион Пятого Ранга.

И одновременно с этим — затерянная, преданная забвению Запретная Земля, стертая со страниц истории Великой Пустоши.

Однако в этот раз куда больший ужас и оцепенение вызывало то, что творилось в дальней части Чертога Предков Великой Пустоши.

Там бушевала колоссальная, непроглядно-черная масса первозданной хаотической ци, которая напоминала то ли гигантские заросли сорняков, то ли бушующие языки пламени, то ли бескрайние волны бушующего океана.

Эта зловещая темная сила бурлящим потоком поднималась из самых недр земли, устремляясь высоко в небеса.

Казалось, будто гигантские черные пожары обрушились с неба, стремясь дотла выжечь и поглотить этот мир.

И в то же время картина напоминала ядовитые, полные греха и скверны океанские воды, которые огромными гейзерами извергались из земной коры прямо в небеса.

Оно обладало величием небес, монументальностью тверди, неописуемым, безграничным ужасом и абсолютным хаосом первозданной тьмы.

Это и было то самое явление, вошедшее в мифы Великой Пустоши под названием...

Бесконечная Бездна.

Оно являлось колыбелью и первоисточником всех сокровенных тайн варварских племен, древней, пугающей пучиной, породившей как величайшие достижения, так и самые жуткие, темные проклятия Великой Пустоши.

И сейчас эта Бесконечная Бездна напоминала бескрайнее море бушующего черного огня, которое вздымалось до самых небес, яростно пылало и с медленной, но отчетливо заметной невооруженным глазом скоростью расползалось во все стороны, успев к настоящему моменту поглотить и осквернить уже добрую половину Чертога Предков Великой Пустоши.

Каждый раз, когда этот кошмар представал перед глазами, в глубине души господина Сыли неизменно зарождался непреодолимый, сковывающий волю ужас.

Возникало отчетливое ощущение, будто сама душа человека может быть безвозвратно поглощена и растворена в этой хаотичной, непроглядной пучине Бесконечной Бездны...

Господин Сыли павильона Небесных Тайн непроизвольно содрогнулся всем телом, почувствовав, как вдоль позвоночника пополз леденящий холод.

Это было поистине чудовищное, зловещее зрелище, аналогов которому не сыскать во всем мире.

Культиваторы, рожденные на Девяти Континентах, могли за всю свою жизнь так ни разу и не столкнуться с подобным ужасом.

К счастью для него, он созерцал эту картину далеко не впервые — с тех пор, как их отряд закрепился в чертоге, стоило ему лишь поднять голову, как перед взором неизменно возникал этот кошмарный пейзаж, так что к настоящему моменту он успел немного притерпеться и адаптироваться.

Тем не менее, даже сейчас он не осмеливался подолгу задерживать на ней свой взгляд.

В конце концов, перед ним бушевала Бесконечная Бездна, и если вглядываться в ее недра слишком долго и неосмотрительно, никто не мог гарантировать, что с твоим разумом не произойдет какая-нибудь непоправимая, ужасающая метаморфоза.

Господин Сыли павильона Небесных Тайн сделал глубокий, размеренный вдох, силой воли подавляя дрожь в сердце, после чего поспешно опустил глаза.

Стараясь больше не смотреть в сторону бурлящего хаоса, он зафиксировал взгляд на каменистой тропе под ногами и размеренными шагами двинулся вглубь Чертога.

Он уже привык к созерцанию Бесконечной Бездны, но для кое-кого другого это зрелище открылось впервые в жизни.

Находившийся в нескольких шагах от него Мо Хуа, который успел проскочить внутрь чуть раньше, в эти секунды стоял как вкопанный, как завороженный глядя на раскинувшееся перед ним безбрежное море черного пламени, стирающее границы между небом и землей.

Его сердце неистово колотилось, а разум охватило неописуемое, колоссальное потрясение.

До этого момента он даже в самых смелых фантазиях не мог вообразить, что в мире способно существовать средоточие столь колоссального объема злой ауры и негативных эмоций.

Она походила на бездну, пересекающую небо и землю.

Но куда больший страх и трепет вызывало у Мо Хуа то обстоятельство, что эта бурлящая пучина... словно безмолвно звала и манила его к себе.

Его кости, его плоть, кровь и даже сама божественная душа в этот миг испытывали мощнейшее, непреодолимое притяжение со стороны Бесконечной Бездны.

Складывалось пугающее впечатление, будто он сам является одним из тех кошмарных порождений и «монстров», что когда-то вышли из глубин этой бездны.

И именно Бесконечная Бездна являлась истинной колыбелью и финальной точкой его жизненного пути.

Мо Хуа прекрасно отдавал себе отчет в происходящем: он понимал, что в нем пробудились и яростно взбунтовались врожденные инстинкты и древние Законы свирепого зверя Таоте, чья суть дремала в его теле.

Его судьба тоже начала бурлить.

Бесчисленные запасы накопленной за долгое время зловещей ауры, души безжалостных демонических культиваторов и свирепых призраков, погибших от его руки, словно почуяли родной, первозданный элемент.

Они принялись отчаянно биться, метаться и с диким ревом атаковать разум Мо Хуа, пытаясь вырваться на свободу и сокрушить его волю.

Это был... властный, непреодолимый зов «Призрачного Даоса».

Лицо Мо Хуа мгновенно сделалось бледным как полотно.

К счастью, теперь он являлся полноценным культиватором ранга Золотого Ядра, мощь его Божественного Сознания возросла многократно, а способность контролировать собственные мысли и разум вышла на совершенно иной, качественный уровень.

Одним лишь мощным усилием воли он заставил бурлящие потоки Божественного Сознания прийти в движение, жестко и безапелляционно подавив бунт свирепого зверя и заперев беснующихся призраков в самых потаенных глубинах своего сердца.

Тем не менее, случившееся не предвещало ничего хорошего.

Мо Хуа тихо и тяжело вздохнул, силой заставляя бушующие эмоции улегться, после чего тоже поспешно опустил взгляд, стараясь больше не смотреть на Бесконечную Бездну.

Он бесшумно, стараясь не издавать ни единого шороха, двинулся вперед, осторожно ступая по древним, длинным каменным ступеням вслед за удаляющимся господином Сыли павильона Небесных Тайн, углубляясь в самое сердце Чертога Предков.

На протяжении всего пути их окружала лишь звенящая, мертвая пустота и абсолютное безмолвие.

Старинные каменные ступени, подвергавшиеся разрушительному воздействию времени в течение бесчисленных веков, стали невероятно хрупкими, готовыми в любой момент рассыпаться в прах под тяжестью шагов, словно сухие останки ушедшей истории.

Повсюду вокруг громоздились древние усыпальницы предков Великой Пустоши.

Белеющие кости лежали грудами прямо на земле, навевая глубокую тоску и ощущение трагического увядания.

Время от времени из темноты доносились странные, необъяснимые звуки, от которых по коже пробегал мороз, а сердце сжималось от предчувствия беды.

Они продвигались вперед уже довольно долго, когда Мо Хуа внезапно уловил впереди отчетливые ауры присутствия живых людей.

В этом огромном, погруженным в вековой сон и дышащей смертью Чертоге Предков подобные признаки суетливой жизнедеятельности выглядели невероятно чужеродно и дико.

Мо Хуа полностью затаил дыхание, сосредоточился и максимально осторожно продолжил путь.

Спустя несколько минут он миновал поворот и оказался на краю колоссальной по своим размерам площади, сплошь вымощенной белыми костями.

В данный момент на этой площади копошилось не менее нескольких десятков культиваторов ранга Золотого Ядра, облаченных в характерные одеянии павильона Небесных Тайн.

Все они были крайне сосредоточены и сменяли друг друга, торопливо чертя сложные линии узоров и слаженно монтируя элементы какого-то колоссального формирования.

Истинный мастер Чжугэ находился в самой гуще событий, лично контролируя процесс.

Неподалеку от него расположились истинный мастер Хуа и еще несколько истинных мастеров Даосского Двора, которые о чем-то негромко, но весьма напряженно переговаривались между собой, сверяясь со свитками.

А в самом центре этой костяной площади шло активное возведение грандиозный, монументальный каркас сооружения.

Именно от этого величественного, строящегося формирования непрерывными, мощными волнами исходила та самая незнакомая, подавляющая и колоссальная по своей мощи аура формирования, которую он явственно ощутил еще на подступах к этому месту...

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.