Икаэль все понимала.

«Ей будет обидно».

Для Визард Широн был не просто единственным наставником, но и единственной опорой в этой жизни.

«Она познает этот мир всего семь лет, но ее способности как биологического существа уже достигли вершины».

И все же она умеет любить. Пусть в ней еще не проснулись желания взрослой женщины, оттого ее чувства столь непорочны и слепы.

«Широн способен дать ей то, чего никогда не смогли бы родители. Подобный исход был лишь вопросом времени».

Будь она обычным ребенком, все это можно было бы свести к невинной шутке. Но совсем скоро Визард предстоит обагрить руки кровью Сатаны — величайшего зла этого мира.

«Хоть бы ее чувства не дрогнули. Хоть бы в миг, когда она оборвет жизнь Хавица, ее разум оставался кристально чистым».

Холодным, как у механизма.

«Если в ее сердце закрадется мысль, что она сражается ради кого-то или убивает от безысходности…»

Возникнут непредсказуемые переменные.

«Широн не мог этого не понимать. Значит, он пошел на этот риск совершенно осознанно».

Широну ничего не стоило превратить Визард в бездушное оружие, выкованное исключительно для убийства Сатаны.

«Но ему не хватило жестокости. Он так и не смог обречь ребенка на верную гибель».

В этом и крылась главная слабость Яхве.

«Я обязана ему помочь».

Как архангел, правившая ангелами, она прекрасно осознавала ту цену, которую приходится платить за непреклонность.

«В одиночку ему это не по плечу. Порой… просто необходимо проявить жестокость».

И пусть Гофин наверняка пришел бы от этого в ярость...

«Прости меня».

Она больше не могла спокойно смотреть на то, как ее сын в одиночку несет на своих плечах все горе человечества.

Повисло неловкое молчание, но на полпути в Зейв Визард вдруг подняла голову.

— Если Сатана умрет, в мире воцарится мир?

Ее взгляд устремился к Эми.

— Разумеется. Ведь именно из-за Сатаны этот мир погрузился во тьму.

Икаэль молча слушала их разговор.

— Но ведь мир был полон смуты и до его прихода. Я слышала, что люди постоянно воевали.

— Значит, Широн тебе рассказал.

Эми прекрасно понимала, к чему клонит девочка.

— Да. Он говорил, что Сатана рожден человеческими пороками. И даже если убить его прямо сейчас, мир не изменится, пока люди не обретут единую систему сознания.

Такова была жизненная философия Яхве.

— Возможно, он и прав. Но мы лишь делаем то, что в наших силах. И именно ты, Визард, станешь началом этих перемен.

Визард осторожно высвободила свою руку из ладони Эми.

— Когда Сатана падет и наступит мир, ты выйдешь замуж за братика Широна?

— Загадывать слишком рано. Я безумно люблю Широна, но разговоры о свадьбе — дело далекого будущего.

— Ты так в этом уверена?

— Что?

Визард недовольно нахмурилась.

— Ведь если любишь, хочется быть с человеком каждую секунду. А ты говоришь об этом с такой самоуверенностью.

Эми не знала, как объяснить ту абсолютную веру друг в друга, что выковалась в бесчисленных битвах плечом к плечу с Широном.

— Подрастешь — и сама все поймешь.

— Ну, не знаю. У нас не так уж много времени. Ведь только от того, смогу ли я убить Сатану, зависит, наступит ли это будущее вообще.

Почувствовав в тоне Визард затаенную колкость, Эми обернулась и услышала то, чего никак не ожидала.

— Если я убью Сатану... если мне удастся выполнить эту миссию, ты пообещаешь мне кое-что? Пообещай, что не выйдешь за него замуж, пока я не стану совсем взрослой.

Эми и сама когда-то была ребенком. Чтобы вымолить хоть каплю любви у своей эгоистичной семьи, она тоже порой совершала глупые и отчаянные поступки.

«Широн для нее — целый мир. И, возможно, она просто до дрожи боится, что лучше него никого не существует».

Не дождавшись ответа, Визард заговорила вновь.

— Мне просто было интересно, что ты об этом думаешь. Не бери в голову. В конце концов, чувства — это...

— Визард, — Эми резко остановилась и опустилась перед ней на корточки, заставив девочку смущенно отвести взгляд. — Я прекрасно понимаю, какое тяжкое бремя легло на твои плечи. И о твоих чувствах к Широну я тоже знаю. Ради тебя, готовой сражаться за все человечество, я готова пойти на что угодно.

Губы девочки предательски задрожали.

— Если Сатана уйдет из этого мира, клянусь: я не стану женой Широна до тех пор, пока ты не повзрослеешь.

На душе у Визард стало тоскливо, словно полил холодный дождь.

«Все вовсе не так».

Она прекрасно понимала, что сказки, в которой счастливы все, не существует, но все равно продолжала наивно о ней мечтать.

Увидев навернувшиеся на глазах девочки слезы, Эми тепло улыбнулась.

— Ну что, мы...

В это самое мгновение рядом с Икаэль материализовался Ашур, трехтреугольный мара, и молниеносно обнажил клинок.

— Берегитесь!

Не успели эти слова сорваться с его губ, как Икаэль резко отпрыгнула в сторону. Гроооохот! Чудовищный удар сотряс землю всего в 23 километрах от Дельты.

Икаэль и ее спутники вновь материализовались на самом краю дымящегося кратера, по дну которого уже струилась раскаленная лава. Эми тревожно оглядела Визард.

— Ты цела?

Но взгляд девочки, уже успевшей перейти в боевой режим, был намертво прикован к огрмной фигуре архангела.

— Кто это?

Эми проследила за ее взглядом.

— Уриэль.

Архангел Разрушения Уриэль плавно поднялся в воздух, источая подавляющую, заставляющую пространство вибрировать ауру.

— Неужели ты думала, Икаэль, что сможешь прятаться от меня вечно?

Икаэль нутром почуяла неладное.

«Он все-таки решился».

И именно этого она меньше всего хотела.

Ашур виновато склонил голову.

— Прошу прощения. Я заглушил все сигналы, способные выдать наше местоположение, но радиус поисков сузился, и...

На какие бы хитрости они ни шли, путь Икаэль в Зейв был предопределен.

— Нет, это и моя вина тоже. Я не смогла вовремя почувствовать его приближение.

Тот факт, что Уриэль сумел обойти даже ее восприятие, был лучшим доказательством его чудовищной силы.

— Уводи Визард. Я задержу его.

— Но госпожа...

Ашуру заколебался.

«Сможет ли она одолеть его? Уриэль ведь ни разу в жизни не сражался с госпожой Икаэль всерьез».

Пусть он никогда не подавал виду, но именно Уриэль почитал Икаэль больше, чем кто-либо из ангелов.

«Госпожа Икаэль — первоисточник всех концепций, и одно ее существование уже является абсолютным оружием».

Ее могущество не ограничивалось лишь силой.

«Ни один ребенок не поднимет руку на мать лишь потому, что физически сильнее ее. В этом тоже кроется великая сила».

Для Уриэля Икаэль всегда была именно такой фигурой, но теперь Архангел Разрушения явно вознамерился разорвать эти оковы и обрушить на нее свою истинную мощь.

Икаэль прервала его размышления: — …Это я нанесла ему эту рану. И я должна с ним поговорить. Оставляю их на тебя.

Склонив голову в знак покорности, Ашур использовал силу сигналов и возник прямо за спиной Визард.

— Идемте. Я перенесу вас в Зейв.

Раз уж маскировочные сигналы были скомпрометированы, Сатиэль тоже не составит труда вычислить местоположение Икаэль.

Эми медленно поднялась на ноги.

— Похоже, здесь придется задержаться еще кому-то.

Ашур вскинул голову и увидел, как к ним широким шагом приближается мара в тренировочной форме.

Это был Арута, двухтреугольный мара, подчиненный Уриэлю. Единственным смыслом его существования было постижение боевых искусств, и он достиг в этом таких высот, о которых человек не мог и мыслить.

— Господин Уриэль желает переговорить с Икаэль с глазу на глаз. Всякий, кто посмеет им помешать, будет уничтожен, — сухо произнес Арута.

— Визард, уходи, — бросила Эми, но девочка упрямо мотнула головой.

— Нет, я сама разберусь. Я справлюсь.

— Ты его не одолеешь. Уходи немедленно.

Визард, несомненно, была сильна, но все ее изнурительные тренировки были заточены исключительно под схватку с Хавицем.

«Пусть ее талант и с лихвой компенсирует недостаток опыта, в этот раз она выбрала себе не того противника. Он немыслимо силен».

Если бы Эми спросили, в чем именно заключается его сила, она бы не нашла слов. Но именно такую устрашающую ауру источал бы тот, кто на протяжении десятков тысяч лет оттачивал до совершенства один удар.

«Нельзя допустить даже ничтожного шанса в один процент, что Визард не сможет выполнить свою миссию».

Но Визард продолжала упрямиться.

— Я смогу его победить! Если я отступлю перед какой-то пешкой, то мне ни за что не убить Сатану!

— Прекрати нести чепуху!

Уникальность Визард в том, что лишь она способна противостоять Исчезновению.

— Ты еще слишком слаба для этого. Твоя цель — Сатана. Ступай за ним.

— Но я все равно справлюсь лучше тебя!..

В тот миг, когда Визард сорвалась на крик, в глазах Эми вспыхнуло алое пламя, и она испепеляюще посмотрела на девочку.

— Сказала же, проваливай!

Плечи Визард испуганно вздрогнули. В ее душе будто ударил гром, но не успела она вымолвить и слова, как Ашур активировал сигнал перемещения.

— Госпожа, будьте осторожны.

Стоило фигуре Визард раствориться в воздухе, как Эми с облегчением выдохнула.

— Даже не думай бросаться за ними в погоню.

— Не обольщайся. Я всего лишь следую воле господина Уриэля и не собираюсь прибегать к столь низким уловкам.

— Да что ты? — Эми презрительно фыркнула. — Ты специально выждал момент, когда Широна не будет рядом, а теперь строишь из себя благородного воина. Настолько боишься Яхве?

Мышцы на лице Аруты угрожающе вздулись.

— Я повторяю еще раз…

Уриэлю нужно было лишь переговорить с Икаэль, но пускаться в жалкие оправдания Арута не собирался. Оборвав фразу на полуслове, Арута припал к земле и отвел правый кулак к бедру.

— Я покончу с тобой в один миг.

В ту же секунду его аура изменилась, став подавляюще тяжелой.

«Так вот в чем дело».

Вся физика движений, вся энергия, необходимая для сокрушительного удара, словно сжалась в одну крохотную точку.

«Один удар — одна смерть».

Промахнись он хоть на миллиметр — и его боевой транс тут же развеется, но в его стойке читалась абсолютная, непоколебимая уверенность в успехе.

«Хуже противника не придумаешь».

Истинная мощь Алых Глаз раскрывалась лишь со второй атаки, поэтому все зависело от того, сможет ли Эми пережить этот первый удар.

— Что-то ты побледнела. Страшно?

В ответ на насмешку Аруты губы Эми изогнулись в дерзкой усмешке.

— Еще чего.

Ее тело объяла яростная, сжигающая сам воздух аура пламени, кричащая о том, что она не отступит ни на шаг.

— Нападай.

Один точный уворот, одна молниеносная контратака — и бой будет окончен. И Арута это прекрасно понимал.

«Какая необычная».

Трепещущая, словно живое пламя, аура Эми всецело подчинялась первозданным законам самой природы.

Пока они смотрели друг на друга, каждый держал в уме одну, до безумия простую стратегию.

— Уриэль, —тихо позвала Икаэль архангела, парящего над раскаленным кратером. — Знаю, что не имею права просить. Но Сатиэль погубит человечество. Сейчас ее разум затуманен, и она не в силах принимать здравые решения.

— Я знаю.

Плавно опустившись на выжженную землю, Уриэль вплотную приблизился к Икаэль.

— Разве не этого ты так желала? Ради одного жалкого смертного ты отреклась и от ангелов, и от самих Небес.

— Я не отрекалась от них. Просто…

Не дав ей договорить, Уриэль обрушил сокрушительный удар кулаком прямо в лицо Икаэль. Раздался оглушительный грохот, и земля по траектории ее падения с треском раскололась, образовав огромную V-образную борозду.

Безучастно окинув взглядом ландшафт, Уриэль с силой впечатал ногу в землю. Опережая даже звуковую волну от удара, он оказался прямо перед осевшей на землю Икаэль.

— Я мог бы убить тебя на месте, — еще секунду назад. — После твоего предательства я ломал голову бессчетное количество раз. Должен ли я стереть тебя в порошок… Тебя, саму прародительницу всех ангелов…

— Вижу, ты уже принял решение.

У Икаэль еще были силы, но она осталась сидеть на земле, не предпринимая попыток подняться.

«Уриэль способен обратить в прах абсолютно все».

До сих пор она могла контролировать его лишь потому, что сама являлась источником концепции всех ангелов.

«Для него это равносильно самоувечью».

Этот удар разительно отличался весом от тех пустых стычек, что случались между ними из-за разногласий. Это была холодная, непоколебимая решимость отнять чью-то жизнь.

— Вставай. Давай сразимся по-настоящему. Не пытайся давить на жалость — это не изменит моего решения.

— Чего именно ты добиваешься?

Их битва неминуемо сотрясет этот мир до самого основания, но финал от этого не изменится.

«Я не могу позволить себе умереть сейчас. По крайней мере, пока Широн не воплотит в жизнь свой замысел…»

Икаэль вскинула голову.

— Если ты жаждешь извинений, я буду молить о прощении. Я подчинюсь любой твоей прихоти, даже самой изощренной. Лишь дай мне немного времени. У меня здесь еще остались незавершенные дела.

— Я несу лишь разрушение.

Уриэль медленно занес ногу.

— Я уже устал от этих раздумий. С самого момента своего зарождения я только и делал, что размышлял…

Его лицо, устремленное на Икаэль, было бесстрастным и холодным, как металл.

— Пора положить этому конец.

Аура Гало Правосудия Рагнарек вспыхнула ослепительным светом, и его нога с чудовищной скоростью обрушилась на лицо Икаэль. БАБА-А-А-АХ! Удар остановился в миллиметре от ее лица, но одной лишь взрывной волны хватило, чтобы полностью стереть в порошок ландшафт за ее спиной. Дрогни она хоть на долю секунды, покажи хоть каплю страха — и он снес бы ей голову без малейших колебаний. Но ее непоколебимый взгляд, бесстрашное лицо, безупречная осанка и истинное достоинство ангела…

«Кариэль».

Она была ему как мать.

«Впервые за все это время я тебя понимаю».

Столкнувшись с этой невероятной, присущей только Икаэль силой духа, Уриэль вновь почувствовал, как в его душе закипает мучительная борьба.