Хотя то, как этот здоровый мужик по-девичьи жеманничал и кривился, со стороны выглядело, мягко говоря… отвратительно, но даже если её нынешнее тело принадлежало мужчине, она всё равно не могла привыкнуть ходить с голым торсом! И пока Нин Цици пребывала в полном замешательстве, не зная, что делать, Хозяин лавки внезапно произнес фразу, которая повергла её в шок.

— Барышня, не могли бы вы рассказать мне, что именно произошло?

Нин Цици судорожно откинула плед и мельком осмотрела себя — нет, она не вернулась в прежний облик! Как этот человек умудрился разглядеть, что внутри она на самом деле девушка?

— Пф-ф, Хозяин, у тебя глаза вообще где? Называть такого здоровяка барышней? — Врач спал не слишком крепко и проснулся, как только Нин Цици зашевелилась. Нацепив очки, он проверил состояние пациента и нахмурился: — Рану я тебе, конечно, зашил, но ради безопасности лучше бы тебе всё-таки показаться в больнице.

Однако Нин Цици полностью пропустила его слова мимо ушей. Заикаясь, она обратилась исключительно к Хозяину:

— Т-ты… как ты узнал, что я девушка?

Врач как раз в этот момент менял повязку. Уткнувшись взглядом в абсолютно плоскую мужскую грудь, он замер, словно пораженный громом:

— Т-ты… девушка?! — Да как ни посмотри, перед ним же стоял стопроцентный, чистокровный мужик!

— Думаю, всё дело в этом кулоне-распятии из нефрита шуйцан, который висит у тебя на шее, — спокойно пояснил Хозяин. — Ты можешь рассказать о том, что с тобой стряслось. Возможно, я сумею тебе помочь.

Нин Цици колебалась добрую минуту, но в конце концов выложила этим двоим всю историю от начала до конца. Воспоминания о том ужасающем моменте, когда она открыла глаза и увидела собственный труп, были настолько жуткими, что Нин Цици не выдержала и разрыдалась.

Врач, глядя на то, как двухметровый здоровяк плачет навзрыд, сжав кулачки и по-детски мило трет кулаками глаза, невольно покрылся гусиной кожей. Тем не менее, дослушав её рассказ до конца, он всё же вытащил бумажную салфетку и протянул ей:

— То есть, получается, в данный момент ты фактически являешься убийцей?

— Я вообще-то жертва! Погоди… ты что, поверил мне? — Нин Цици перестала плакать и округлила глаза.

— Ну да, поверил, — Врач покосился на стоявшего рядом Хозяина.

На самом деле он поверил не столько ей, сколько Хозяину. Хоть история с переселением душ и казалась дикостью, рядом с Хозяином он видывал чертовщину и похлеще.

Вдруг Врач нахмурился. Ему показалось, что красный дракон на одежде Хозяина как будто шевельнулся? Ха! Он готов был поклясться, что только что кончик драконьего хвоста качнулся! Но это же невозможно, верно? Врач снял очки и протер глаза — определенно, он просто не выспался, вот в глазах и рябит!

— Скажите, пожалуйста, а здесь есть зеркало? — Нин Цици тихо выдохнула. Даже если не было стопроцентной гарантии, что эти двое действительно ей поверили, возможность просто выговориться кому-то уже принесла её душе огромное облегчение.

Хозяин кивнул и снял с соседнего многоярусного стеллажа старинное бронзовое зеркало.

Сделав глубокий вдох, Нин Цици перевернула зеркало к себе. В тусклой, мутноватой поверхности проступили черты красивого мужского лица. Утонченное, интеллигентное, на вид парню было едва за двадцать. И, что самое главное, оно казалось смутно знакомым.

Нин Цици внезапно вспомнила одного человека и в шоке опустила зеркало.

Врач взял с прилавка книгу, которую только что читал Хозяин, и протянул её Нин Цици:

— Всё верно. Если мне не изменяет память, этот недавний бестселлер — детективный роман «Listen» — как раз написан «тобой».

На задней обложке книги красовалась фотография обаятельного, уверенного в себе молодого человека с точно таким же лицом, какое она только что видела в бронзовом зеркале.

***

Нин Цици пристально всматривалась в зеркало. Огромное ростовое зеркало отражало красивого, но бледного мужчину. Отражение было настолько четким, что можно было разглядеть каждую ресничку, не оставляя Нин Цици ни единого шанса сбежать от реальности.

Говорили, что человека в зеркале зовут Сяо Цзи. Знаменитый автор детективных романов — Сяо Цзи.

Сейчас Нин Цици находилась дома у Врача. Этот добросердечный человек приютил её у себя, и рана на боку уже затягивалась. Днем Врач уходил на работу в больницу, оставляя её в одиночестве в этой не слишком большой квартире.

Однако её не покидало ощущение, что в квартире она находится вовсе не одна. И это чувство обострялось до предела каждый раз, когда она смотрелась в зеркало. Нин Цици разглядывала лицо в отражении, словно смотрела на незнакомца, но, как назло, это чужое лицо в точности повторяло любые изменения её собственной мимики.

Нин Цици не удержалась и коснулась висевшего на груди кулона-распятия из нефрита шуйцан. Тот Хозяин лавки сказал, что её душа привязалась к телу Сяо Цзи именно из-за этого украшения. Но как ни смотри, вещица выглядела самой обычной.

— Наверное, я просто сплю… — нахмурившись, вздохнула Нин Цици.

— Я бы тоже предпочел, чтобы это было сном, — внезапно раздался чужой голос прямо в комнате.

Нин Цици почувствовала, как зажатый в ладони кулон резко обдал руку жаром. Она вскинула взгляд и обомлела: в зеркале появился еще один человек!

— А-а-а! — вскрикнула она и от испуга повалилась на пол. Оглядевшись по сторонам — пустота, вокруг ни души! Но стоило ей снова перевести взгляд на зеркало, как она увидела мужчину, точь-в-точь копирующего её нынешнее тело. Он элегантно стоял там, слегка наклонившись, и с улыбкой созерцал её, распластавшуюся на полу в столь нелепой позе.

— Эх, ну в конце концов, я же такой красавчик, не разбрасывайся моим телом попусту! — наигранно вздохнул тот человек.

Теперь в зеркале было два Сяо Цзи: один реальный, из плоти и крови, и один призрачный. У того, второго, была точно такая же улыбка, те же черты лица и даже та же одежда, вот только сам он казался полупрозрачным, прямо как привидение.

— Т-ты… Сяо Цзи? — Нин Цици почувствовала, что за последнее время её психика закалилась настолько, что она способна пережить любой абсурд и сохранить хладнокровие. Поэтому даже встреча с призраком средь бела дня не выбила её из колеи. Она лишь огляделась по сторонам, чтобы окончательно убедиться: привидение видно только в зеркале, а в самом воздухе комнаты никого нет.

— Именно, я Сяо Цзи, законный владелец этого тела, в котором ты сейчас сидишь. Слушай, девчушка, ты хоть понимаешь, что вообще произошло? — полупрозрачный Сяо Цзи нахмурился, на его лице тоже читалось полное недоумение.

Нин Цици пришлось обреченно пересказать ему всю хронологию событий от начала до конца. А ведь она сама надеялась, что Сяо Цзи сможет пролить свет на случившееся!

— Убийца! — процедила Нин Цици сквозь зубы.

Сяо Цзи сначала опешил, а затем схватился за живот и покатился со смеху:

— Ты подумала, что убийца — это я? Я, конечно, тоже не помню, что тогда произошло, но одно знаю наверняка: мне бы в жизни не пришло в голову со скуки пойти в одиночку петь в караоке-кабинку.

Нин Цици замерла:

— То есть… убийца кто-то другой? Но я… я ведь стерла все отпечатки пальцев с орудия убийства…

— Я помню только, что в тот день я впервые приехал в этот город. Всё, что случилось потом, у меня как отрезало, — Сяо Цзи потер подбородок, немного подумал, а затем щелкнул пальцами и беззаботно улыбнулся: — Да и ладно, что не помню! Давай просто сами сходим на место преступления и во всём разберемся!

— На место преступления? — Нин Цици нахмурилась. Во-первых, возвращаться туда, где она видела собственный труп, было попросту страшно, а во-вторых… — Ты не боишься, что полиция тебя арестует?

— Как-никак я автор детективов, уж какие-никакие зацепки я разглядеть сумею. Пошли-пошли! — Сяо Цзи в зеркале присел на корточки, оказавшись на одном уровне с Нин Цици. Он протянул руку и потрепал её по голове, лучезарно улыбаясь.

По логике вещей она не должна была ничего почувствовать, но, глядя на улыбку Сяо Цзи в зеркале, Нин Цици явственно ощутила, как чья-то широкая, теплая ладонь мягко коснулась её макушки, и это мимолетное ощущение будто вдохнуло в неё смелость.

— Ах да, перед выходом не забудь побриться и переоденься во что-нибудь приличное. Приведи меня в порядок, я должен выглядеть стильно!

Нин Цици молча смотрела на улыбающегося Сяо Цзи в зеркале, не зная, что ответить.

В зеркальной глади отражались два человека с абсолютно одинаковыми лицами. Только одно лицо было насупленным и мрачным, а второе — сияло широкой улыбкой.

***

По дороге к месту преступления, стоило Нин Цици вспомнить ту жуткую картину, когда она только открыла глаза и увидела собственное мертвое тело, как её всю окатывало леденящим холодом. Та крупица смелости, что зародилась в ней дома, сейчас словно испарилась без следа.

Лишь кулон из нефрита шуйцан на груди по-прежнему сохранял едва уловимое тепло.

Она знала, что Сяо Цзи всё время идет рядом, но не могла его видеть. Лишь изредка, проходя мимо стеклянных витрин или зеркал, она улавливала мимолетное отражение его сосредоточенного профиля со сдвинутыми бровями.

Значит, не она одна была в растерянности. Значит, на самом деле ему вовсе не так наплевать на всё, как он пытался показать.

Есть ли у него родители? Друзья? Любимый человек? А его читатели? Теперь, когда он фактически мертв, будут ли все эти люди оплакивать его?

Ей хотя бы досталось тело — она может говорить, ходить, общаться с людьми. А от него осталась лишь бесплотная душа. Никто не может его увидеть, никто не слышит его голоса, никто не способен доказать, что он вообще существует.

Вспомнив о своих маме с папой и о большой компании друзей, Нин Цици почувствовала, как у неё защемило в носу… Мертвого не вернуть, сама она уже никогда не воскреснет, но, по крайней мере, она обязана отыскать того ублюдка, который убил её и разрушил её жизнь!

Нин Цици бросила быстрый взгляд на силуэт, промелькнувший в отражении стеклянной двери. Он выглядел довольно одиноким. Не зная, как его утешить, она заставила себя собраться с духом, вошла в здание KTV и забронировала кабинку на ресепшене.

И как раз в тот момент, когда она расплачивалась у стойки администратора, прямо перед ней промелькнула до боли знакомая фигура, поспешно направлявшаяся в сторону той самой злополучной кабинки, где произошло убийство. Она не могла обознаться — это была её лучшая подруга Ло Цзя.

Что Ло Цзя здесь делает? Зачем она вернулась сюда? Может ли она… быть как-то связана с её смертью? В голове Нин Цици внезапно вспыхнула догадка. Ей и раньше казалось, что в ночь убийства, когда она встретила Ло Цзя в коридоре, что-то было не так… И теперь она поняла! Ло Цзя без ума от детективов, а Сяо Цзи — знаменитый писатель. Она отлично знала Сяо Цзи в лицо, потому что лично покупала его романы! Так почему же в ту ночь Ло Цзя в упор не узнала «Сяо Цзи»?!

Чем глубже Нин Цици погружалась в эти мысли, тем сильнее леденело у неё внутри — неужели она всерьез подозревает собственную лучшую подругу?! Нин Цици посреди шумного караоке-клуба прошиб холодный пот. Она тряхнула головой — раз появились сомнения, нужно пойти и выяснить всё до конца!

Следуя подсказкам Сяо Цзи, она выкрутила звук музыки в своей кабинке на максимум. Дождавшись момента, когда в коридоре никого не окажется, она выскользнула наружу, уверенно обошла проходящего мимо официанта и с самым невозмутимым видом направилась к той кабинке, где её лишили жизни.

Дверь была приоткрыта — похоже, кто-то здесь уже побывал. Стоило толкнуть её, как Нин Цици обдало волной могильного холода. Ковер на полу уже заменили. Внутри горел лишь один одинокий точечный светильник на потолке, направляя прямой луч света на черную мраморную столешницу. Там стояла ваза, в которую кто-то поставил белые хризантемы.

Перед глазами Нин Цици снова замелькали страшные картины той ночи. Глядя на залитые мертвенным светом бледные бутоны хризантем, она невольно вздрогнула.

— Ну надо же, похоже, полиция перевернула тут всё вверх дном, — в пустой полумрачной кабинке призрачный голос Сяо Цзи прозвучал так неожиданно, что у неё по спине пробежали мурашки, добавив обстановке еще больше зловещности.

Нин Цици раздраженно закатила глаза:

— Ты что, серьезно думал, что реальные полицейские такие же беспомощные придурки, как в твоих книжках?

— Эх, вообще-то я пришел сюда в надежде, что это место поможет мне хоть что-то вспомнить, — голос Сяо Цзи эхом блуждал по комнате, будто его обладатель безостановочно расхаживал из угла в угол, осматривая каждый сантиметр.