Темой группового задания, которое я дал студентам, были монстры.

Четыре человека в группе должны были распределить роли и исследовать монстра.

Какого монстра исследовать – решать им самим.

Среда обитания монстра, слабые места, способы атаки и т.д., вплоть до способов размножения.

Но гоблинов или слизней, как самых распространенных монстров, это не касалось.

Ага, щас! На халяву захотели?

Тем не менее, времени я дал им много.

Срок сдачи – за день до соревновательного турнира.

Просто если они закончат раньше, мне придется вести другие уроки.

Хорошо бы кто-нибудь поискал информацию о других S-ранговых монстрах.

Я планирую в будущем ловить S-ранговых монстров, но в оригинале до самого конца истории, за исключением Вулканического Рогатого Дракона, не было никакой информации о них.

Раз уж все равно придется этим заниматься, пусть кто-нибудь усердно поищет за меня.

Я раздал это групповое задание не только классу А, но и всем остальным классам с разницей в один день, так что, куда бы я ни пошел, мне нечего было делать.

Но, попробовав это, я понял, почему профессора дают групповые задания.

Это ничем не отличается от того, чтобы просто спихнуть на студентов сбор необходимой информации.

Если не хочется вести урок, можно просто забить на это групповым заданием.

С точки зрения студента, хочется вырвать все немногочисленные волосы профессора и сделать его лысым, но среди первокурсников уже нет никого, кто мог бы мне перечить.

Я тот, кто разделался с профессором, которым они так восхищались, и я тот, кто уничтожил наглость класса А.

Кто теперь посмеет мне перечить?

Естественно, они будут делать то, что я скажу.

Поэтому все, что мне остается делать, – это кое-как отвечать на вопросы студентов и быть штатным бездельником, получающим зарплату.

В конце концов, мне просто нужно будет послушать их презентации и расставить оценки.

«Угх…»

Благодаря этому в классных комнатах, куда я захожу, отовсюду доносятся вздохи.

У групповых заданий в этом мире были свои явные плюсы и минусы.

Прежде всего, к плюсам относится то, что никто не собирает информацию на таких сайтах, как Wikipedia или Namu Wiki, а к минусам – то, что, как я уже говорил, из-за отсутствия интернета трудно искать информацию.

Единственный способ найти информацию – это книги.

Но даже в этом случае, если нет информации, им придется идти в Гильдию искателей приключений, которую они так не любят, и брать интервью у искателей приключений, которые лично охотились на этого монстра.

Поэтому стонущие сейчас ребята – это не те, кто не смог выбрать монстра для исследования, а те, кто выбрал, но столкнулся с проблемами из-за слишком малого количества информации.

Естественно, из-за особенностей группового задания нехорошо, если темы докладов совпадут, поэтому те, кто первыми застолбили монстров с большим количеством данных, находятся в более выгодном положении.

Под аккомпанемент непрекращающихся вздохов я достал подушку, положил ее и закрыл глаза.

---

Когда мы после занятий направлялись в общежитие, наше внимание привлек сад, в котором длинной вереницей стояли студенты.

Я не в первый раз видел студентов, собравшихся вместе, чтоб на драку, а не для того, чтобы попасть на автограф-сессию.

Я могу гарантировать это, потому что сам был в клетке с обезьянами.

Что же это за очередь?

Любопытство заставило меня остановиться.

Естественно, Луна и Юи тоже остановились.

«Луна, в расписании не было указано, что сегодня у нас автограф-сессия какой-нибудь айдол?»

«…Я не знаю, кто такой "айдол", но сегодня ничего подобного не планировалось».

«Юи, а ты… Нет, ничего».

«Да?»

Юи не могла этого знать.

Зачем спрашивать очевидное?

Только рот зря открывать.

«Люк, я просто на всякий случай спрашиваю, это тоже какое-то событие?»

Луна как бы невзначай спросила, не является ли это предзнаменованием чего-либо.

Но разве такая мелочь может быть каким-то событием?

Если это ивент, то все, кто стоит в очереди, подверглись промывке мозгов.

«А кто его знает?»

Проблема в том, что я тоже не знаю.

Возможно, это событие, которое произошло не вовремя, как в случае с недавним зеркальным ивентом, или, может быть, из-за эффекта бабочки произошло какое-то новое событие, которого не было в оригинале.

Как повешенный Артур, которого видел тот туалет.

«Но, Люк, тебе не кажется, что здесь много мужчин?»

Присмотревшись к очереди, я понял, что Юи права: мужчин здесь больше, чем женщин.

И если выделить еще одно общее качество, то большинство из них – раненые, чьи травмы еще не зажили, и все они глупо ухмыляются, словно их что-то радует.

«Если не знаешь, проверь».

Узнать, зачем стоят, просто.

Нужно просто подойти к началу очереди и посмотреть, кто там.

Я направился к началу очереди.

«Все, на сегодня закончили».

По пути я услышал изящный голос человека, который, как мне кажется, является причиной этой очереди, но я не могу узнать, кто это, просто услышав голос.

Ведь романы существуют только в виде текста, а не звука.

Ясно одно – это женщина.

И вот я достиг конца очереди, и на фоне пестрых цветов, сидя на стуле, была женщина.

Женщина с белыми волосами и белыми глазами, казалось, лечила сидящего напротив нее мужчину.

И вид этой женщины заставил меня скривиться до предела.

«Твою ж мать».

«Что-то случилось?»

«Что эта шлюха здесь делает?»

«Ты её знаешь?»

Знаю ли я её?

«Само собой».

До того, как она применил магию, я сомневался.

У второстепенных героинь мало экранного времени, поэтому, естественно, они быстро исчезают из памяти читателя.

Но, увидев магию, которую она использовала, чтобы вылечить студента, я сразу понял, кто это.

Единственный в этом мире, кроме Артура, кто может использовать магию света.

Святая.

Это ее прозвище, хотя впервые она должна была появиться только на предстоящем турнире.

Разве это не самое что ни на есть фэнтезийное прозвище?

Если бы я хвастался святыми или героями в своей прошлой жизни, меня бы сочли за отаку или подростка, страдающего комплексом восьмиклассника. Это слово допустимо только в фэнтезийном мире.

На самом деле ее называют святой не потому, что ее выбрала богиня.

Это просто люди так говорят.

Ее просто сравнивают со святой из-за доброго характера, красивой внешности и, конечно же, магии света.

В итоге она не настоящая святая, получившая откровение или избранная богиней, а лишь пустая оболочка святой, основанная на ее внешности и характере.

Доказательством тому является то, что она была одета не в монашеское одеяние, которое обычно носят святые в фэнтези, а в повседневную одежду.

Если подумать о том, что она из академии Цвей, возможно, это их школьная форма.

Святую можно рассматривать как второстепенную героиню, как и президента студенческого совета.

Она не главная героиня, но и не занимает слишком мало места в истории.

Я, как по книге, рассказал Луне и Юи информацию о ней.

«…У него очень много девушек».

«Иначе кто бы это читал».

Люди без ума от гаремов. Точнее, мужчины.

Это доказывает, что большинство читателей романов – мужчины, да я сам тоже любил смотреть гаремники.

«Но, Люк, разве ты не сделал вид, что увидел то, чего не должен был видеть, когда увидел ее?»

Как и сказала Луна, я ненавижу эту святую.

«Судя по тому, что ты говоришь, она кажется очень хорошим человеком, так почему?»

«Луна, ты не понимаешь, даже увидев это? Быть добрым – себе дороже».

Она, как и подобает святой, ко всем относится одинаково, не обращая внимания на статус, не терпит несправедливости и помогает нуждающимся.

Не та безродная святая, помешанная на наркотиках, или извращенка, которых сейчас можно увидеть в романах, а настоящая святая, в которой собраны все клише, которые только можно придумать, когда думаешь о фэнтези.

Почему я должен ненавидеть красивого, большегрудого и доброго человека?

Я ненавижу её за то, что она излишне добра.

Люди слишком добры и пытаются помочь во всем, но мы договорились называть навязчивой помощью необоснованную помощь, выходящую за рамки их возможностей.

Так что человек, которого здесь не должно быть, бросил свои занятия в академии и пришел сюда, чтобы лечить учеников из других академий, верно?

Кстати, я ненавижу эту святую после Артура.

Причина, по которой она идет после Артура, проста.

Естественно, главный герой Артур появляется чаще, чем святая.

Если бы святая появлялась чаще Артура, она бы обогнала его и заняла первое место в моем списке ненависти.

Одним словом.

«Артур в юбке». (Или туалет в юбке (может писсуар), что лучше?)

«…Все настолько плохо?»

«Ух ты…»

У них была своя реакция.

Судя по их прозвищам, это не звучало хорошо.

«Мне перечислить несколько её подвигов из романа?»

Тратить время на то, чтобы понять, есть ли у демонопоклонников шанс на покаяние, хотя все они уже были пойманы, а затем получить нож в спину, выбегать вперед во время боя, чтобы исцелить, получать ранения и становиться обузой, не думать о том, чтобы убежать, когда в опасности, а просто сидеть на месте и молиться о спасении от бога.

Выслушав один за другим ее подвиги, Луна и Юи покачали головами.

«…Хуже, чем я думала».

«Прозвище, которое дал Люк, подходит ей больше, как мне кажется».

«Верно?»

Я и сам, перечислив их, понял, насколько все серьезно.

Вот почему все используют тюнингованных святых, а не чистых.

В этот момент на стул напротив святой сел туалет.

На туалете все еще были синяки от вчерашнего избиения, и, видимо, он собирался воспользоваться этим как предлогом, чтобы получить лечение.

«Встреча туалета и Артура в юбке…»

Меня аж передёрнуло.

Что это за мошеннический состав?

Вот и встретились два сапога пара…

От одного вида у меня перехватило дыхание, и я невольно ударил себя кулаком в грудь.

«Фух… Луна, почему бы тебе тоже не пойти полечиться?»

«Я тоже не хочу связываться с ней…»

Луна, узнав правду о сущности святой, кажется, не хочет связываться с ней.

Но она пришла сюда добровольно, чтобы служить бесплатно, разве мы не должны высосать из нее все до костей?

Поскольку им нравится этим заниматься, мы можем смело это делать.

Пока мы разговаривали, святая испускала свет из своих рук и лечила туалет.

Я подслушал их разговор, и это было ужасно.

«Появился демон, и я убил его одним ударом меча!»

«Вы, должно быть, много страдали. Другие студенты тоже должны быть благодарны Артуру».

«Хе-хе… Это было очень тяжело».

Туалет излишне хвастался собой, и картина святой, серьезно отвечающей на каждое его слово, была просто смешной.

«Посмотри на это самодовольное лицо туалета. Мне аж противно».

Тут взгляды студентов в очереди обратились ко мне.

Не только их, но и взгляды святой и туалета.

Туалет, увидев меня, вытаращил глаза, а затем тут же переключился, тыча в меня пальцем.

«Святая! Это он! Он виноват в том, что я стал таким!»

Туалет воспользовался характером святой, как только представилась возможность.

Характером, который не мог пройти мимо несправедливости.

Он выдал меня за то, что я применил безжалостное насилие, пока тело туалета не стало таким.

Она тут же встала со стула, подошла ко мне и проявила уважение.

Наверное, потому, что я выгляжу как профессор, но потом она увидела Луну, стоявшую рядом со мной, всю в бинтах, и ее глаза расширились, как плошки.

А потом она начала смотреть то на меня, то на Луну.

Это сделал не я, тупая ты сука.

К этому моменту в голове святой, должно быть, сложилась целая история.

Типа, я издеваюсь над Луной и не лечу ее.

И тут же включила режим наставления.

«Профессор, насилие – это плохо. Иногда родители или учителя применяют насилие в целях дисциплины, но насилие нельзя оправдать ни в какой ситуации…»

Поэтому я с унылым видом ударил ее по щеке.

Хлоп!

«Ай!»