Глава 395: Антикварная Сделка

Приятного Чтения /_·.·_/

— Чууххх! Чууххх!

Под аккомпанемент ритмичного шума паровоза и клубящегося белого дыма поезд медленно прибыл на столичный вокзал.

Как только двери поезда открылись, из вагонов выплеснулся океан зелёного и серого. Большое количество пассажиров тащили свой багаж и несли свои сумки, протискиваясь к выходу.

Снаружи станции царила суета. Было много киосков, продающих закуски и карты, лоточники[1] с энтузиазмом зазывали пассажиров. Слышались все виды диалектов, вокруг бурлила жизнь.

Фан Юань, нёсший рюкзак, казался ребёнком. Увидев перед собой шумную картину, он почувствовал себя немного потерянным, так как не мог в неё вписаться.

Вскоре, он увидел парня в большой военной куртке и красном шарфе, который поднял кусок картона и направился к нему.

— Ты, Фан Юань?

Парень тепло представился:

— Я Сунь Цзянь, студент профессора Хэ!

— Привет!

Фан Юань пожал ему руку.

На лице Сунь Цзяня промелькнуло удивление.

— Ты приехал один? Где твой багаж?

— Этого хватит, пошли!

Ответил Фан Юань, похлопывая по рюкзаку.

— О, замечательно! Есть ещё один одногруппник, он приехал раньше!

Сунь Цзянь был очень дружелюбным. Затем, он подвёл Фан Юаня к зелёному джипу, на стоянке.

— Столица очень большая, есть много интересных мест, куда можно пойти! Как только ты заселишься, я проведу экскурсию!

— Спасибо!

Фан Юань сел сзади и увидел другого подростка, сидящего рядом с ним.

Кожа его была ненормально бледной, он был тощим и его лицо было ледяным, будто он не хотел, чтобы кто-то приближался к нему.

— Привет, я Фан Юань!

Он протянул руку.

— Линь Син!

Линь Син скрестил руки на груди, на его лице было написано: ‹Я не хочу говорить›.

— У Линь Сина очень хорошие практические навыки! Машины, которые он модернизировал, даже выиграли главный приз национального уровня!

Весело добавил Сунь Цзянь.

«Ну… Гении надменны, наверное!»

Подумал, про себя, Фан Юань и закатил глаза.

Затем, он начал смотреть на здания и пейзажи, снаружи.

Хотя здесь не было современных небоскрёбов, в китайских домах с дворами, смешанных с бетонными зданиями, было уникальное очарование.

Через полтора часа, джип въехал в университет Сицзин, научное заведение номер один, в Китае.

Поскольку было начало нового учебного года, по красивому кампусу ходило множество первогодок.

— Вот мы и приехали!

Джип припарковался около общежития. Как только Фан Юань и Линь Син вышли из машины, их приветствовал Хэ Тяньмин:

— Общежитие уже готово, у вас спальня на двоих! Поскольку вы ещё молоды, школа специально предоставила вам освобождение от военной подготовки! Я буду вашим руководителем.

— Здравствуйте, учитель Хэ!

Фан Юань сразу же поприветствовал Хэ Тяньмина после того, как вышел из машины.

— Здорово, что вы оба здесь! Несколько дней, занятий не будет, у вас есть время, чтобы привыкнуть к новой среде!

Хэ Тяньмин вручил им пачку талонов на питание и наличные деньги, после чего продолжил:

— Вы оба независимы с юных лет, я надеюсь, что вы будете дисциплинированными! Не подведите вклад страны, в вас!

— Да!

Торжественно пообещал Фан Юань, в то время как Линь Син беспечно согласился, что заставило Хэ Тяньмина замолчать. В глазах Фан Юаня, Линь Син был похож на мятежного подростка.

— Кроме того, технически, ваш класс одарённых не будет разделён на факультеты, в течение первого года. Вы все вместе будете брать уроки культуры, чтобы заложить свои основы! Фан Юань, я уже договорился, ты будешь вольным слушателем в классах биологического и медицинского факультетов!

— Благодарю вас!

Если бы не эти условия, Фан Юань не приехал бы сюда.

Отныне, в течение двух лет, он будет накапливать информацию и пополнять свою базу знаний, прежде чем удивить других, своим следующим шагом.

…

Прежде всего они пошли в столовую, чтобы поесть, вместе. Поскольку у Хэ Тяньмина были неотложные дела, он быстро ушёл.

Фан Юань откусывал большие куски от своих горячих булочек и быстро проглотил целую миску лапши со свининой. Его огромный аппетит и детская внешность привлекли взгляды многих старших.

В свою очередь Линь Син уже спрятался в углу, будто ему было стыдно быть связанным с Фан Юанем.

Юноша съел свою последнюю булочку, удовлетворенно потёр живот и посмотрел на Линь Сина.

— Как насчёт прогулки, снаружи?

— Не хочу!

С холодным выражением лица, Линь Син немедленно ушел.

~~ Ох…

~~ Дети должны быть весёлыми и больше улыбаться…

Печально, словно старик, вздохнул Фан Юань, что заставило Сунь Цзяня рассмеяться:

— Фан Юань, тебе ведь тоже только пятнадцать?

Когда Сунь Цзянь говорил, в его глазах можно было увидеть оттенок жалости.

— …

— Кроме того, тебя плохо кормили, ранее? Не волнуйся, многие только что поступившие студенты были такими же, ты привыкнешь к этому!

«В приюте, со мной не обращались плохо…»

Подумал, про себя, Фан Юань, закатив глаза так, чтобы никто не видел.

Он сразу же направил разговор к осмотру достопримечательностей.

— Хаха…

— Фан Юань, ты такой энергичный, куда ты хочешь пойти?

Сунь Цзянь был немного удивлён и спросил.

— Я слышал, здесь три антикварных рынка! Давай сначала не будем говорить о Рынке Глазури и Рынке Садов, семьи Пань, давай сначала посмотрим на Монастырь Самбхогакая[2]!

Фан Юань вытер рот.

— О, не думал, что тебя заинтересует антиквариат! Ты вдруг заинтересовался археологией?

Сунь Цзянь улыбнулся.

— Просто я слышал, что там шумно, и поскольку джип не нужно возвращать в ближайшее время, мы ещё можем его использовать…

— Извини за беспокойство, старший! Я угощу тебя бараньей котлетой, на ночь!

— Здорово!

Сунь Цзянь весело согласился.

Монастырь Самбхогакая был известным буддистским храмом, в прошлом. После того, как было сформировано государство Китай, храм был восстановлен, он стал не только известной культурной достопримечательностью, но и привлекательной точкой туризма, что дало рост множеству магазинчиков.

Хотя там и были редкие предметы антиквариата, было также много подделок. Окружающая среда была очень хорошей.

Когда Фан Юань прибыл, он увидел много больших деревьев, обеспечивающих тень, и большие группы людей, идущих по внутренним дворам. Также, там находились сотни маленьких и больших киосков, которые продавали все виды редких или странных предметов. Отовсюду слышались говоры всех народностей страны.

— На этот раз мы просто посмотрим...

— А? Фан Юань, ты действительно заинтересован в покупке?

Сразу, после того как Сунь Цзянь вздохнул, он увидел Фан Юаня, сидящего на корточках у одного из прилавков и просматривающего товар на продажу. Фан Юань, казалось, очень заинтересовался предметами.

— А…

— Это выглядит интересно!

Фан Юань взял керамическую куклу, и на его лице появилась странная улыбка.

Керамическая кукла имела большую голову и круглые ноги, которые делали её похожей на неваляшку. Она была окрашена красочной масляной краской и имела простой вид. Сунь Цзянь легко мог сказать, что это определённо не какая-то древность, а игрушка, используемая для обмана детей.

Однако, когда он увидел, что Фан Юань был так заинтригован ей, он на мгновение потерял дар речи.

— Друг мой, у тебя такой хороший вкус, мои предки жили в Императорском Дворце, в прошлые династии…

— Это…

Владелец киоска был тем ещё говоруном и сразу же начал уговаривать Фан Юаня, после того как он увидел, что тот подошёл к его киоску. Он попытался убедить Фан Юаня купить её:

— С этой игрушкой играли дети министров, точно такой же! Было бы так радостно, если бы ты прикупил пару! Я продам её всего за десять долларов!

— Забудь об этом!

Сунь Цзянь больше не мог этого выносить.

— Если ты поедешь в Западную Промышленную Зону, то за десять долларов можешь купить целую тележку!

— Хаха!

Когда владелец киоска встретился с кем-то, кто знал цены, он рассмеялся и ответил:

— Это не то же самое! Не то же самое! Хоть мои товары и сделаны машинами! Посмотрите на краску, её сделали с добавлением этих…

— Химических соединений!

— Что?

Сунь Цзянь не мог сдержать смеха, услышав такое, но через некоторое время ему стало грустно.

Представление о том, что такие машинные продукты были лучше, чем изделия ручной работы, и идея о том, что добавление химических соединений означало, что это было хорошо, было действительно глупым и смехотворным, но это ставило Сунь Цзяня в недоумение.

Фан Юань тоже не мог не рассмеяться.

— Неважно, дай мне три! Я дам тебе три доллара, как насчет этого?

Глаза Фан Юаня сверкнули, и он быстро выбрал три, из них.

Хотя куклы были довольно простыми и грубыми, таинственное очарование чувствовалось в области между их бровями, что означало, что они, возможно, были сделаны не машинами, а вручную.

— Три доллара, это слишком мало…

Выражение лица владельца киоска слегка изменилось.

— Они перешли мне от предков…

— Погоди, ты же только что сказал, что они сделаны из на фабрике, машинами...

Сунь Цзянь потянул Фан Юаня и сказал:

— Неважно, пойдём к другим ларькам и киоскам!

— Ах…

— Стойте!

Тут же закричал ушлый торгаш:

— Неважно, я пойду вам навстречу, три доллара!

— Три доллара всё равно слишком дорого!

Фан Юань был всё ещё немного нерешителен, он случайно взял другую древнюю книгу с прилавка:

— Я люблю читать, поэтому, если вы добавите это, я куплю за три доллара!

— Договорились!

Владелец киоска быстро взглянул на книгу и увидел, что она серая и тусклая, а также на ней было много маленьких дырочек. Выглядела она непривлекательно даже по сравнению с другими случайными предметами, которые он продавал. Более того, даже обложка была заляпана грязью, и половину информации, в ней, уже нельзя было разглядеть, поэтому владелец киоска с готовностью принял сделку.

— Ох…

— Фан Юань, ты слишком расточителен.

Пока Фан Юань тратил свои деньги, Сунь Цзянь не мог сказать ничего другого и только вздыхал.

— За деньги счастья не купишь! Я угощу тебя бараниной, старший!

Фан Юань не смог сдержать улыбки, внимательно разглядывая своих керамических кукол. С Золотыми Огненными Глазами, Фан Юаню было очень легко сделать небольшое состояние.

Хотя куклы и казались нормальными, снаружи, их внутренности содержали много драгоценных материалов. Он видел кусок алойного дерева[3] и несколько драгоценных камней, внутри.

С текущими рыночными ценами, Фан Юань должен быть в состоянии получить достойную сумму.

В конце концов, Фан Юань только начал культивировать, он должен был найти дополнительный доход, чтобы дополнить своё питание.

Древняя книга, в кармане, оказалась ещё более удивительным приобретением.

«В этой древней книге есть тайный слой… Кроме того, судя по словам, снаружи, в ней скрыты намёки на магию, это не так просто… С этим я могу подтвердить, что большинство того, что скрыто внутри, в прошлом должно было быть связано с культивацией... Похоже, владелец киоска не соврал, его предки, должно быть, и раньше ошивались в императорском дворце и извлекали из него много полезного…»

Фан Юань обернулся и посмотрел на большое здание Монастыря Самбхогакая и внезапно задумался:

«Об остальном пока рано говорить… Это место, достойная инвестиция! С силой моих глаз, в следующий раз, я приобрету много полезного! Ресурсы, необходимые для культивации, исчерпаны…»

[1] Лоточник - продавец с лотка;

[2] Самбхогакая — образ Будды, постижимый в глубокой медитации. В этой мистической форме Будда проявляет себя, чтобы дать глубокие поучения бодхисаттвам и йогинам. Самбхогакая соответствует сфере форм и уже непостижимо в сфере желаний, в которой Будда проявляет себя через нирманакаю;

[3] Ало́йное де́рево - Агаровое дерево, орли́ное де́рево, ра́йское де́рево, каламбак, уд. Ароматическая древесина деревьев рода Аквилария, главным образом Aquilaria malaccensis, Aquilaria crassna и Aquilaria sinensis, принадлежащих к семейству Волчниковые.

Спасибо за прочтение! /_·.·_/