Глава 19: Жажда Убийства

Приятного Чтения /_·.·_/

Летняя гроза налетела стремительно. Ещё мгновение назад сияло солнце, и вот уже небо затянули чёрные тучи, завыл холодный ветер, и крупные капли дождя забарабанили по земле. Даже большая ива на восточной окраине деревни согнулась, словно вот-вот сломается.

Шёл уже третий день после возвращения Фан Мина. С тех пор как он утвердил награды, все дела постепенно вошли в свою колею. Призрачные Солдаты ежедневно тренировались и несли патрульную службу с ещё большим усердием. Как доложил ему по секрету Ван Люлан, каждый отряд рвался в бой. Если бы не указ Фан Мина о том, что за убийство обычных Призраков награды не будет, то всем им, в окрестных деревнях, наверняка бы не поздоровилось.

Фан Мин был этим очень доволен. В конце концов, жажда битвы всяко лучше, чем уклонение от неё.

Что касается гражданской администрации, то благодаря подмоге в лице причетников[1], отобранных Го Шэном и Хэ Дуном, людей теперь кое-как хватало. Стало возможным составить реестры верующих по всем деревням и вести учёт подношений благовоний.

В волости Цинси числилось четыре деревни, в которых проживало сто семьдесят три семьи, всего восемьсот шестьдесят четыре человека.

Из них неверующих было пятьдесят два. В любом месте найдутся упрямцы, которые, даже если бы Фан Мин явился им воочию, всё равно не уверовали бы в Божество.

Маловерующих, двести двенадцать человек. Это были те, кто в прошлой жизни кланялся любому Божеству на своём пути. Они не то чтобы верили в Божество Земли, но раз все поклоняются, то и они тоже. Такие верующие приносили Фан Мину лишь одну частицу Божественной Силы раз в два-три дня, и то не во время крупных празднеств.

Обычных верующих насчитывалось пятьсот пятьдесят три человека. Вот они-то и были настоящими последователями и самым ценным источником богатства Фан Мина на данный момент. Каждый из них ежедневно давал ему одну частицу Божественной Силы, а во время больших праздников, и того больше.

Истинно верующих было всего сорок семь человек. Это были семена для будущего жречества, из них можно было растить Храмовых Настоятелей, Жрецов Храма и Хранителей Храма. Все пять нынешних Хранителей Храма Фан Мина были из их числа.

В общей сложности Фан Мин теперь получал ежедневно более шестисот частиц белой Божественной Силы. К сожалению, из-за существования Обычных и Злых Духов половину приходилось возвращать верующим, а остаток целиком шёл в резервный фонд. Чистый доход Фан Мина составлял около ста частиц Божественной Силы в день, и все они доставались ему за исполнение желаний деревенских жителей. Ежедневное применение различных Божественных Способностей так утомляло Фан Мина, хоть он и был Божеством, что у него всё чаще возникала мысль найти себе помощников.

Что до Чжан Даху из волости Цинси, то с тех пор, как его управляющий вернулся, от него не было никаких вестей. Неизвестно, смирился ли он или замышлял что-то иное. Раньше можно было бы разузнать обстановку через верующих из Цинси.

Но теперь Чжан Хуайчжэн распространил весть, запретив жителям волости Цинси верить в Божество Земли. По одному его приказу все жители волости отказались от своей веры. Это вызвало у Фан Мина горькую усмешку и пробрало до костей, он воочию увидел, какое влияние мирская власть имеет на Божественный Путь. А если уездный начальник Анчана прикажет жителям не верить в Божество Земли, сколько верующих у него тогда останется? От одной мысли об этом становилось страшно.

Только что он снова применил Божественную Способность Созерцания Энергии и сделал новое открытие, после чего уже отдал приказ.

Подумав об этом, он взял со стола чашку и сделал небольшой глоток. Чжэньчжу, прислуживавшая рядом, тут же подхватила чайник и наполнила чашку до краев.

Чжэньчжу, так звали ту служанку. Фан Мин оставил её в своих Божественном Домене для уборки главного зала, но девушка оказалась сообразительной и, закончив с уборкой, по собственной инициативе стала прислуживать ему.

Воду в этом чайнике Фан Мин сотворил с помощью Божественной Силы. Хоть он и был Божеством, ему не хотелось терять простые человеческие радости. Воспользовавшись грозой, он вышел заварить и отведать чаю, в этом была своя прелесть.

В этот момент появился Хэ Юйцин и произнёс:

— Какая утонченность, Ваше Божество!

— Лишь мгновение отдыха в суете дел.

Улыбнулся Фан Мин. Он встал, поприветствовал гостя и спросил:

— Удобно ли вам здесь, господин Хэ?

— Для новопреставленного и крыша над головой, уже счастье.

С горькой усмешкой ответил Хэ Юйцин.

— А у меня есть целый двор и прислуга. Я более чем доволен. Боюсь, большего я и не заслуживаю, как бы не растратить всю удачу.

— Господин Хэ, вы умеете радоваться малому, это вызывает восхищение. Прошу, отведайте чаю!

Кивнул Фан Мин.

Чжэньчжу подала чашку. Господин Хэ сделал глоток, кивнул с видом крайнего наслаждения, затем покачал головой и, нахмурившись, погрузился в глубокие раздумья. Фан Мин с недоумением посмотрел на него и спросил:

— Что с вами, господин Хэ?

— Прошу прощения у Вашего Божества. Я всегда любил чай, но с тех пор, как стал Призраком, прошло уже больше десяти дней, как я не заваривал его. А теперь даже в теле души могу наслаждаться чаем, я безмерно рад...

— Вода в этом чае превосходна, не уступает Линлу, но вот чайные листья, простите мою неопытность, я не могу распознать. Оттого и задумался. Прошу прощения, прошу прощения...

Хэ Юйцин встал, извиняясь, но тут же сел снова, сделал ещё глоток, прикрыл глаза, и в его облике тут же проступили умиротворение и безмятежность.

Фан Мин с горькой усмешкой наблюдал за ним. Себя он мог причислить лишь к подражателям изысканности, а такая аристократичность, что была у господина Хэ до мозга костей, давалась не каждому. Она требовала десятилетий воспитания и взращивания в знатном роду, и то проявлялась лишь отчасти, а дальше всё зависело от таланта. В те времена тоже были чайные мастера, некоторые славились на всю Поднебесную, но, увы, не в таком маленьком уезде.

Поболтав с господином Хэ еще немного, он узнал, что так называемая Линлу, это роса, которую специально собирают на рассвете. В зависимости от того, с каких растений её собирали, она делилась на розовую, нефритовую, абрикосовую и так далее, но для заваривания чая лучше всего подходила роса с цветков самого чайного дерева...

При этих словах Хэ Юйцин так воодушевился, что Фан Мин только диву дался. Вода, сотворённая им из Божественной Силы, была, естественно, чистейшей и не уступала Линлу. А вот чай был Тегуаньинь[2], который он часто пил в прошлой жизни, так что неудивительно, что Хэ Юйцин его не узнал.

Увидев, что Хэ Юйцин немного расслабился, Фан Мин произнёс, и выражение его лица стало предельно серьёзным:

— Я хотел бы спросить у вас совета, господин! Надеюсь, вы не откажете в любезности!

Хэ Юйцин вздрогнул и очнулся. В душе он горько усмехнулся: дома даже слуги знали, что, когда господин пьёт чай, его лучше не беспокоить, и мало кто из неразумных осмеливался нарушить это правило. Постепенно это вошло в привычку, и даже жена и сыновья не заводили разговоров в это время. Но сейчас, конечно, всё было иначе. Не меняясь в лице, он с улыбкой спросил:

— О чём желает узнать Ваше Божество?

В этот момент Фан Мин встал и посмотрел вдаль. Сквозь небесный свод над его владениями смутно виднелись густые тучи, с которых срывались крупные, как бобы, капли дождя. Голос Фан Мина, казалось, тоже стал мрачнее. Он тяжело вздохнул и произнёс:

— Если я подниму восстание, смогу ли я сравниться с Ли Хэйбао?

*Грохот!*

В небе в этот миг грянул оглушительный раскат грома. Хэ Юйцин вздрогнул, чашка выпала у него из рук и с треском разбилась оземь, обдав его брызгами чая. Но ему было не до того.

— Что вы такое говорите, Ваше Божество?!

В ужасе воскликнул он.

Хэ Юйцин лишь краем глаза видел могущество Фан Мина, но и так понимал, что оно огромно. Подчинённые у него были свирепы, а главное, у него были и воины, и управленцы, и уже созданная система. Всем этим он значительно превосходил Ли Хэйбао.

Хэ Юйцин понимал: если Фан Мин поднимет восстание, он станет почти что младшим Королём Духов. Вся префектура Вэньчан неминуемо погрузится в хаос войны, и неизвестно, уцелеет ли в этой смуте его род Хэ.

А если он ещё и объединится с Ли Хэйбао из префектуры Линьцзян, да ещё вмешаются Короли Духов из других провинций, то амбициозные личности по всей провинции У непременно воспользуются шансом. Умных людей хватало: когда смута в одном месте, нужно выжидать, когда в двух, пора действовать. Тогда провинция У неизбежно будет ввергнута в пламя войны. И хотя двор мог бы направить большие войска для подавления мятежа, это стоило бы огромных денег, а провинция У опустела бы, как если бы из десяти домов уцелел лишь один.

Фан Мин усмехнулся, взглянув на побледневшего Хэ Юйцина. Он уже знал ответ. Заметив, что Чжэньчжу без чувств рухнула на пол, он невольно усмехнулся про себя. Похоже, у двора ещё оставался авторитет.

— Я просто так сказал.

Успокаивающе произнёс он.

— Я не собираюсь ничего предпринимать.

«Но в будущем все может измениться...»

Добавил он мысленно.

Хэ Юйцин, придя в себя, сказал, хотя голос его всё ещё дрожал:

— Зачем Ваше Божество так шутит? Знайте, что каждое слово и действие могущественных существ влияет на судьбу и может породить немало бед!

— Похоже, знатные рода тоже сведущи в путях судьбы. В будущем мне ещё придётся просить у вас наставлений, господин.

Кивнул Фан Мин. Помолчав, он добавил:

— Я уже навлёк на себя вражду Духа Предка волости Цинси, Чжан Цинъюня. Вы и сами это видели несколько дней назад. Если и дальше тянуть, боюсь, произойдут большие перемены. Лучше ударить первым!

Хэ Юйцин вздохнул с облегчением, но, вдумавшись, покрылся холодным потом, и тело его затрясло.

Он понимал, что попытка уничтожить чужой храм, это смертельная вражда. Фан Мин уже решился на убийство, и отговорить его было невозможно.

Но что, если после убийства Чжан Цинъюня сверху пришлют следователей? Что он тогда скажет? Ведь происхождение самого Фан Мина было туманным. Если прибывшие чиновники поведут себя жёстко и между ними вспыхнет конфликт, то, убьет ли Фан Мин их на месте или же они вернутся и объявят его Демоническим Духом, у Фан Мина останется только один путь, восстание.

Конечно, можно было бы посоветовать Фан Мину уйти отсюда. Но господин Хэ не мог дать такой совет. Предложить правителю бежать, бросив своё дело, даже не вступив в бой, это верная смерть для советчика.

Поразмыслив, он так ничего и не смог вымолвить. После долгого молчания он всё же выдавил из себя:

— Прошу Ваше Божество всё тщательно обдумать!

Ведь над провинцией У всё ещё довлел Монастырь Белого Облака.

На губах Фан Мина появилась горькая усмешка. Разве он сам этого хотел? Увы, противник уже готовился нанести удар. Хотя он и не знал, что именно тот задумал, его Божественная Способность Созерцания Энергии ясно показывала, как со стороны волости Цинси сгущается серо-чёрное облако злой энергии, направленное против него. Похоже, за эти несколько дней враг всё разузнал, выяснил кое-что о Фан Мине, и удар мог последовать в любой момент.

Впрочем, Фан Мин не жалел. Даже если бы он обошёл волость Цинси и начал развиваться в другой, что дальше? Чтобы двигаться вверх, рано или поздно пришлось бы столкнуться с городскими властями. К тому же две другие волости были далеко, все три располагались по углам уезда Анчан, и каждая деревня в основном имела дело со своей вышестоящей волостью. Его опора была здесь, и другого пути не было!

К тому же это была возможность проверить реакцию уезда, что имело бы большое значение для его дальнейших планов. Кроме того, он уже расставил свою пешку, Хэ Суна, вот только неизвестно, принесёт ли тот пользу.

Если всё пойдёт по наихудшему сценарию, то, возможно, останется только путь восстания. Правда, сейчас для этого было неподходящее время, и оно наверняка провалится. Фан Мин подготовил пути к отступлению, чтобы спасти себя. Но даже если он сменит место, будет прятаться несколько десятков лет до смены династии, ему всё равно не обойти уездный город, это была основа мирской власти, и для развития Божественного Пути без него было не обойтись.

Решение было принято. Глядя на бушующую за окном стихию, он вдруг почувствовал, что этого мало. Ему захотелось прокричать:

«Пусть буря грянет сильнее!»

Но, помня о достоинстве правителя, он сдержался. Он осушил чашку одним глотком и, не обращая внимания на Хэ Юйцина, развернулся и широким шагом вышел наружу.

Перед Храмом Божества Земли в строю застыли Ван Люлан и Се Цзинь. За их спинами стояли два отряда Призрачных Солдат. Проливной дождь хлестал по ним, но они не шелохнулись.

Когда Фан Мин вышел, все отдали ему воинское приветствие:

— Приветствуем, господин!

Фан Мин запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Эта картина и этот миг пробуждают во мне желание выйти и прирезать нескольких человек! Вы готовы составить мне компанию?

Все Призрачные Солдаты опустились на колени:

— Слушаемся!

[1]Причетник — это низший служитель православной церкви (церковнослужитель), который входит в состав причта, но не имеет священнического сана;

[2]Тегуаньинь (Те Гуань Инь) — это знаменитый китайский полуферментированный чай (улун), который производят в уезде Аньси провинции Фуцзянь.

Спасибо за прочтение! /_·.·_/