Ноа смотрел не на неё, а на доску объявлений.

Проследив за его взглядом, она увидела с краю листовку о розыске. Один — карманник с прошлой судимостью, другой сбежал, не расплатившись за выпивку, третий… мошенник. Видно, все они перешли дорогу кому-то из знати.

Ик!

Вдруг ей на спину легла большая тёплая ладонь.

Она икнула ещё раз от неожиданности, и Ноа обернулся.

— Что такое, Хейзел?

Он медленно гладил её по спине.

— Ничего. Просто икота.

С этими словами она потихоньку отступила в сторону.

Он ведь не о ней сейчас подумал, глядя на листовки? Не сумел поймать эту дурочку — вот и объявил в розыск. А теперь она у него в руках… Наверняка Ноа тогда упивался своим превосходством.

В конце концов рынок Хейзел толком и не обошла: мысли не давали покоя, и она вернулась домой, сославшись на усталость. Не думала она, что будет так его бояться. А ведь сама пообещала пойти с ним сегодня на свидание.

Отпустило её, только когда она вернулась домой и отогрелась в горячей воде.

---

Ноа вымылся первым и уже ждал меня в спальне.

— …

Вокруг ни души — может, испробовать на нём иллюзорную магию?..

— Хейзел, иди сюда.

Ноа кивнул на кровать, будто только меня и дожидался.

Он знал мою привычку вздремнуть, когда я возвращаюсь пораньше. Странно было видеть его среди дня лежащим в распахнутом банном халате, но беда в том, что и это ему шло.

В итоге я решила магию не применять.

Воздействовать на сознание можно по-разному, но обычно это значит проникнуть человеку в разум и подчинить его, а тогда, каким бы крепким он ни был, разум непременно страдает.

Правда, если у того, кто творит заклинание, нет злого умысла, человек ощутит разве что лёгкий толчок — такой, какого и ребёнок не заметит. Но мне не хотелось причинять ему даже этого.

…Настолько я его любила, что ни разу не попробовала на Ноа ни одного заклинания.

К тому же сопротивляться он не станет, а значит, подействует и самое слабое. Кайрос Хадид же, что бы я ни сделала, и бровью не поведёт. В душе я уже решила, что он и есть Кайрос Хадид, и всё-таки…

Уняв дрожь в дыхании, я решительно подошла к Ноа. Заглянула ему в глаза и выпустила вокруг него свою силу.

Хоть бы не вышло. Хоть бы он заметил.

И тут же вокруг нас распустились иллюзорные цветы.

Цветы распускались, стремительно заполняя собой всё вокруг, но во взгляде Ноа не промелькнуло ни капли удивления. Он только снова приглашающе похлопал по кровати.

— Ноа.

— Да, Хейзел?

Слева от него на постель прокралась женщина, как две капли воды похожая на меня. Протянула руку и коснулась его щеки.

«Ну увидь же!»

От нетерпения я подожгла воздух прямо у него перед лицом. И в тот же миг он, не дрогнув ни на мгновение, поднялся с места.

…Увидел? Неужели увидел?

Я уже готова была обрадоваться, но Ноа подошёл и крепко меня обнял.

— С каких это пор жена моя научилась меня дразнить?

Он что… правда ничего не видел?

Кое-как придя в себя и выбравшись из его объятий, я осторожно взяла его за руку.

— Ноа.

— Да, Хейзел.

— Ты ничего не видишь?

— О чём ты? Жену свою я вижу прекрасно.

— Нет, я о другом…

Он склонил голову набок, будто и правда не понимал, о чём речь. Что бы я ни творила у него перед глазами, он не видел ничего.

«Значит, он и вправду не Ноа Эдит?..»

Я отпустила его руку и отступила, а он приподнял брови и потянулся обнять меня, чтобы уложить.

— Пожалуй, вздремнуть не выйдет. Я кое-что вспомнила, схожу ненадолго в кабинет.

И, развернувшись, я вышла из спальни.

---

Он и есть настоящий Кайрос Хадид.

Он не Ноа Эдит.

А раз он не Ноа Эдит, значит, он тот самый злодей, на чьём счету все мыслимые злодеяния. Имя на бумаге я уже видела, но хотела убедиться собственными глазами.

...Мой муж — человек, который пришёл меня убить.

Не верится, что наша любовь была подделкой.

Кажется, я даже понимаю, почему он не убил меня сразу. Чтобы сделать больнее. Чтобы столкнуть с обрыва в тот миг, когда я счастливее всего.

Как можно быть таким жестоким?

По сравнению с его состоянием то, что я взяла, — меньше пылинки на перчатке. Честно говоря, листовки с розыском казались мне перебором. Да и тогда он, похоже, объявил меня в розыск не из-за денег, а оттого, что ему было стыдно: какая-то девчонка посмела его провести.

— Вот изверг.

Я знала, что выход остался только один, и всё равно упрямилась.

Ту ночь я целиком просидела в кабинете.

Когда я так и не вышла до самого вечера, и тогда Ноа — вернее, Кайрос Хадид, притворявшийся Ноа, — пришёл сам. Я его выпроводила. Зачем ему это, я не понимала, но он сказал, что не может смотреть, как я пропускаю еду, и приготовил мне пирог и салат.

Так или иначе, я впервые с самой свадьбы спала не с ним. Было тоскливо и пусто, и всё же пересилить себя я не смогла.

В общем, вышла я в пятом часу утра.

Щёлк.

Я осторожно приоткрыла дверь кабинета и увидела в коридоре, у окна, где сочился лунный свет, спину Ноа.

— …

Надёжная спина Ноа и облик жестокого Кайроса Хадида наложились друг на друга.

Вскоре он обернулся. В лунном свете лицо Ноа казалось опасным, особенно красные глаза, светившиеся в темноте.

«…Надо было выходить попозже».

Я уже пожалела о своём решении, но, вернись я обратно, Ноа наверняка пошёл бы за мной.

— Хейзел.

Он быстро подошёл ко мне.

— Ноа, почему ты не спишь?

— Как я усну без Хейзел?

— И ты всё это время ждал здесь?

Вместо ответа Ноа обнял меня и поцеловал в шею. Несколько раз вдохнул мой запах и коснулся губами кожи.

Я по привычке погладила его по волосам, и он прижался ко мне — будто только этого и ждал.

— Ноа?

— Закончила с делами?

Он смотрел на меня с нежностью.

— Да.

— Хейзел. Тогда идём спать.

— Прямо сейчас?

— Да.

Я моргнула и сделала озадаченное лицо.

— Боюсь, не выйдет. Мне же потом на работу собираться, а я буду без сил.

Ноа посмотрел на меня и коротко рассмеялся.

— Т-ты чего смеёшься?

— О чём это ты думаешь? С чего бы тебе устать?

Он явно меня дразнил. Я покосилась на него и пробормотала:

— …Ты всякий раз говоришь, что мы просто поспим, а выходит по-другому.

Он уткнулся лицом мне в плечо и хихикнул. От этой мелкой дрожи рассмеялась и я.

— Сегодня я ничего такого не задумывал.

— Правда?

— Правда.

Я всё равно смотрела на него с недоверием.

— Честное слово. Вот увидишь.

Повторив это, Ноа снова улыбнулся и, обнимая меня, повёл в спальню.

---

…Правдой оказалась лишь половина сказанного.

Если вдуматься, он ни разу не сдержал своего «просто поспим»! Может, он с самого начала собирался соврать? Иначе зачем всё это?

Я лежала с полусонными глазами и заставляла себя уснуть, когда Ноа, куда-то уходивший, вернулся в спальню. В руках у него был поднос с омлетом, и он что-то напевал.

Опять мучаюсь одна я!

— Обманщик.

Он с улыбкой накрывал для меня стол, а я молча на него смотрела. Дело наверняка хлопотное, но он мурлыкал себе под нос, будто ему всё это в радость, и раскладывал нож и вилку.

Сегодня он выглядел особенно хорошо.

— …

Ладно, так тому и быть.

Я решила признать, что мой милый муж — Кайрос Хадид. А заодно признать, что однажды я обманула своего мужа-злодея.

Такова реальность!

Теперь, когда я знаю всё, поцелуй, как прежде, будет не сладким, а горьким.

И тут Ноа мне улыбнулся.

— …

Горькое, вообще-то, полезно. Так почему бы и не оставить в жизни хоть одну горечь — для здоровья?

Ну вот, снова я на это купилась!

Стоило Ноа улыбнуться, и я уже растаяла. Я хлопнула себя по щеке.

С ума сойти. Это яд, самый настоящий яд.

«…Не поддавайся».

А тот, о ком я тут размышляла, поспешно бросился ко мне.

— Хейзел, что это вдруг?.. Не больно? Это потому, что я не давал тебе спать по ночам? Если хочется кого-нибудь ударить, бей меня. Смотри, щека уже покраснела…

Лицо у него было такое встревоженное, а рука, коснувшаяся щеки, такая бережная.

— …

Ответить я не смогла, зато решилась окончательно.

Не верится, что всё это игра.

Ну вот, так я и знала: не могу. Так мне точно конец. Надо продумать безупречный развод. Хватит с меня его обмана.

---

Я смотрела снизу вверх на здание своей гильдии, в которое вложила столько труда. Начинала с одной-единственной комнатушки, работала не разгибаясь — и вот она выросла в большой двухэтажный дом. И всё это тоже придётся бросить?..

Ох, одна только аренда чего стоит!

Это была случайность, что я уволилась из императорского рыцарского ордена и открыла гильдию наёмников. С мрачным лицом я принялась вспоминать.