В одном я не сомневался: мы умели влиять на тварей.

Наверное, через то самое шестое чувство, которым я ощущал сородичей на расстоянии. Даже сейчас я примерно понимал, в какой стороне находится Кайл.

Беда в том, что пользоваться этой связью я совершенно разучился.

Часть тварей точно пришла из моего мира. Но когда именно они появились на Земле, я не помнил.

Может, новые встречи вернут ещё какие-нибудь воспоминания?

Пока я рассказывал всё, что знал, Юн стоял со скрещёнными руками и молчал.

Потом вдруг спросил:

— Будешь проходить второй раз?

— Когда немного отойду. Я ещё не нашёл все пасхалки.

— Сначала я посмотрю.

Он протянул руку за игровым чипом.

Мне и самому хотелось узнать, кто сделал игру. Юн наверняка сумеет что-нибудь раскопать. Хотя бы дату создания.

Я хотел знать всё, что можно выяснить: когда и как её выпустили, чем она отличалась от других.

На просьбу сообщить любые сведения Юн кивнул.

И забрал чип.

* * *

Ноябрь подходил к концу.

С каждым днём холодало, темнело всё раньше. В городе уже чувствовалось приближение зимних праздников. До самого задания я старался думать только о тренировках.

Я понемногу становился быстрее, и это радовало. Ещё приятнее было выматываться до предела, а потом падать и сразу отключаться.

В последнее время мне почти всегда снились кошмары. Поэтому лучше уж вовсе без снов.

Даже спокойные сновидения не приносили облегчения. После «From E» во сне стали всплывать обрывки прежнего мира. Стоило увидеть Рэя или Кайла — и хотелось всё бросить.

Некоторые воспоминания были до боли ясными.

Кайл насмешливо фыркал, услышав, что из замка ещё никто не вернулся живым.

Рэй спокойно стоял перед жутким Отступником, зато шарахался от звука воды, капавшей где-то в коридорах.

А я смеялся над ними и доедал их пирог.

Зачем мне теперь всё это?

Поэтому я ждал дня задания. Оно возвращало в настоящее.

Хотелось сделать хоть что-нибудь полезное. Помочь кому-то прямо сейчас или хотя бы принести пользу в будущем.

Ошибок прошлого это, конечно, не исправит.

Я считал дни до операции.

* * *

В день задания я приехал на вокзал в половине девятого утра.

Поезд отправлялся в девять. До арены предстояло ехать почти весь день, чтобы оказаться на месте к началу боёв — часам к семи или восьми вечера. Центральное ядро было чудовищно огромным: даже скоростной поезд не спасал.

К тому же вокзал находился далеко от штаба.

Утро выдалось тихим. От каждого выдоха в воздухе появлялось белое облачко. По инструкции я надел обычную одежду поверх тонкой боевой формы, но холод всё равно пробирался внутрь.

Зато стоять на солнце было приятно.

Сонбэ я заметил сразу.

В пустом, покрытом инеем здании вокзала она громко ругалась с кем-то по телефону.

— Да пошёл ты на хуй!

Барби Уинтер ссорилась с парнем.

— Заткнись! Я сама дура, что тогда тебя простила!

Может, сделать вид, что я ещё не приехал?

Она стояла спиной и, скорее всего, меня не заметила. Подойти с приветствием сейчас мог только человек, который совсем не умеет читать обстановку.

Я тихо попятился, озираясь по сторонам.

Пережду в туалете. Заодно проверю одежду перед зеркалом.

— Подарки? Приезжай и забирай! Все до одного!

Только бы остальные сонбэ успели приехать...

— Барахло сраное!

— Новичок.

Я резко обернулся, услышав голос за спиной.

— Отойдём.

Передо мной стоял высокий худощавый мужчина.

Усталые голубые глаза, тонкие серебристые волосы.

Асиль Фишер. Бывший детектив. По старшинству он шёл после Барби, но перед Аки. До прошлого месяца служил в другом ядре, а не в Центральном.

На нём была поношенная серая куртка. В одной руке он держал стакан горячего кофе.

Я тихо поклонился.

— Рад знакомству, сонбэ. Я Хильдеберт Талев.

— Сначала уйдём с глаз.

Он неторопливо дошёл до колонны и скрылся за ней.

Вся эта усталая осторожность невольно забавляла. Теперь я понял, что имела в виду Ами, когда сравнила его с Ихо. Ихо громко смеялся и любил застолья, а Асиль, похоже, устало улыбался и первым уходил домой.

Он кивнул, приглашая меня за колонну, и я поспешил следом.

— Опять бурный роман, — пробормотал Асиль, отпив кофе.

Я посмотрел на его бледное лицо и моргнул.

— Похоже, ей нравятся отношения с огоньком.

— У неё странный вкус на мужиков.

Наверное, тянуло к людям с тяжёлым характером.

Барби всё ещё спорила, хотя уже тише. Раздражённый голос долетал до нас через весь зал.

Я выглянул из-за колонны только после слов: «Больше не звони».

Асиль заметил это и сказал:

— Потом сам спроси подробности.

— Обязательно, как случай подвернётся.

Я ответил совершенно серьёзно.

Потом повернулся к нему.

— А тебе тоже можно задать несколько вопросов, сонбэ?

Асиль медленно перевёл на меня бледно-голубые глаза.

Я спокойно позволил себя рассмотреть. Бывший детектив, который, по словам Ами, «с виду колючий, а на деле очень хороший». И тот самый барсук, который неизвестно за что схватил Юна за ворот.

Асиль посмотрел так, будто за карьеру повидал немало странных новичков, но такого — впервые.

— Что тебя интересует?

— Да разное... Хочу узнать тебя получше, сонбэ.

После прямого ответа недоумение в его глазах только усилилось.

На вид ему было чуть за тридцать. Несколько секунд он молчал.

— Спрашивай, когда будет удобно.

— Асиль.

По полу застучали каблуки.

Звук быстро приближался. Я повернулся к Барби. Светлые волосы она собрала в высокую сложную причёску, макияж был ярким и безупречным.

Чёрный жакет с глубоким вырезом и алая помада ей очень шли.

— И ты, странный новичок.

Это она обо мне.

Я улыбнулся, наблюдая, как Барби привычным движением зажигает белую сигарету.

Она была на опорном пункте в зоне D и своими глазами видела, как его окружили твари.

А ещё оказалась гораздо опытнее, чем я думал. По словам Ами, Барби была шумной, весёлой, открытой в чувствах, временами легкомысленной и по-детски безответственной.

Она прищурилась, заметив мою улыбку.

Зажала сигарету между пальцами, оглядела меня с ног до головы и сказала:

— Ну и хреново же вы оделись.

— Ох.

Жестоко.

Я такого удара не ждал.

Мне казалось, бейсбольная куртка вполне приличная.

Я неловко усмехнулся и потёр шею.

— Простите. Я в одежде не очень разбираюсь...

— Я не тебе. Хотя ты тоже хорош. Асиль, ты куда собрался? На место преступления в деловом квартале?

— Мне всё равно разговаривать с полицией. Сойдёт.

Асиль допил кофе и закатил глаза.

— На арену я не пойду.

Точно.

Не зря в инструкции велели надеть гражданскую одежду поверх формы. Нас часто отправляли на такие задания, поэтому полностью скрыть личности всё равно не удалось бы. Но троим из нас следовало хотя бы не выделяться среди зрителей.

Мне, Барби и Рикардо, который ещё не приехал, вечером предстояло войти внутрь.

Смешаться с толпой, пришедшей смотреть, как твари дерутся с нелегально аугментированными.

А подходящей одежды у меня не было.

— Купи кожаную куртку, — посоветовала Барби, прикусив белую сигарету красными губами. — Чёрную. Тебе пойдёт.

— Хорошо. Спасибо. В следующий раз поищу.

— Раз закончила ругаться, пойдём к поезду.

Асиль оттолкнулся спиной от колонны и указал стаканом на вход.

— Рикардо тоже приехал.

Наконец-то.

Я посмотрел туда, куда он показывал.

И удивлённо распахнул глаза.

С тех пор как я очутился в этом мире, Рикардо я видел почти так же часто, как Ами. Но сейчас он выглядел непривычно. Чёрная маска, чёрная лётная куртка с множеством карманов, чёрные тяжёлые ботинки. На таком фоне серебряный пирсинг бросался в глаза ещё сильнее.

На пальце, как всегда, было кольцо в виде змеи.

Совсем не его обычный стиль.

Рикардо остановился у прибывшего поезда, заметил нас и широко замахал рукой.

Я пошёл навстречу, глядя на его улыбающиеся зелёные глаза, и невольно пробормотал:

— Бандит...

В таком виде он и правда походил на уличного отморозка.

* * *

В скоростном поезде до окраины тоже почти не было пассажиров.

Мы забронировали лучший вагон, и каждому досталось отдельное купе. До прибытия решили заниматься своими делами. На обед и ужин в вагон-ресторан должны были прийти только желающие.

Днём пришли лишь мы с Асилем.

В светлом тихом вагоне-ресторане сидело несколько гражданских.

Асиль купил мне коробку с обедом.

На благодарность только отмахнулся, а за едой стал расспрашивать о прошлом.

— Точно. Когда новички представлялись, ты был в другом ядре.

— Да. Тогда присутствовала лишь часть барсуков.

Разве? Мне казалось, зал был забит.

Да и собирали вроде всех, кто мог приехать. Асиль, должно быть, понял моё выражение и пояснил:

— Те, кто служил в других ядрах, за пределами ядер или просто слишком далеко от штаба, не приезжали.

— А-а, конечно. Я не подумал.

— Чем ты занимался до того, как стал барсуком?

Я пересказал выдуманную биографию, которую Юн велел запомнить для документов.

Лицо Асиля немного помрачнело. В документах Хильдеберту Талеву досталась довольно несчастная биография.

Но всё это выдумка, незачем так переживать.

Я поспешил добавить, что детство у меня всё равно было счастливым, и сменил тему.

На мои вопросы Асиль отвечал охотно. Рассказал, почему пошёл в полицию и какие дела вёл, когда работал детективом. Он говорил суховато, но подробно, и я постепенно осмелел.

Если после следующего вопроса он не замкнётся, можно будет спросить и про Юна.

— Почему ты ушёл из полиции и стал барсуком?

Но именно этот вопрос оказался миной.

Лицо Асиля сразу потемнело. Разговор оборвался.

Я извинился, что задел больное. Асиль проворчал, что всё нормально, но остаток обеда я то и дело косился на него, проверяя, не злится ли он.

До прибытия я читал детективный роман, который нашёлся в купе.

К месту мы добрались уже после наступления темноты.

По дороге от станции к заброшенному зданию, где устроили арену, я выслушал историю личной жизни Барби.

Ей нравились мужчины, с которыми трудно справиться.

Увидев, что я не понял, она пояснила:

— Если выбирать среди барсуков, то Джейсон или сонбэ Рикардо.

— А-а.

Джейсон Твайн и Рикардо Сорди.

Я посмотрел на спину Рикардо. Он шёл на несколько шагов впереди и показывал дорогу.

Твайн и Рикардо...

— То есть тебе всё равно, что у мужчины в голове, лишь бы морда была красивая...

— Хильд~...

Я не успел договорить. Впереди раздался голос Рикардо.

— Смотрю, ты уже совсем освоился в коллективе~?