Ко Ёнын – уравновешенная коллега, с которой мы в одно время поступили на работу.

Это бесспорный факт. Я убедился в нём ещё во время вступительного экзамена, когда мы вместе очутились в безумном метро, и позже, когда мы сбегали со сумасшедшей выставки, где посетителям выдирали глаза.

Но сейчас Ко Ёнын стояла на лестнице, ведущей на «четвёртый этаж», главную причину исчезновений в этом гротескном супермаркете, и...

– Вы... ч-человек, да?..

...держалась слишком уравновешенно.

Бледное лицо, которое даже не дрогнуло при виде кричащего и засыпающего вопросами старшеклассника.

Ни слова.

Ровесница-коллега без тени эмоций стоит на лестнице и смотрит на нас сверху вниз...

Стоп.

«...На лестнице стоит?»

Погоди-ка!

Разве дверь обратно не исчезает, стоит только подняться по ступеням? Тогда с третьего этажа самостоятельно уже не выбраться.

А значит...

«Сколько же она тут торчит?..»

Да нет. Вопрос в другом.

«Зачем она вообще здесь?»

Ко Ёнын вполне могла оказаться одной из двух агентов, вошедших сюда раньше. По сути, число «двое» само по себе служило подсказкой. Агенты Управления по Контролю Катастроф обычно действуют либо в одиночку, либо сразу командой.

Двое означает пару «наставник – новичок».

Но всё же.

Какого чёрта новичок из Управления в одиночестве торчит на лестнице, ведущей к четвёртому этажу, где пропадают люди?

Без наставника.

Как минимум неделю.

Взаперти... на этой лестнице.

– ...

Жуткое предчувствие поползло вдоль позвоночника.

Я открыл рот.

– Агент?

Ответа не последовало.

– Госпожа... Горал?..

Стоящая на лестнице Ко Ёнын разомкнула губы.

– Добро пожаловать в Looky Mart!

Я схватил старшеклассника и затолкал себе за спину.

И ухватился за дверь.

– Агент.

– Спасибо, что вы с нами, уважаемый покупатель!

Безликий силуэт, спотыкаясь, спускается по ступеням.

Ко Ёнын.

Нет, не она, а... «сотрудник» в её обличье.

«Чёрт!..»

Я уже собрался распахнуть дверь, подхватить старшеклассника и рвануть наружу, но тут заметил кое-что странное.

«Звук.»

Скрипа не слышно.

...И одета Ко Ёнын не в форму сотрудника. На ней по-прежнему одежда агента.

Тогда...

«Заражение?»

Я снова вгляделся в фигуру на лестнице.

То, что спускалось вниз, имело облик Ко Ёнын и безошибочно человеческие очертания.

– ...Держись за ручку.

– Ч-что?!

Я рванулся вперёд.

И повалил Ко Ёнын, едва она ступила на площадку, прижав к полу.

– ...!!

– Добро пожаловать в Looky...

Получилось.

Тело ещё точно человеческое.

...Тогда!

Одной рукой придавив плечо, другой я вытащил из татуировки на запястье остатки Чурроса с Голубой Содой.

И кое-как запихнул в приоткрытый рот Ко Ёнын.

– !

Она даже не сопротивлялась. Просто механически пыталась идти дальше и повторять ту же фразу.

А зубы тем временем двигались сами по себе, перемалывая чуррос, и хоть часть его неизбежно должна была проскользнуть по пищеводу в желудок.

Я наблюдал за этим, обливаясь холодным потом...

Через некоторое время.

– Буэ-э-э!

Ко Ёнын зашлась в уродливом приступе тошноты, извергая из себя воду.

Я как мог колотил её по спине. На площадке скапливалась чёрная жижа.

Объём не шёл ни в какое сравнение с тем, как я едва не захлебнулся за месяц на ток-шоу Брауна, но... зрелище вышло достаточно жутким, чтобы старшеклассник обомлел от ужаса.

Я подхватил Ко Ёнын, когда она, выплюнув напоследок голубоватую воду, обмякла и осела.

– Ха-а, ха-а-а, уф...

– Агент.

Я позвал коллегу.

– !..

Прояснившийся взгляд нашёл меня.

Зрачки расширились и задрожали.

– ...Ко... Косуля.

Рассудок вернулся.

Она среагировала на обращение «агент» и, помня, что находится внутри крипипасты, назвала меня не по имени, а по позывному.

«Слава богу...»

– У-У-А-А-А-А!!

– ...?!

А-а!

Ко Ёнын внезапно поползла обратно вверх по лестнице, и я едва успел её перехватить.

– Ха-а-а-а, аах, чёртов супермаркет! Даже галлюцинации реалистичные! Ах!

– ...

– Н-не куплюсь. Косуля погиб...

А.

Точно.

– Простите, я не погиб. Агент.

– ...?!

– Меня назначили на то же задание, что и вас.

– ?!

Объяснить Ко Ёнын, что я жив-здоров и заброшен сюда под прикрытием, хотя она считала меня погибшим после месячного отсутствия, заняло ещё несколько десятков минут...

– С-спасибо... Правда, вы мне жизнь спасли.

– Не за что.

К счастью, едва Ко Ёнын успокоилась, она сопоставила со мной кое-какие детали и приняла ситуацию.

Сложнее оказалось объяснять всё гражданскому-старшекласснику, не выбалтывая лишней информации...

Я посмотрел на опустевшую обёртку от чурроса и испытал странное чувство.

«Этот чуррос... и правда чудодейственный.»

На Ночном Ток-Шоу Брауна всё неслось так безумно и стремительно, что я не обратил внимания, но если он способен вот так с ходу очистить заражение, то это невероятно ценная вещь.

«Для Архива Исследований Тьмы это... слишком уж хороший предмет по лору.»

Как бы то ни было, сейчас главное – выбраться из этого безумного супермаркета.

Зато присоединение ещё одного человека, да ещё надёжной коллеги, немного приободрило.

Так что для начала – проверка.

Я слегка отступил в сторону, чтобы ясно показать Ко Ёнын дверь на третий этаж.

– Вы видите выход?

– ...

Ко Ёнын кивнула.

– Да.

Фух.

– Если точнее, саму дверь не вижу, но свет в щель пробивается. ...Если кто-нибудь откроет, выйти смогу.

– Тогда всё в порядке.

Едва я это подумал, Ко Ёнын прикрыла лицо рукой.

– Только... я всё равно из супермаркета не выберусь.

– Что?

– ...Я повредила товар.

– ...! Ничего страшного. Место, где мы сейчас – за пределами торгового зала, так что пока никто не видел, даже если вы что-то съели...

– Нет. Я разбила кое-что прямо в зале.

– ...

– Не я, а другой агент, но нас, судя по всему, записали соучастниками.

Я помолчал, потом спросил:

– ...А где тот старший агент?

– Погиб.

– ...

– Вернее, я считаю, что погиб. ...Он поднялся наверх.

Ко Ёнын указала на лестницу.

– У него тут пропали родственники. А последний след обрывался на подъёме на четвёртый этаж... Он изначально шёл сюда именно за этим. Знаете, даже вежливо выражаться не хочу. Он что, совсем чокнутый? Сам бы и сдох, зачем, когда не один пришёл... А. [1]

– ...

– В общем, едва он открыл дверь на четвёртый этаж, я заткнула уши и села тут. ...Но всё равно услышала.

Рекламный джингл.

И вскоре сама превратилась в «сотрудника».

– ...

– Слушайте.

– Можете называть меня Виноград.

– Хорошо. «Агент Виноград».

Ко Ёнын потёрла лицо и подняла голову.

Выражение лица говорило: она приняла решение.

– Мне всё равно уже конец, так что хоть приманкой побуду, когда будете выходить. Застряла тут, заразилась и чуть не умерла от голода – могу хотя бы это...

– Нет.

Я ненадолго задумался, потом отступил, подтянул старшеклассника и выставил его перед собой.

– А-а? Агент?..

– Лучше помогите мне. ...Он повредил ногу.

– О.

Мы еле уговорили старшеклассника, который клялся, что не выплюнет, ненадолго вынуть конфету изо рта.

И когда я с мольбой протянул аптечку первой помощи, Ко Ёнын зафиксировала и обработала его лодыжку раз в двадцать профессиональнее меня.

– А эта конфета не помешает заживлению? Слушайте, а как эта конфета...

– Пока просто снова держи во рту.

Я успокоил старшеклассника, у которого от истощения сил и нервов вот-вот начнётся паника.

И достал как отвлекающий манёвр.

– Сначала поешь.

– ...!! Еда!..

Глаза старшеклассника стали вдвое больше.

Припасы, которые я извлёк словно из рюкзака, мгновенно исчезли во ртах троих.

«Раз мы не в торговом зале, наконец-то можно есть.»

В фуд-корте разрешалось употреблять только «безопасную» еду, так что достать их я не мог.

Я выбрал продукты без сильного запаха – на всякий случай – но, честно говоря, никогда в жизни не ел так быстро.

Я осушил стерилизованное молоко за две секунды и проглотил бисквит за тридцать, почти не жуя.

«Наконец-то можно жить.»

Потом уложил старшеклассника спать.

Сам бы тоже с радостью рухнул и проспал хоть пару часов, но сначала требовалось переговорить с такой же измотанной коллегой.

Мы обменялись информацией и немного поболтали, чтобы восстановить душевные силы.

– Ко... то есть агент Виноград, вы всегда такой предусмотрительный. А я вот притащила только бесполезную схему супермаркета.

«Да и то третий этаж слишком огромный, так что данные больно приблизительные и разрозненные», – с горечью пробормотала Ко Ёнын.

– На всякий случай прихватила монеты из другой Тьмы, но здесь их за валюту не принимают...

Стоп.

– У вас есть схема?

– Да. Для регулярных исследовательских групп она входит в обязательное снаряжение. ...Чтобы по возможности обследовать ещё не изученные участки.

– Можете показать?

– Конечно.

Ко Ёнын достала из маленького рюкзака аккуратно сложенный толстый буклет.

На распечатанном поэтажном плане виднелись разноцветные рукописные пометки и рисунки разных людей.

«...Записи агентов Управления.»

– ...

Как заворожённый их рассматривая, я вдруг наткнулся на одно название.

Отдельно помеченный отдел.

Вроде кто-то из психов считает, что тут можно разжиться, но это самоубийство. Не суйтесь.
(шрифт: Ink Free)

– ...Агент.

– Насчёт того, что вы сказали. Про «валюту для оплаты».

– А? Да.

– Думаю, её можно раздобыть отдельно.

Я хотел ткнуть пальцем в одну точку на карте, но сдержался. Побоялся, что собеседница испугается или содрогнётся.

Вместо этого объяснил словами.

– На схеме, которую вы дали, отмечен один подходящий отдел. С подсказкой.

– ...

Но Ко Ёнын глубоко вздохнула и покачала головой.

– Я... простите, но против. Третий этаж слишком большой, неизвестно, сколько идти до того места. И... боюсь, сколько придётся искать эту лестницу на обратном пути.

На спокойном лице Ко Ёнын выступил холодный пот.

И проступило что-то похожее на скрываемый страх.

– Вы двое уходите, когда откроется смена. А я... подожду спасателей. Без какого-нибудь предмета, чтобы отвлечь сотрудников или избежать опасности...

Вот в том-то и дело.

– Теперь есть.

– ...!

– Помните? Вы уже им пользовались.

Я извлёк из татуировки-инвентаря один предмет, который давно не доставал.

Теперь, когда нас стало трое и мы набрали рекомендуемое число участников, его можно использовать.

...И агента Бронзы нет рядом – некого стесняться.

[Простой и Быстрый Набор для Изготовления Свечей]

Я держал коробку «Набора Мистических Свечей» и впервые за три дня искренне улыбнулся.

– Давайте снова сделаем свечу.

Этот набор для изготовления свечей, который так помог при побеге из Особняка Слепых, наконец-то мог вновь сыграть свою роль.

* * *

Тёмная лестничная площадка.

Трое сгрудились в тесном пространстве, глядя на пол.

Я расстелил чёрную бумагу из комплекта на площадке и вычертил сложный узор для создания свечи.

Затем предложил:

– Давайте вытянем карты.

– Фу-у-у-ух.

– Ого...

Ко Ёнын и старшеклассник по очереди взглянули на рубашки и наугад выбрали по одной.

Определились ключевые слова – свойства свечи.

[Смятение]

[Сон]

«Неплохо.»

Порядок ключевых слов приемлемый. ...Хотя странным образом отражает состояние самих участников.

Как бы то ни было, настала моя очередь выбирать последнюю карту. Я оглядел разложенные лицом вверх карты.

Слава, Исцеление, Медитация, Рана, Ложь, Гнев, Помеха, Защита, Удар, Взгляд...

«В прошлый раз я выбрал Ложь.»

Со словами Слава, Помеха, Ложь мы обманули механизмы на выставке и притворились законными посетителями, оплатившими вход.

«Тогда сейчас...»

Я без колебаний вытащил одну.

[Защита]

Карта с изображением двух ладоней, бережно обнимающих мерцающий бледно-лиловым светом хрустальный шар.

Я сжёг все три карты, растёр пепел и втёр его в контур свечи, нарисованный мелком, затем сложил бумагу.

Точно так же, как делал раньше.

Спустя некоторое время.

– Готово.

– О-о, ого.

Из бумаги мне в ладонь выкатилась свеча нежно-синего оттенка.

Разумеется, я не могу ею воспользоваться, и несовершеннолетний, который держится на конфете Ностальгия с повреждённой ногой, тоже отпадает.

Да и помимо этого – здесь ведь уже есть человек с опытом.

Я обернулся к Ко Ёнын и передал свечу.

– И на этот раз прошу вас.

– ...Да.

Ко Ёнын приняла готовую свечу.

– На этот раз сделаю как следует.

С каким-то особым подтекстом в голосе.

В её руке зажглась и затеплилась свеча.

Молящийся должен вознести эту свечу к смятенному существу, призвать дарование сна и явить себя под защитой.

Молящемуся даруется благословение.

Гость из тумана.

Вспых.

Пламя озарило нас.

– Ах...

Я встал позади Ко Ёнын вместе со старшеклассником.

Напомнило те моменты, когда Браун приглушал освещение, но ощущение холоднее и легче.

Словно прохладный туман окутал нас, следуя за светом свечи...

– ...

Мы медленно открыли дверь и вышли на третий этаж.

Наша озарённая светом троица должна была бросаться в глаза в тёмном зале, однако странным образом растворилась, точно подёрнутая дымкой.

И тут – сотрудник.

– Ик.

Я зажал рот вскрикнувшему старшекласснику.

Сотрудник со скрипом приблизился к нам и...

– ...

...мягко прошёл мимо.

– Ха.

Ко Ёнын перевела дыхание.

Но в нём было больше облегчения, чем страха.

«Слава богу.»

И на этот раз товар из Магазина Пришельцев справился на отлично.

Но ограничение по времени жёстче, чем на выставке.

...Ведь до открытия смены ещё далеко.

– Когда свеча догорит, эффект закончится, так что если хотим использовать её снова после открытия, нужно двигаться быстро.

– Понятно. Куда идти?

– Сюда.

Я указал точку на плане, который принесла Ко Ёнын.

Та машинально взглянула и обомлела.

– ...! П-погодите...

– Всё в порядке. Идёмте.

– ...

Свеча уже горит, и нельзя буянить или спорить, рискуя её погасить.

В итоге Ко Ёнын, всем видом демонстрируя, сколь многое хочет высказать, всё же двинулась вперёд.

Фух.

«Спасибо...»

Её можно понять.

Потому что моей целью была...

[Продай мясо – купи в Looky Mart]

...безумная акционная площадка с этой дикой вывеской.

– ...

Если другие отделы напоминали копии прежних промо-стендов Lucky Mart, то подобные уродливые вывески выглядели так, словно возникли по ошибке.

В данном случае: на совершенно белом полу выстроились десятки грилей – и ничего больше.

В тишине они шкворчали, что-то поджаривая...

– Ик.

– Тихо.

Я придержал затрясшегося старшеклассника за плечо.

Парень не капризничает.

– Ха.

На выставочном гриле прямо у входа на площадку...

...жарились обугленные куски мяса, и форма безошибочно напоминала беспорядочно сваленные части знакомого двуногого существа.

...Пропавшие, списанные как расходный материал.

«Сейчас вырвет.»

Но я сдержался.

А над грилями висел транспарант [2].

...Как и писал агент.

Барбекю-акция!
Участвуйте живыми – гарантированный подарочный сертификат
(шрифт: Sylfaen)

Подарочный сертификат.

Зачем творить такое безумие ради сертификата? Привлечёшь внимание – нападут давно пропавшие. Они уже вряд ли люди, спасать бесполезно.

Но сейчас мы временно невидимы для обитателей супермаркета, окутаны защитным туманом.

Я мягко тронул Ко Ёнын за плечо.

– Не могли бы вы немного сдвинуться? Чтобы я встал перед пустым грилем.

– А? ...Подождите. Это же...

– Всё в порядке.

На самом деле нет.

Меня переполняет острое желание, чтобы кто-нибудь другой сделал это за меня...

«У кого бы такого желания не было?»

Однако.

Один из моих спутников провёл больше недели заражённым взаперти на лестнице, второй – несовершеннолетний гражданский.

Не те люди, на кого можно это свалить.

К тому же сейчас – шанс.

«Сертификат должен достаться мне.»

Только если я сам возьму инициативу, он попадёт мне в руки как валюта, которой я смогу распоряжаться.

«Чтобы продавить свой план побега, придётся это сделать.»

Я стиснул зубы.

...Для начала вколол Happy Maker, чтобы не умереть от шока. Руки дрожали.

«Спокойно, спокойно.»

Затем, изо всех сил стараясь унять дрожь, взял предмет, который стащил по дороге сюда.

Огромный мясницкий нож.

Острое лезвие сверкнуло в отблесках света.

– Это же!..

– Пока товар используется и возвращается в исходном состоянии, супермаркет не засчитывает это как покупку.

– Не в этом дело, агент!..

Я обрушил разделочный нож на свою правую руку.

𓆩♡𓆪

[1] В оригинале это две разные реплики, но нет никакого указания (даже в форме речи), кто именно произнёс вторую. Это может быть как и по ошибке отделённая реплика Ёнын, так и вклинившийся в разговор старшеклассник. Единственное, это никак не может быть Солым, потому что реплика «заткнула уши и села тут» не может принадлежать ему.

[2] Полотно (ткань, бумага, пластик) с надписью, рисунком или фотографией, часто натянутое на раму и оснащенное ручкой для переноски, используемое как средство агитации, праздничного оформления или выражения поддержки на демонстрациях, шествиях или выставках.