Вот так номер — размечталась!

Юй Син с самого начала понимал, что Хань Синьи появилась здесь вовсе не просто так — она намеревалась во что бы то ни стало убрать Юй Цзямина и Гао Чанъаня. Но то, что она ещё и надеялась быть с ним вместе... этого он не ожидал.

Что ж, не зря она состоит в «Одностороннем зеркале» — её мышление такое же извилистое, как девять закрученных коридоров дворца. Кто знает, какие образы она строила у себя в голове, размышляя о нём.

Он слегка откашлялся и вежливо отказал:

— Ты себе что-то напридумывала. Ты не в моём вкусе.

— Ничего страшного, ты всё равно влюбишься, — Хань Синьи, казалось, была полна решимости. Сжав нож у горла Чжан Юя, она тихо и медленно бормотала заклинание.

На какое-то мгновение ситуация достигла равновесия.

Юй Цзямин и Гао Чанъань осторожно приближались, Хань Синьи удерживала Чжан Юя, который стоял, не шелохнувшись. А Юй Син, словно на прогулке, двигался вперёд, ведя с ней беседу.

— Что с этим Чжан Юем? Он с ума сошёл? Почему тогда не убежал?! — пробормотал сквозь зубы Юй Цзямин.

Он смотрел на Чжан Юя, который позволил схватить себя, и не мог этого понять.

Юй Син уже так жертвует собой, чтобы выиграть время, а Чжан Юй, взрослый мужик, дался в руки какой-то девчонке — даже не попытался вырваться!

— У меня вообще-то есть девушка, — продолжал Юй Син разговор с Хань Синьи, чтобы дать возможность двум следователям приблизиться.

— Девушка… Твоя девушка может тебя понять? — Хань Синьи вздохнула, и в её взгляде на Юй Сина появилась странная жалость. — Мы с тобой — другого рода люди. Думаешь, твоя девушка способна это принять? Ты хочешь всю жизнь жить во лжи? Быть непонятым, вызывать сомнения? Юй Син, только мы с тобой подходим друг другу. Я смотрела записи твоих трансляций — мы с тобой одинаковые.

Участникам запрещено рассказывать обычным людям о своём участии в абсурдной игре, если только эти люди сами не оказались в неё вовлечены.

Чаще всего это те, кто был задет игрой, как в случае с квалификационным испытанием Юй Сина — старая фабрика действительно существовала. Если бы тогда какой-нибудь прохожий случайно забрёл туда и выжил, его тоже можно было бы посвятить в происходящее и дать шанс на участие в следующем испытании.

Есть ещё так называемое «локальное наследование».

Например, семьи Чжао, Ло и Сюй. Многие молодые члены этих кланов с детства получали странное образование, а позже использовали силы, унаследованные от старших, прошедших через игру. Такие люди тоже получают возможность пройти тест.

Очевидно, Хань Синьи посчитала «девушку» Юй Сина обычной смертной. В её глазах «участие в Абсурдной игре» — это как если бы человек просто исчезал из реальности.

Для любого нормального человека парень, который постоянно куда-то пропадает, не отвечает на звонки и сообщения, вызывает массу подозрений.

А потом он может и вовсе не вернуться.

Поэтому, если участники хотят заводить отношения или создавать семью, им лучше искать партнёров среди таких же, как они. Пусть это и неустойчиво, пусть дорога впереди туманна, но хотя бы можно будет понять друг друга и поддержать.

Однако ни Юй Цзямин, ни Гао Чанъань не имели никакой связи с миром абсурда, а Хань Синьи, не стесняясь, говорила при них такие вещи. Хоть она и не называла игру напрямую, всё было и так предельно ясно.

Она рассчитывала скоро убить этих двоих, поэтому и не заботилась о сокрытии тайн. Но Юй Син хотел защитить полицейских, он не мог позволить Хань Синьи зайти слишком далеко.

— Мы с тобой не одного поля ягоды. Я просто немного умнее тебя, — спокойно перебил он её.

— Угу, ты самый умный! — с радостью подтвердила Хань Синьи.

В следующую секунду её взгляд скользнул в сторону — к всё ближе подбиравшимся Юй Цзямину и Гао Чанъаню. На губах у неё появилась изогнутая улыбка.

— Юй Син, я не убила Чжан Юя сразу, потому что хотела, чтобы ты сам увидел, как я отнимаю жизнь. Тебе обязательно понравится, как сияющая, словно драгоценный камень, юная жизнь рассыпается в цветке крови.

Хань Синьи вцепилась в воротник Чжан Юя. В её взгляде отразилось нечто болезненное.

С самого первого взгляда на Юй Сина ей показалось, будто перед ней спустившееся с небес божество.

Только вот беда — она сама была всего лишь грязной личинкой в гнили, недостойной света. Для неё божество было слишком далёким, недосягаемым и непостижимым.

А главное — это божество было полным решимости раскрыть дело о перерезанном горле.

Значит, единственный выход — стащить его с небес в бездну, сделать таким же, как она, демоном.

Хань Синьи поднесла нож ближе, а Чжан Юй отклонился назад, уходя от лезвия.

Поняв, что она больше не собирается тянуть время, Юй Цзямин крикнул:

— Стой! Хватит! Опусти нож, не делай ещё одну ошибку!

Сквозь ливень он целился в неё, готовый открыть огонь при малейшем движении.

И тут Юй Цзямину показалось, что Чжан Юй посмотрел на него.

Хотя он не видел выражения глаз, но почему-то почувствовал: в них не было ни капли страха.

Когда лезвие ножа почти коснулось кожи, Чжан Юй внезапно пошевелился.

Зрачки Юй Цзямина сузились: он увидел, как тот перехватил запястье Хань Синьи, резко развернулся и нанёс мощный удар ногой вперёд.

Громкий глухой удар прозвучал даже сквозь дождь. Хань Синьи отлетела назад, рухнула на землю. Нож вылетел из рук и воткнулся в щель между кирпичами.

Улыбка застыла на её лице, а затем исказилась от боли — живот и спина словно полыхнули огнём. Из горла вырвался глухой стон.

Похоже, она поранилась о какой-то острый обломок.

Почему?

Как Чжан Юй смог вырваться, откуда у него такая сила? Как он вообще избавился от психического воздействия?

Она схватилась за живот и попыталась подняться, но в этот момент Юй Цзямин и Гао Чанъань рванули вперёд, стремясь её обезвредить.

Хань Синьи проигнорировала полицейских. Её большие красивые глаза уставились на Чжан Юя.

Но в его взгляде теперь не было и следа той мягкости и строгости продавца книг.

Неужели?.. Пока она пребывала в замешательстве, Чжан Юй заговорил.

Из знакомой оболочки раздался женский голос.

— Юй Син был прав. Ты действительно глупее него.

Что?!

В глазах Хань Синьи вспыхнула злоба — она узнала этот голос.

Это был голос той самой «доброй» сотрудницы, когда она впервые пришла в книжный магазин!

Голос был тихим, но с твёрдостью в тоне. Его слышала только она одна — ни Юй Цзямин, ни Гао Чанъань ничего не уловили. Сказав это, «Чжан Юй» изогнул губы в насмешливой улыбке, затем резко развернулся и сорвался с места.

Он бежал беспорядочно, будто, вырвавшись из плена, в панике метался в поисках спасения. Юй Цзямин бросил взгляд в его сторону и велел Гао Чанъаню броситься в погоню, а сам вскинул оружие:

— Заложник освобождён, Хань Синьи, не сопротивляйся! Бросай нож! Не совершай новых ошибок!

Хань Синьи медленно повернула голову и посмотрела прямо на Юй Цзямина.

В этот момент Юй Цзямина пробрал холод до костей.

***

Голова кружилась.

Под ним было твёрдое бетонное покрытие, воздух вокруг сырой и промозглый. Чжан Юй ощутил, как по коже пробежала дрожь — его знобило.

Всё тело ломило. Постепенно возвращалось сознание. Он машинально потянулся рукой к шее — к счастью, всё было на месте, никаких ран.

И тут рядом прозвучал тихий, но уверенный женский голос:

— Ты очнулся?

Чжан Юй открыл глаза и в замешательстве повернулся в сторону голоса.

Это была Жань Жань. Она сидела рядом, поджав ноги. А он...

Он резко сел, оглядел себя с головы до ног.

Никаких ран, никаких верёвок — полная свобода движений. Единственное, что изменилось — с него исчезло пальто, поэтому и было так холодно.

Что... что происходит?

Глаза Чжан Юя расширились. Он уставился на Жань Жань, а в голове роились вопросы.

Перед обмороком его же напала та странная женщина — как он остался жив?

Не просто остался жив, а ещё и оказался здесь, где нет ни женщины, ни каких-либо ограничений. И Жань Жань... разве не боится, что он сбежит?

Жань Жань молчала, просто смотрела на него, взгляд у неё был спокойный, безмятежный.

Чжан Юй не выдержал:

— Разве вы не хотели меня убить?

— Убить тебя? — переспросила Жань Жань. — Нет. Она поняла, что ты ошибочно принял её за убийцу, и не стала оправдываться. Просто решила воспользоваться ситуацией, чтобы заманить тебя сюда.

Ему всё ещё было трудно сообразить, что к чему, но спокойный тон Жань Жань, её попытка объяснить, немного его успокоили.

Если выбирать, кто бы не хотел, чтобы девушка, которая тебе нравится, в итоге не оказалась чудовищем?

— Эм... — он кашлянул, бросил на неё ещё один взгляд и осторожно спросил: — Можно я задам тебе пару вопросов?

Жань Жань держала в руке фонарик, его тусклый свет рассеивался в воздухе, словно не мог за что-то зацепиться.

— Можно, — кивнула она.

Чжан Юй воспрянул духом, машинально выпрямился:

— Эта «она»... та, о ком ты говоришь — кто она вообще? Зачем вы меня обманом сюда затащили? Она что, убийца из дела о перерезанном горле? Это она угрожала мне? И ты… где ты была всё это время?

Вопросы вылетали один за другим. Жань Жань опустила ресницы, их густые тени упали на щёки.

Она немного подумала и осторожно ответила:

— Она не убийца. Она просто хороший человек, который решил мне помочь. Чжан Юй, спасибо, что пришёл. Неважно, хотел ли ты меня спасти или просто хотел получить ответ, я и не думала, что для тебя настолько важна. Она сказала, что у тебя подходящий характер, чтобы соприкоснуться с… с этими абсурдными вещами. И что ты обязательно придёшь — будь то из-за чувств или из любопытства.

Жань Жань прикусила губу и наконец слегка улыбнулась.

— Раз уж ты всё-таки пришёл, я тоже должна довериться тебе чуть больше и рассказать правду. Моя фамилия — Цзэн. Обычно вы просто зовёте меня Жань Жань, не упоминая фамилию, поэтому ты, наверное, не знал: третий погибший в деле о перерезанном горле, Цзэн Чаоюнь, был моим родным братом.

Чжан Юй удивлённо открыл рот, но в итоге ничего не сказал, решив просто слушать дальше.

— Мы с братом выросли вместе. У нас были очень тёплые отношения. После его смерти я возненавидела убийцу, но у меня не было сил отомстить. Я просто смотрела, как появляется четвёртая жертва. Пока однажды… она и ещё один мужчина не пришли ко мне. Они сказали, что почти уверены в личности убийцы и знают, кто будет следующим. Да, это был ты. Чтобы поймать преступника, им нужна была моя помощь. Первый раз я согласилась заменить себя — соврала, что заболела, и позволила ей выйти на работу вместо меня. Они знали, что убийца попытается приблизиться к тебе под предлогом выбора книг, поэтому она стояла на кассе, следила за каждым его движением, а в момент, когда убийцу отправили за десятью юанями, подменила его зонт.

— Подожди! — Чжан Юй не выдержал, перебил её. — Ты хочешь сказать, что убийца — это та девочка с милой улыбкой?!

— Именно. Её зовут Хань Синьи.

— Тогда... та женщина… как мне её называть… та странная, но добрая женщина, которая тогда сказала, что я симпатичный — она, значит, на самом деле пыталась меня предупредить?

Чжан Юй припомнил сцену и наконец понял, что имела в виду та женщина, когда писала на полке.

«Следующий — ты» — она ведь тоже предупреждала. Ведь сразу после этой надписи вошла та милая девочка!

— Но… — он всё же не мог понять одну деталь, — зачем было менять зонт?

— Ну… я не уверена, примешь ли ты сверхъестественные вещи, — Жань Жань слегка помедлила. Казалось, она подбирала, как объяснить это понятнее.

Но в конце концов махнула рукой:

— Получив зонт Хань Синьи, она смогла использовать особые способности, чтобы отслеживать её передвижения. Именно так она узнала, что Хань Синьи собирается сегодня вечером убить тебя — и заранее заманила тебя сюда. Твой телефон был взломан её напарником, поэтому ты не получил ни одного сообщения от Хань Синьи.

Чжан Юй попытался представить это. Как человек, привыкший к рациональному мышлению, он, конечно, должен был скептически отнестись к идее отслеживания человека через вещь… но годы, проведённые за чтением мистических романов, сделали своё дело — он воспринял это спокойно.

Он только спросил:

— Но зачем вообще было меня сюда заманивать?

Жань Жань моргнула:

— Потому что у Хань Синьи тоже есть свои способы отслеживать тебя. Она видела у твоего дома… маленького призрака.

Ма… маленького призрака?!

Чжан Юй незаметно отодвинулся — теперь Жань Жань могла так спокойно говорить о подобных вещах… когда же она стала такой?

Жань Жань продолжила:

— Поэтому нужно было выманить тебя наружу, только так Хань Синьи могла попасться. И кроме того, когда ты появишься, полиция будет думать, что именно ты стал её целью. Она хотела, чтобы в облике тебя её атаковали прямо перед полицейскими. Так она сможет скрыть своё существование, предоставить полиции реальные улики и при этом сохранить тебе жизнь. Кстати… она забрала твое пальто.

Чжан Юй: Огромное ей спасибо, правда… очень холодно.

И что, просто надев его пальто, она могла выдать себя за него? Ну да, он не особо высокий, а она и впрямь тоже не низкая, но... может, помимо магии, она ещё и умеет менять внешность?..

— Что касается меня… — Жань Жань опустила взгляд. — Я была занята другими делами. Когда вернулась, поселилась в гостинице, где остановилась она, поэтому ты и не мог меня найти. А ещё… после того, как я приняла определённые… абсурдные обстоятельства, на какое-то время у меня просто не было ни сил, ни желания отвечать на твои сообщения. Прости, что заставила тебя волноваться. — Она извинилась и, заметив, что Чжан Юй вроде не обиделся, чуть-чуть успокоилась.

Спустя паузу, Чжан Юй, переварив всё сказанное, всё же с трудом решился:

— Но я всё ещё хочу знать… как её зовут.

Жань Жань на мгновение задумалась:

— Я понимаю, о чём ты думаешь. Да, у неё действительно есть способность менять внешность. Она могла не только выдать себя за тебя, но и на работу в книжный она тоже выходила не с настоящим лицом. Она сама сказала… её зовут… Цюй Сяньцин.

***

Пускай дедуктор Падшего пути не может избежать пули, но вот лишить человека возможности нажать на курок до выстрела — это для него не проблема.

Хань Синьи, без сомнения, уже приняла решение убить Юй Цзямина. Из-под её ног стали тянуться тонкие струйки мёртвого зловония, устремляясь к нему.

Юй Цзямин не видел этой энергии, но ему стало жутко холодно, как будто изнутри. Внутренний инстинкт забил тревогу — стоя перед этой с виду хрупкой девушкой, он испытал чувство смертельной угрозы, чего с ним не происходило никогда.

Юй Син шагнул вперёд и высвободил часть проклятой энергии, чтобы нейтрализовать её воздействие. Но как только он это сделал, болезненные волны вновь всколыхнулись в теле — мучительная отдача тут же вернулась.

Лицо его побледнело. Всё, что он хотел показать полиции — уже было показано.

Оставалось только одно... позволить Хань Синьи получить заслуженный ею финал в качестве дедуктора.

Юй Син никогда не строил схем с огрехами, и нынешняя ситуация — результат его точных шагов.

Он опустил руку в карман брюк и нащупал крошечный, ледяной на ощупь предмет — артефакт, который он всегда носил с собой: рубин Алисы.

После недавнего перехода на следующий уровень разделения система уже его предупреждала:

[Ты достиг условий активации данного артефакта. Можно в любой момент активировать его для входа в игру уровня разделения (самый высокий - уровень Скорбь): «Ад Алисы».]

[Предмет одноразового использования, после активации исчезает.]

[Примечание: из-за особой природы игры «Ад Алисы», при её активации, помимо пользователя, в неё будут насильно втянуты ещё 7 ближайших к нему игроков уровня разделения, не участвовавших в играх последние 5 дней (максимум до уровня Отчаяние).]

[Примечание: «Ад Алисы» — игра комплексного типа: 40% — противостояние, 40% — отражение, 20% — ролевая игра. Игра не занимает реального времени.]

Это и был последний, решающий ход в плане Юй Сина.

Когда Хань Синьи, с искажённой улыбкой, уже готовилась отправить обездвиженного Юй Цзямина на тот свет, Юй Син мысленно произнёс:

— Подтверждаю активацию артефакта: «Рубин Алисы».

Рубин в его руке начал нагреваться, принося телу, охваченному холодом из-за разбушевавшегося проклятия, едва уловимое тепло.

В следующее мгновение в его сознании всплыли строки с уведомлениями:

[Запуск игры: «Ад Алисы».]

[Идёт сбор игроков.]

[Сбор завершён. Для защиты активатора порядок был перемешан.]

[Список участников: Игрок, Злой Призрак, Син, Головорез, Хуан Бай, И, Хуай, Белолицый.]

Хань Синьи тоже услышала эти строки. Она резко обернулась к Юй Сину и, как ни странно, улыбка на её лице только расширилась.

— Ты хочешь убить меня в Абсурде? Замечательно. Мы с тобой и правда одного поля ягоды. Мне ты очень нравишься, Син.