Кто знает Пар лучше всех?

Если бы Ю Харим задали такой вопрос, она без колебаний ответила бы, что это Кан Ису. Кан Ису провёл рядом с Пар больше всех времени, и они больше всех разговаривали. Благодаря этому у них было много возможностей узнать о чувствах и мыслях друг друга.

Кто знает Пар на втором месте?

Если бы ей снова задали этот вопрос, Ю Харим, немного подумав, ответила бы, что это она сама. Оперативные сотрудники Особого отдела, за исключением Кан Ису, для Пар были не более чем посыльными. Ким Джи Юн и Хан Сон У знали лишь её внешнюю оболочку. Если исключить их всех, то единственным человеком, по-настоящему понимавшим характер и натуру Пар, была Ю Харим.

Ю Харим думала, что Пар похожа на монету. Кан Ису и Ю Харим смотрели на эту монету с разных сторон. Одному монета показывала одну сторону, другому – другую. Один видел решку, другой – орла.

Кан Ису и Ю Харим точно знали, что они видят. Но в отличие от Кан Ису, который в какой-то момент заглянул и на обратную сторону монеты, Ю Харим застыла на месте, снова и снова колеблясь.

Для Ю Харим Пар была неприятным существом. Не то чтобы она не испытывала к ней симпатии, но и просто хорошо о ней думать было трудно. Это неприятное чувство мешало ей узнать Пар лучше.

Когда Ю Харим поняла, что Пар помогла Ким Джи Юн, она смогла хоть немного избавиться от этого неприятного чувства. И одновременно взглянуть на другую сторону монеты.

Пар оказалась совершенно не такой, какой Ю Харим её видела до сих пор. И только тогда она поняла, почему Кан Ису мог с таким невозмутимым видом пытаться договариваться с Пар.

Пар считала всё в мире своей собственностью. И Кан Ису, и, конечно же, Ю Харим были для неё лишь вещами. Нет причин злиться, даже если твоя вещь самовольно забирает другую игрушку. Если захочет – в любой момент может наказать, если захочет – в любой момент может прийти.

Пар считала все поступки людей милыми. Она не придавала им значения.

Не обращала внимания.

Не интересовалась.

С человеческой точки зрения это было похоже на то, как любимый питомец, прижавшись к тебе, играет, и Пар относилась к этому так же. Обладая абсолютной, подавляющей силой, она могла с невозмутимостью принимать всё, что бы ни происходило.

Ю Харим поняла поведение Кан Ису. Кан Ису не договаривался. С самого начала все его действия были разрешены.

Если Ю Харим верила, что отобрала у Пар смартфон, то это было заблуждение. На самом деле Пар просто позволила Ю Харим отобрать смартфон. Если кто-то живой мог что-то сделать с Пар, то это означало, что она с самого начала разрешила это действие.

Не отняли – она позволила отнять.

Постепенно Ю Харим начала это понимать.

Пар была до ужаса страшным существом, и от этого по спине пробегал холодок, но в то же время Ю Харим осознала, что она была и невероятно великодушной. С того самого дня, как они договорились, Пар позволяла людям жить свободно. Несмотря на мороз по коже, Пар разрешала очень многое.

Вопреки всем своим чувствам, в Ю Харим вновь зародилась привязанность и вера, позволившие ей хоть немного рассмотреть Пар. Благодаря этому она, как и Кан Ису, смогла рассмотреть монету со всех сторон. Она внимательно её изучила. Смогла увидеть и орла, и решку. А потом нашла и ребро монеты, которое трудно было заметить, если не приглядываться специально.

Ещё одна сторона, которой не было ни на одной из двух. Ю Харим стало любопытно, знает ли Кан Ису об этой скрытой стороне. И если знает, что он о ней думает. Иногда она даже надеялась, что эта скрытая сторона Пар известна только ей.

— Ю Харим, убери руку.

Услышав предостерегающий голос и столкнувшись с острой, как лезвие, жаждой убийства, Ю Харим осознала, что затронула самое уязвимое место дракона. Даже у самого совершенного дракона была одна-единственная чешуйка, росшая в обратную сторону. Недостаток, который почти не видно, как ни старайся, и большинство его не замечает, но если уж найдёшь и дотронешься – тебя могут безжалостно убить.

Зная это, нужно было делать вид, что не знаешь. Вот почему Кан Ису, обнаружив эту скрытую сторону, до сих пор её игнорировал. Ю Харим тоже поняла, что для неё самой будет лучше её игнорировать, но, даже отчётливо понимая это, она просто не могла оставаться в стороне.

Ей было до смерти любопытно. И до слёз жалко и тоскливо. Она даже почувствовала родство душ. И что важнее всего – Ю Харим было страшно.

---

Зная, что у Пар невероятно развиты органы чувств, Ю Харим попросила её попробовать приготовленные закуски. Если Пар скажет, что вкусно, то почти все будут есть с удовольствием. Пар невольно стала для Ю Харим мерилом вкуса.

— Нормально?

— Да, вкусно.

На кухне Ю Харим скормила Пар по два кусочка каждой закуски. Один было нельзя. Пар была одержима числом два.

— А это нормально?

— Да, вкусно.

Пар, сидя на стуле и жуя, и на этот раз ответила, что вкусно, и Ю Харим с довольным видом убрала приготовленные закуски в холодильник. Когда несколько контейнеров заполнили полку, Ю Харим, долго колебавшись, приоткрыла рот. Она знала поговорку «любопытство сгубило кошку», но никто ведь не знает, жив или мёртв кот Шрёдингера.

— Слушай, Пар…

— Ю Харим, ты же у меня сообразительная девочка, так?

«Сообразительная девочка». На этот раз это слово было использовано в ином значении. Ю Харим после долгих колебаний собралась спросить, но Пар предупредила её не переходить черту. Предельно ясное предупреждение. И даже выпустила ту самую убийственную ауру, которую Ю Харим ощущала уже не раз.

Ю Харим, крепко сжав губы, закрыла холодильник и рухнула на стул. Пар, сжимавшая в руке зубочистку, смотрела на Ю Харим с таким бесстрастным лицом, что казалась ещё страшнее.

— Слушай, Пар…

— Ю Харим, не спрашивай.

Черта была проведена ещё более отчётливо. Пар часто читала мысли или воспоминания собеседника. Она знала, что Ю Харим собирается сказать. Недопустимо. Она снова предупредила, что не позволит переступить эту черту.

Ю Харим, как и в тот день, когда они впервые договорились, почувствовала, как убийственная аура окутывает её кожу. Несмотря на то, что она обрела силу, несравнимую с прежней, она столкнулась с ужасающим страхом и ужасом, которые подавляли её. Каждый раз, когда Ю Харим становилась сильнее, Пар демонстрировала ещё большую силу и подавляла её.

Ю Харим, сглотнув скопившуюся во рту слюну, опустила голову. Вопреки желанию молчать, губы сами собой зашевелились.

— Зубочистка… та палочка. Это правда твоя дочь?

— Я же сказала, не спрашивай, Ю Харим.

— Кх! Т-ты…! Ты отрезала себе руку вместо неё, потому что она тебе дорога, так? Она ведь тебе дорога! Так?

Когда Ю Харим выпалила один из мучивших её вопросов, ей, против её воли, пришлось встретиться взглядом с Пар. И в тот же миг она поняла, что её существование в этом огромном мире исчезло. Осознала, что то, что она до сих пор считала собой, было всего лишь игрушкой в руках ребёнка. Она хотела верить, что существует в этом мире как человек, но, вопреки этому страстному желанию, она смотрела вперёд.

А там были чёрные зрачки.

— Ю Харим, я же сказала, не спрашивай.

Тёплое лицо девушки говорило мягко и ласково, но для любого живого существа голос Пар был не чем иным, как насилием. Ю Харим почувствовала, как перехватывает дыхание, и столкнулась со смертью, сжимавшей её тело. Во время шестикратного обращения времени вспять она каждый раз сгорала в огне, но сейчас её конечности сжимала другая смерть. Она отчаянно барахталась, пытаясь избавиться от мысли «я умираю», но ни тело, ни разум больше не принадлежали ей.

Дедушка, встреченный в деревне.

Копейщик, спасший ей жизнь.

Ким Джи Юн и Хан Сон У, ставшие семьёй.

Всё, что она накопила до сих пор, потеряло смысл, и Ю Харим осознала, что умерла.

Ю Харим умерла.

— А-акх! Кха! Акх!

Только вот по-настоящему умереть она не смогла. Она даже не была хозяйкой своей жизни, чтобы умереть.

— Ю Харим, ещё будешь спрашивать?

На предостерегающий голос хозяйки Ю Харим, качая головой из стороны в сторону, по-дурацки спросила:

— Мир стоит того, чтобы жертвовать ради него рукой, как ты пожертвовала ради дочери? Зачем ты пытаешься сохранить этот мир? Ты же просто хочешь его сжечь? Просто всё разрушить? И ты всё равно веришь, что этот мир чего-то стоит?

— Ю Харим, какая наглость.

Пар, сжимавшая зубочистку, была всё так же бесстрастна. Пугающе бесстрастна, где-то между чувствами и разумом. Острый кончик зубочистки пронзил сердце Ю Харим. Пробив кости и разорвав плоть, зубочистка пронзила сердце и снова подарила ей смерть.

Алая кровь.

Повторяющаяся смерть.

Ощущение исчезновения бытия.

Пар убила Ю Харим ещё ровно пять раз и лишь затем села на один из стульев на кухне.

— Пять вопросов – пять смертей.

В тишине, словно из мира исчезли все звуки, Ю Харим, рухнув на пол, стонала. Плечи дрожали от ужаса, а она, поджав ноги, свернулась в клубок. Тело, пережившее подряд несколько смертей, и разум, который постоянно убивали, были на грани. Она не могла даже поднять век, под которыми пролегли тёмные круги, и лишь прерывисто дышала.

Стоит ли мир того, чтобы жертвовать ради него рукой?

Ответ Пар был "да".

Тогда зачем пытаться его сохранить?

Ответом Пар были "дорогие мне существа".

Тогда почему ты хочешь его сжечь?

Пар действительно ненавидела этот мир.

— Сам факт существования мира, где живёт жизнь, – это ошибка. Он мне ненавистен. Так ненавистен, что хочется всё сжечь. Снова и снова я так думала. Само собой, я хочу всё сжечь. Хочу всё разрушить.

Только вот в таком мире живут дорогие ей существа. У мира достаточно ценности, чтобы его сохранить. Вот причина, по которой она, так сильно его ненавидя, до сих пор его не сожгла.

— На этом пять вопросов.

— Сука ты, Пар… Повторяющихся вопросов было два. Я умерла пять раз, а услышала только три ответа.

Ю Харим, дрожа, словно от холода, слегка царапнула ногтями пол. Неосознанное движение. Лишь непроизвольная конвульсия тела, вышедшего из-под контроля. Ю Харим пыталась хоть как-то подняться, но сведённые судорогой руки и ноги не слушались хозяйку.

— Хочешь задать ещё два вопроса? Поздравляю, Ю Харим. На этот раз не убью. До двух.

— Какая же ты… конченая тварь…

— Знаю. Я плохая. И хорошей быть не могу.

— Да, а ещё, Пар… ты… ты по-настоящему жалкая сука… Наверное, самая несчастная в мире… хе-хе-хе… Пар, ты правда несчастная, и правда жалкая, и правда убогая… Вся в лохмотьях. Такой жалкий вид…

— …

Ю Харим была сейчас в полуразрушенном состоянии, но, если дать ей достаточно времени, она как-нибудь придёт в себя и сможет жить дальше. А вот Пар, сидевшая рядом, была разрушена почти полностью. Целых частей почти не осталось, и не было даже уверенности, что её можно починить. Остатки старых частей осыпались, как труха, и в любой момент всё могло просто остановиться.

Ю Харим, всё так же распластавшись на полу, плакала. И одновременно продолжала говорить что-то, что было невозможно отличить – то ли насмешка, то ли сочувствие.

— Пар, Пар… ты, ты и правда… будешь несчастна до самой смерти. Но… и умереть ведь не сможешь… не можешь умереть!.. Просто, просто… будешь продолжать, продолжать быть несчастной… всю жизнь…

— Ю Харим, ты меня начинаешь бесить.

— И что… снова убьёшь?

Она убила её один раз, а потом ещё пять раз подряд. Уже по тому, как она, слегка съехав с катушек, несла всякий бред, было понятно, что она не в себе. Убить её сейчас ещё раз – и у неё останутся необратимые последствия, поэтому я решила больше её не убивать. Это было рациональное решение, но было и эмоциональное.

Пар просто подняла ногу и пнула Ю Харим в живот.

— У-а-ак! Акх..! Кхы-ы!..

Из губ сорвался стон. Ю Харим, неподвижно лежавшая на полу, резко дёрнулась и, свернувшись в клубок, забилась в конвульсиях. И по ней снова и снова били пяткой. Острым концом зубочистки проткнули бедро и провернули. В этом первобытном, эмоциональном насилии было даже что-то от безумия.

Пар продолжала избиение, не обращая внимания на то, что Ю Харим рвало желудочным соком. И всё же, когда всё закончилось, никаких необратимых последствий не было. Она била ровно настолько, чтобы не сломать. Никаких следов не осталось, и от этого было ещё гаже.

— П-пар… сейчас, хе-хе-хе… ты… бесишься? Бесишься, да?

Плачет она или смеётся. Даже в таком состоянии Ю Харим с непонятным выражением лица продолжала провоцировать.

— Ю Харим, задавай уже нормально вопросы.

— Пар, почему ты живёшь? Ведь у тебя, по сути, нет причин жить?

— Да. Никаких.

— Я так… так и думала. Ты ведь похожа на Джи Юн… только наоборот… всё наоборот…

Ким Джи Юн. Девочка, ненавидевшая себя, не могла полюбить себя. Девочка, жаждавшая любви, стала самой эгоистичной жадиной.

Пар. Девушка, ненавидевшая мир, хотела, чтобы этот мир изменился. Девушка, дарившая любовь, решила слепо жертвовать собой, разрывая свою плоть.

Души обеих были полны ран.

— Да. Похожи. Но наоборот.

— Нет, одинаковы… в сердце… ведь ничего не осталось?

Удивительно, но для обеих самым ничтожным существом были они сами. Чтобы получить любовь, можно было сломать себя, а чтобы изменить мир – убить.

— Ю Харим, тошнит от тебя.

— Знаю, я знаю… я, я всегда была такой тошнотворной. Я… всегда такой была… хе-хе-хе, это у меня врождённое…

Ю Харим, вся в слезах, смеялась. Пар с бесстрастным лицом засунула зубочистку под мышку и схватила Ю Харим за волосы. И так, волоком, потащила её в комнату. И бросила на пустую кровать.

— У-ух! А-ах!..

В этих грубых, неуклюжих движениях не было и намёка на заботу, лишь насилие, и Ю Харим застонала от боли. Ю Харим, которая не могла умереть, потому что ей не давали, долго стонала, а потом задала Пар последний вопрос.

— Почему… ты меня не убила? Только у меня особое отношение, да? Почему?

— Нужна. Наверное.

— Нужна? А, вот оно что. Вот оно что… Но я не понимаю.

— И не надо.

Пробормотав что-то, Ю Харим коротко и уверенно заключила:

— Ты… определённо хороший человек. Настолько хороший, что жалко…

— Ю Харим, бесишь.

Несмотря на источаемую угрозу, нового насилия не последовало. Когда Пар, закрыв дверь, собиралась уходить, Ю Харим задала ей последний вопрос.

— Пар… ещё один вопрос… Если перед тобой два варианта, необязательно ведь выбирать один из них, так? Как судьба или свобода… Можно ведь просто взять оба и смешать? Как люди и живут, так ведь?..

— На самом деле… я и так знаю. Поэтому детство и проводят с родителями. Жаждут свободы, но связаны законами.

— Да, тогда… в будущем, можно я тебя попрошу?

Пар отказалась отвечать Ю Харим. Нет никого, кто мог бы вечно быть с родителями. Можно уйти, чтобы создать новую семью, а можно сбежать из дома, потому что в родительском гнезде стало душно. А может, заботливые родители умрут, или опекаемый ребёнок умрёт.

Если в мире и есть творец, подобный родителю, то и творение должно когда-нибудь стать самостоятельным. Оставшись в одиночестве, возможно, придётся выбирать одно из двух. По той или иной причине. Потому что так не может продолжаться вечно. Мир, который видела Пар, был таким. И до сих пор мир был таким.

— Ю Харим, поправляйся. Позже я убью тебя ещё раз.

— Сука… За что?.. Опять, за что? — простонала Ю Харим.

— Ты задала ещё один вопрос.

— Ты же не ответила! Не ответила!

— Моя воля.

Однако Пар решила, что, прежде чем настанет момент выбора, она убьёт Ю Харим ещё раз. Уж в чём она была уверена, так это в том, что девочка эта – тиран. И пока её голова не скатится с плеч, нет ничего, чего бы она не смогла сделать.