Глава 8

Теоретически семидесятидвухчасовой брифинг дает каждому достаточно времени ознакомиться с делом, однако созывается довольно быстро, чтобы впечатления были еще свежи. И вот в понедельник утром вся команда по искоренению преступности во главе с неукротимым детективом Лагуэртой вновь собралась в конференц-зале на втором этаже.

Я тоже пришел на этот брифинг. Поймал на себе несколько взглядов, выслушал пару доброжелательных высказываний от знакомых копов. ли, и моя Дебора скоро станет одной из них. В одном помещении с ними я чувствовал себя и гордо, и робко.

К сожалению, эти чувства не разделяли все присутствующие.

В нем есть какая-то холодная свирепость, которая обязательно пригодилась бы кому-нибудь с хобби вроде моего. Жаль, что мы не можем стать друзьями. По какой-то причине он ненавидит всех криминалистов, а по еще какой-то дополнительной причине под ними в первую очередь подразумевается Декстер. Кроме того, он рекордсмен Майами-Дейд по доведению дел до суда. Поэтому он должен бы оценить мою политическую улыбку.

— Просто зашел послушать, сержант,

— ответил я.

— Тебя ни хрена сюда не приглашали! Пошел отсюда!

— Он может остаться,

— произнесла Лагуэрта.

Доакс хмуро уставился на нее:

— За каким чертом?

— Не хочу никого расстраивать,

— сказал я, не особо решительно направляясь к выходу.

— Все нормально,

— с улыбкой сказала мне Лагуэрта, затем повернулась к Доаксу.

— Он может остаться,

— повторила она.

— Начнем,

— возвестила Лагуэрта таким голосом, чтобы в зале ни у кого не возникло сомнения в том, что она главная.

Бросив на меня последний злобный взгляд, Доакс опустился на стул.

Первая часть встречи состояла из чисто рутинных вопросов: отчеты, политическое маневрирование, всякие мелочи, которые делают нас людьми. Естественно, тех из нас, кто родился человеком. Лагуэрта кратко пояснила ответственным за связи с общественностью, какую информацию можно давать прессе, а какую нельзя. Среди того, что можно давать, оказалась новая глянцевая фотография Лагуэрты, которую она заказала специально для этого случая. Выглядела она на ней одновременно серьезной и гламурной, значительной и элегантной. На фотографии она уже почти похожа на лейтенанта. Если бы у Деборы были такие таланты в области пиара!

Прошел почти час, прежде чем мы приступили к убийствам. Но перед этим Лагуэрта спросила о ходе поиска ее таинственного свидетеля. Разумеется, никто не смог ничего сообщить. Я постарался выглядеть удивленным.

Лагуэрта по-командирски нахмурилась.

— Давайте, народ,

— не унималась она.

— Кто-то обязательно должен был что-то найти!

Никто ничего не нашел, поэтому наступила пауза, в течение которой группа изучала свои ногти, строение пола и звукопоглощающие плитки на потолке.

И тут кашлянула Дебора.

— Я… мм…

— начала она и снова кашлянула.

— У меня есть… мм… идея. Немного неожиданная. Попытаться поискать в другом направлении.

Она произнесла эти слова будто в кавычках, что недалеко от истины. Всей моей подготовки оказалось недостаточно, чтобы ее речь прозвучала естественно, но она по крайней мере сохранила тщательно продуманное и политически корректное строение фразы.

Лагуэрта подняла искусственно-безукоризненную бровку:

— Идея? Правда?

— Выражение ее лица демонстрировало удивление и радость одновременно.

— Прошу вас, обязательно поделитесь ею с нами, офицер Эйн… то есть офицер Морган.

Доакс хмыкнул. Милый человек.

Дебора вспыхнула, но смело пошла вперед:

— Это… кристаллизация клеток. Последнее убийство. Я бы хотела, чтобы проверили, не было ли за последнюю неделю сообщений об угнанных фургонах-рефрижераторах.

Тишина. Полная и тупая тишина. Молчание коров. Они не въехали, тупицы, а Дебора не может открыть им глаза и продолжает молчать. Лагуэрта своей бровкой поощряет эту тишину, поглядывая на присутствующих, понял ли кто, о чем речь. Затем

— вежливый взгляд на Дебору:

— Фургоны… рефрижераторы?

Дебора выглядела совершенно расстроенной. Бедный ребенок. Да, публичные выступления не для нее.

— Верно.

Ответ повис в воздухе

— к явному удовольствию Лагуэрты.

— Мм…

— произнесла она.

Лицо Деборы потемнело

— плохой знак. Я прочистил горло, а когда понял, что это не действует, закашлялся достаточно громко, чтобы напомнить ей, что надо держать себя в руках. Она посмотрела на меня. Лагуэрта тоже.

— Извините,

— сказал я.

— Кажется, я простудился.

Ну, кто может похвастаться лучшим братом?

— Э-э… холод,

— вдруг выпалила Дебора.

— Такие повреждения тканей вполне могли быть сделаны в машине с рефрижератором. Она мобильная, то есть убийцу будет труднее поймать. И избавиться от трупа гораздо легче. То есть… если выяснится, что его угнали, я имею в виду фургон. Рефрижератор

Она таки все это им выдала. В конференц-зале появилась пара задумчивых морщин на полицейских лбах

— не больше. Казалось, можно слышать, как работают мозги.

Но Лагуэрта только кивнула:

— Очень… интересная мысль, офицер.

— Она сделала совсем слабое ударение на слове «офицер», чтобы напомнить нам, что у нас демократия и каждый вправе высказаться, однако на самом деле…

— Хотя я по-прежнему уверена, что наша лучшая ставка

— поиск свидетеля. Мы знаем, что он должен быть. Или она,

— уже резко добавила Лагуэрта.

— Кто-то должен был что-то видеть. Об этом говорят улики. Поэтому сосредоточимся на данном направлении, а за соломинку пусть хватаются парни из Броуарда, о’кей?

— Сделала паузу, чтобы смешок успел прокатиться по залу.

— Тем не менее, офицер Морган, я была бы благодарна, если бы вы продолжили расспрашивать проституток. Они вам доверяют.

Господи, а она хороша! Увела всех от идеи поразмышлять над предложением Деб, посадила Деб на место и вновь сплотила всю группу под своим началом шуткой о нашем соперничестве с округом Броуард. И все несколькими простыми словами. Мне хотелось аплодировать.

Если не считать, конечно, что я-то в команде бедняжки Деборы, которую только что растоптали. А она открыла было рот, потом закрыла, стало видно, как работают ее челюстные мышцы

— Деб старалась придать лицу нейтральное выражение. По-своему неплохой спектакль, но, по правде, очень далеко от уровня Лагуэрты.

Остаток встречи прошел без сенсаций. Больше говорить было не о чем. Поэтому вскоре после того, как Лагуэрта мастерски опустила Дебору, встреча закончилась, и мы снова оказались в холле.

— Черт бы ее побрал!

— бормотала Дебора вполголоса.

— Черт, черт, черт!

— Согласен,

— кивнул я. Она сверкнула глазами:

— Спасибо, братец! Из тебя помощник…

— Но мы же договорились, что я не буду вмешиваться. Чтобы вся слава досталась тебе. — Ничего себе слава! Да она из меня сделала идиотку!

— прорычала Деб.

— При полном к тебе уважении, дорогая сестрица, ты сама помогла ей. Она посмотрела на меня, по сторонам, раздраженно вскинула руки:

— А что мне было говорить? Официально я даже не в команде. Я здесь только потому, что капитан велел допустить меня к работе.

— Но не сказал, что они должны тебя выслушать.

— Они и не слушали. И не будут,

— с горечью сказала Дебора.

— Вместо того чтобы помочь мне попасть в убойный отдел, это дело убьет мою карьеру. Я закончу жизнь официанткой.

— Всегда есть выход, Деб. В ее взгляде почти не осталось надежды.

— Какой? Я послал ей самую ободряющую и стимулирующую улыбку:

— Найти фургон. Вновь услышал я свою дорогую сестрицу только через три дня

— она редко выдерживает так долго без общения со мной. Деб пришла ко мне на работу в четверг сразу после ланча. Вид у нее был мрачный.

— Я нашла его. Я не понял, что она имеет в виду.

— Что нашла, Деб? Фонтан слез?

— Фургон. Фургон-рефрижератор.

— Отличная новость! Почему же у тебя такой вид, будто ты ищешь, на ком оторваться?

— Потому что так и есть,

— ответила Деб и швырнула на стол несколько скрепленных листов.

— Посмотри. Я взглянул на первую страницу:

— Ого! Сколько всего?

— Двадцать три. За последний месяц заявлено об угоне двадцати трех рефрижераторов. Парни из транспортного управления говорят, что бо‌льшую часть из них топят в каналах, чтобы получить страховку. Никто особо не давит насчет их поиска. Поэтому никто и не напрягается.

— Добро пожаловать в Майами,

— подытожил я. Дебора вздохнула, забрала у меня бумаги и рухнула в кресло, как будто все силы разом покинули ее.

— Я просто не смогу самостоятельно проверить все фургоны. На это уйдет несколько месяцев. Черт возьми, Декс, что же нам теперь делать?!

— Извини, Деб,

— покачал я головой.

— Теперь нам осталось только ждать.

— И все? Только ждать?

— Именно.

Так и случилось. Две недели так и было.

Мы ждали. А потом…