В Срединных землях испокон веков преклонялись перед воинским искусством.

Даосских учений здесь было не счесть. Их последователи верили в разное, по-разному совершенствовали себя, но и даосы в конце концов приходили к тому же: путь к постижению истины проходил через управление собственной силой.

Воин собирал ци в даньтяне, закалял ею тело, обострял восприятие — и снова пытался подняться выше того, что доступно обычному человеку.

Взобрался на отвесную стену — лезь дальше.

Одолел ещё одну — впереди уже ждёт следующая.

«И она, сука, выше прежней».

Круче, тяжелее, опаснее.

И конца этому нет.

Говорят, такова сама природа боевых искусств.

«Ну и ебанутая же система».

Остановишься, довольный достигнутым, — покатишься вниз. Захочешь расти — снова надрывайся, карабкайся, жри землю.

И где-то там вообще есть вершина?

А если есть, способен ли я до неё добраться?

Уверенности не было.

Допустим, смысл именно в самом восхождении и это и есть путь воина.

«Тогда на кой хрен мне вообще туда лезть?»

Любой другой мастер от таких слов пришёл бы в ярость. А я как думал так с самого начала, так и думаю до сих пор.

Когда-то, ещё в прошлой жизни, Спящий Дракон сказал мне:

— Для воина ты какой-то... чужой.

По-моему, он попал в точку.

Я не поклоняюсь воинскому искусству.

Мне плевать на само восхождение. Если однажды захочу остановиться и рухнуть обратно, остановлюсь без сожалений.

Даже после того, как я достиг Сферы Преображения, ничего не изменилось.

Я занимаюсь боевыми искусствами, потому что должен.

Только поэтому.

Никакого великого смысла в них для меня нет.

«И всё же...»

Чего эти люди так бесятся от одного вида знаменитого мастера?

Вот этого я понять не мог совершенно.

— П-Пэн! Клан Пэн приехал! Один из Четырёх великих кланов!

Улица едва успела немного стихнуть, как шум опять поднялся. Я выглянул наружу.

Издалека приближалась карета — самая громадная из всех, что проехали здесь сегодня.

Над крышей бился на ветру красный флаг с чёрной каймой. Знамя клана Пэн, знаменитого своими огромными саблями.

Внутри, скорее всего, сидел сам глава.

«Король Сабли Пэн Чоу».

Кажется, в прошлый раз мы тоже встретились в Хэнани.

«Мудак редкостный».

Хотя, может, на впечатление повлияли обстоятельства. Тогда всё было через жопу.

Для главы великого клана Пэн Чоу слишком открыто носил свои амбиции на лице. Желания и жадность есть у каждого, ничего удивительного.

«Но глава клана хотя бы должен уметь их прятать».

Король Сабли, похоже, даже не пытался скрывать собственный нрав. И выглядел из-за этого на удивление мелким человеком.

«Зато дети у него выросли нормальные. Вот ведь загадка».

Вспомнишь Пэн Ахи и Пэн Уджина — и правда не понимаешь, как так вышло.

Как боец их отец, конечно, слабаком быть не мог. Прозвище с титулом Короля просто так не дают.

Но тогда я почувствовал в нём другое.

«Внутреннего демона».

Что именно его грызло, я не знал.

По слухам, после того как Мечевой Бессмертный обошёл его в борьбе за место главы Союза Мурима, Пэн Чоу заперся дома и почти перестал показываться на людях.

«А сюда всё-таки припёрся».

На турнир явился как миленький. Я-то думал, от злости вообще не приедет.

«Сам ведь участвовать не полезет?»

Он и Король Сабли, и глава клана. Логично предположить, что приехал только присутствовать.

Я удовлетворённо кивнул собственному выводу и уже поднёс чашку ко рту, когда за перегородкой заговорили другие посетители.

— Вот это размах у клана Пэн.

— Ещё бы. Всё-таки один из Четырёх великих кланов.

Следующий голос мне сразу не понравился.

— Ты до сих пор называешь их Четырьмя? Клана Тан там уже давно нет. Какие теперь Четыре великих клана?

Тан Соёль, сидевшая напротив, едва заметно застыла.

— А, верно... Никак язык не привыкнет.

— В другом месте за такие слова и отчитать могут. Осторожнее. Клан Тан сейчас лучше вообще лишний раз не поминать.

Я отвернулся к окну.

На Тан Соёль смотреть не стал.

Мне хотелось увидеть её лицо, понять, как она отреагирует, но я знал: именно этого ей сейчас и не нужно.

Поэтому сделал вид, что ничего не услышал.

За стеной тем временем продолжали.

— Меня до сих пор передёргивает от того, что это мерзкое гнездо всё ещё смеет называться частью Праведного пути.

В голове будто сухой лист хрустнул под ногой.

До листопада ещё далеко.

— Глава Союза, видно, пожалел их и проявил снисхождение. Только какие они после этого праведники?

— Брат Чу, успокойся немного.

— Да какое, к чёрту, «успокойся»! Я ещё слышал, что кто-то из крови Тан заявился на Боевой фестиваль. Ты об этом знаешь?

— О Ядовитом Фениксе?

Тан Соёль снова дёрнулась.

— О ней. Хватает же наглости после всего сюда являться.

— Так слухи всё-таки правдивы?

— Я же говорю, слышал сам. Знаешь господина Пана, который каждый день торчит у стойки регистрации? Он её видел.

— Вот как...

В голосах появилось холодное отвращение.

И с каждой следующей фразой у меня всё сильнее чесались руки.

— Сирот хватали, детей без родителей, и творили с ними такую мерзость... А теперь ещё и сюда лезут.

Стул тихо скрипнул.

Я поднялся.

Голова оставалась совершенно холодной, а вот внутри уже полыхало так, что сидеть дальше не получалось.

И тут мою ладонь осторожно сжали.

Тан Соёль.

— Не надо...

Я посмотрел на неё.

Глаза у неё дрожали.

— Господин Гу... не надо. Пожалуйста.

— Ты...

— Вы же понимаете. Это то, что я должна вынести сама. Со мной всё в порядке.

Я молчал.

— Они ведь не всё говорят неправильно. Поэтому правда, всё хорошо. Не нужно...

Это сделала не она.

Глава клана даже не знал о происходившем. Виноваты были старейшины.

Если смотреть так, Тан Соёль имела полное право считать обвинения несправедливыми. Но в её глазах лишь собралась влага; оправдываться она не стала.

Король Ядов вёл себя точно так же.

Знал глава о преступлениях или нет — если они совершены внутри его клана, отвечать обязан глава.

Для кровных наследников, видимо, правило было тем же.

Тан Соёль приняла это на себя.

Я ещё немного посмотрел на неё и сел обратно.

Раз она сама остановила меня и говорит, что справится, что я мог сделать?

Я снова повернулся к окну, пытаясь остудить злость.

— Простите.

Голос раздался совсем не оттуда, откуда я ожидал.

К тем мужчинам уже кто-то подошёл.

Я невольно уставился туда.

Моён Хиа.

«Она-то какого хрена полезла?»

— Я понимаю, день хороший и настроение у всех приподнятое, — с улыбкой сказала она. — Но можно говорить немного тише? Здесь всё-таки есть и другие люди.

Разгорячённый мужчина нахмурился.

— Чего? А ты ещё кто такая, чтобы...

— Б-брат Чу!

Сосед поспешно схватил его за руку.

— Ты чего? Эта девчонка сейчас...

— Какая ещё девчонка! Следи за языком! Брат Чу, на пояс посмотри. На пояс!

— Что?..

Мужчина опустил взгляд и увидел меч Моён Хиа.

Лицо скрывала вуаль, но оружия было достаточно, чтобы понять: перед ним воительница.

— Кхм...

Он сразу захлопнул рот.

Судя по реакции, сам он к миру боевых искусств отношения не имел.

— Я... это...

— Просто чуть потише, хорошо? Такое ведь вам по силам. Правда?

— Д-да. Конечно...

Мужчина торопливо закивал.

Моён Хиа вернулась за наш стол.

Я не удержался и хмыкнул.

— Ты же терпеть не можешь такие вещи.

От неё я такого никак не ожидал.

Моён Хиа ненавидела поступки без веской причины. Шум в трактире — дело обычное, и требовать от людей тишины она, по сути, не имела никаких оснований.

Неужели её так задели слова о клане Тан?

«Хотя её-то это вообще не касается».

К Моён отношения история Тан не имела. И, как сказала сама Тан Соёль, мужчины за стеной не всё выдумали.

Тем удивительнее было, что Моён Хиа решила вмешаться.

— Не люблю, — спокойно согласилась она.

На лице у неё мелькнуло странное выражение.

— Но сейчас меня просто всё это раздражало.

Никаких доводов, одна эмоция.

От Моён Хиа такой ответ звучал почти невероятно.

Я рассмеялся.

— Молодец.

Она посмотрела на меня как на идиота.

— Всю жизнь от вас доброго слова не дождёшься, а за это вдруг хвалите. Надо же.

— Это когда я тебя не хвалил?

— Совести нет — ладно. Но если ещё и памяти нет, это уже тяжёлый случай.

Я промолчал.

— Вот и помолчите.

— Ага.

Я послушно закрыл рот.

С ней всегда было непросто. Страшная женщина.

Тан Соёль тем временем шевельнула губами, собираясь что-то сказать Моён Хиа.

Та опередила её.

— Благодарить меня не надо. Я правда вмешалась только потому, что разозлилась.

Тан Соёль снова замолчала.

— И извиняться тем более. От этого мне, кажется, станет ещё неприятнее.

Все приготовленные слова у Тан Соёль отобрали разом. Она жалобно поджала губы и как будто вся сделалась ещё меньше.

Моён Хиа посмотрела на неё и вздохнула.

— Соберитесь. Спину выпрямите. Вы и так маленькая, а сейчас вообще исчезнете.

Тан Соёль молча расправила плечи.

— Раз уж решили нести это на себе, держитесь с достоинством. Иначе не выдержите.

— Хорошо...

Она кивнула.

Я отвёл глаза от обеих.

По улице всё ещё шли мастера. По выкрикам толпы можно было понять, что среди них попадались и известные люди.

Я допил ещё глоток чая.

— О!

Новый возглас заставил прислушаться.

— Клан Хванбо!

Я сразу посмотрел наружу.

По улице двигалась очередная карета. Над ней развевалось жёлтое знамя, и сама карета тоже была выкрашена в жёлтый.

«Наконец-то».

Вот кого я и ждал, пока сидел здесь и глазел на прибывающих.

Мне нужен был клан Хванбо.

Я проводил взглядом жёлтый флаг, и в этот момент прямо у уха прозвучал голос.

— Мы прибыли.

Не Нахи.

Голос был куда ниже и грубее — и его я тоже ждал.

— Встретимся там, где вы приказали.

Я сразу поднялся.

Ви Сольа, сидевшая рядом, тут же встала следом. Я положил ладонь ей на плечо и усадил обратно.

— Я пойду первым. Вы не спешите.

— Уже уходите? — Моён Хиа нахмурилась. — Даже смотреть дальше не будете?

Её взгляд стал таким, что у меня на секунду перехватило дыхание.

— Опять бросаете нас посреди всего и уходите.

Надо было выдержать.

— Дело есть. Извини. Вечером поедим вместе.

— Вечером у меня дела.

Я завис.

«Вот блядь».

Моён Хиа демонстративно отвернулась.

Впрочем, её можно было понять. Я уже не первый раз вот так исчезал.

Но сейчас выбора правда не было.

— Клан Намгун ещё не приехал. Не хотите дождаться?

— Доедут как-нибудь без меня. Их собственная дочь сюда всё равно не пришла.

Намгун Биа пока береглась после лечения и старалась лишний раз не двигаться, поэтому с нами не поехала.

«Да и пришла бы — вряд ли побежала встречать родню».

Особого интереса к ним она не показывала.

В последнее время Намгун Биа вообще чаще обычного выпадала из происходящего.

«Будто что-то нащупала».

По крайней мере, со стороны казалось именно так.

Точно я не знал: намеренно не лез.

«Ей это сейчас полезнее».

Чтобы клинок Намгун Биа стал острее, мне как раз нужно было оставить её в покое.

Так я рассудил и так себя вёл.

К тому же вокруг меня почему-то собрались одни сплошные гении. Иногда им полезнее просто не мешать.

«Да и своих дел у меня по горло».

До начала Боевого фестиваля Божественного Дракона оставалось меньше двух дней.

Пора было закончить последнее дело.

— Увидимся позже.

Я попрощался со всеми и ушёл.

Направлялся я к дому, где остановился.

* * * До заката оставалось ещё много времени.

После гомона улиц в доме стояла почти неестественная тишина. Уши отдыхали, зато на душе почему-то стало тяжелее.

Я сделал шаг внутрь — и по коже сразу прошла знакомая дрожь.

Воздух был перекрыт энергетической завесой.

Причём не грубой защитой наспех, а плотной, аккуратно выстроенной завесой.

Я улыбнулся.

— Сука. Подрос всё-таки.

И плотность, и точность были совсем не такими, как при нашей первой встрече.

Тогда Чоль Чисон на подобное не тянул. Если за несколько месяцев он дошёл до этого уровня, способностей ему действительно не занимать.

«Хотя с такой-то настоящей фамилией чего удивляться».

Стоило вспомнить, кто он на самом деле, и талант к подобным техникам переставал казаться странным.

Я не задержался и пошёл дальше.

Вокруг — ни звука.

Вот уже это было подозрительно.

Я дошёл до двери, взялся за ручку и открыл.

Петли протяжно скрипнули.

Внутри сидел худой молодой человек. Лицо осунулось, выглядел он так, будто несколько ночей подряд толком не спал.

Я помахал ему рукой.

— Давно не виделись.

— Угу...

Чоль Чисон.

Потомок клана Чегаль, настоящее имя — Чегаль Чинсон.

За те несколько месяцев, что мы не встречались, он успел приобрести вид человека, которого работа медленно убивает.

— Ты вообще живой? Полегче стало?

— Нет. Вообще не...

— Отлично. Раз полегчало, значит, работы можно дать ещё.

Чоль Чисон перекосился.

На лице ясно читалось: «Тогда на хрена было спрашивать?»

— Да шучу я.

— Не похоже на шутку.

— Шучу, говорю. Ты мне не веришь?

— В-верю... Конечно.

По-прежнему мнётся и заранее всего боится.

Хотя я давно понял, что это только половина правды.

«Скажет всё равно всё, что хочет».

Он мог сколько угодно съёживаться и запинаться — нужные слова всё равно произносил.

Храбрости в нём было больше, чем казалось.

«Иначе я бы эту работу ему не поручил».

Без внутреннего стержня он бы не отправился один в Хубэй и не крутился там столько времени.

Я ещё раз ощутил завесу вокруг комнаты.

— Сильно вырос. Тренировался?

— Угу. Хорошо получилось?

Чоль Чисон расплылся в улыбке.

Вот же парень: скажи одно доброе слово — и уже счастлив.

Но похвала была заслуженной.

Завеса действительно вышла намного лучше прежнего.

«На формации завязал?»

Одной внутренней энергией такого эффекта он, похоже, не добивался.

Мне даже стало интересно, как именно всё устроено. Я чуть не полез разбираться, но вовремя передумал.

После истории с командиром Небесной Сети хватило. Разберу что-нибудь не то — потом сам же буду разгребать.

Сейчас важнее другое.

Я перевёл взгляд за спину Чоль Чисона.

В комнате находился ещё один человек.

Он стоял передо мной на коленях.

Я подошёл ближе.

— Как поживал?

— ...Хорошо.

Тот самый низкий, тяжёлый голос, который недавно прозвучал у меня в голове.

Мужчина был огромен — размером напоминал Первого старейшину или Тан Дока. Под одеждой бугрились плотные мышцы, не оставляя сомнений: передо мной сильный мастер, причём из тех, кто дерётся собственным телом.

Даже его ци ощущалась жёсткой и грубой.

Мужчина медленно поднял голову.

— Приветствую великого главу культа.

В глазах блеснул характерный для демонических людей фиолетовый свет.

На нём была жёлтая боевая одежда клана Хванбо.

И не просто обычная форма.

Белую вышивку поверх жёлтой ткани в этом клане имел право носить только один человек.

— Рад видеть.

Другого толкования здесь быть не могло.

Передо мной стоял глава клана Хванбо.

— Хванбо Ёльви, мастер Девяти Кулаков Свирепого Тигра.

И это означало ещё кое-что.

Он был демоническим человеком, которого обратил я сам.

Я посмотрел на него сверху вниз.

— Ну что, готов поднять Хванбо в число Четырёх великих кланов?