Часть 1Когда её веки приподнялись, пред её взором распростёрся холст неба, наполненный светом бесчисленных звёзд.

Юми медленно открыла глаза. Она находилась в спальне, накрытой занавесом глубокой ночи.

В полупрозрачной ночной темноте мерцали крошечные-крошечные точки звёзд. Казалось, что заполняющие собой небосвод маленькие, похожие на песчинки, крупицы света могут исчезнуть в любой момент, но спустя мгновение они вновь вспыхивали ярче прежнего.

Это зрелище открывалось ей только благодаря стеклянному куполу, что служил потолком в номере, носящем то же название, что и весь отель — Астеризм, «взгляд на звёздную ночь».

«Говорят, в прошлом люди предсказывали свою судьбу по звёздам…

Впрочем, я не владею этим искусством…»

Повернувшись на бок, девушка посмотрела на часы, стоящие на прикроватном столике.

Время было три ночи. Тот самый час, когда спят абсолютно все; согласно поговоркам, даже растения.

Почувствовав, что в спальне на ночь отключилась система кондиционирования, Юми медленно приподнялась и села на кровати.

— Э, откуда?..

Только приподнявшись, она обратила внимание, что на плечах у неё лежит покрывало.

«Я же вроде бы… просто рухнула на кровать, словно в обморок упала… У меня не было сил даже перевернуться на спину, не то что под покрывало залезть…

Значит, кто-то переложил меня поудобнее, а затем и покрывалом накрыл?..»

— О, вы проснулись? — послышался голос со второй, стоящей сбоку кровати. — Только кажется, что вы наконец уснули без задних ног, как вы вскакиваете посреди ночи. Вы прямо как ребёнок, госпожа Юми. С Ишенькой, когда она была маленькой, часто такое случалось.

Золотые волосы высокой женщины блестели в свете звёзд.

Она не лежала в кровати, а сидела на ней, обхватив колени руками.

— А покрывало…

— Ну нельзя же допустить, чтобы вы простыли. Я собиралась ещё и переодеть вас в ночнушку, но подумала, что тогда уж точно разбужу вас и отказалась от замысла, — широко и беззаботно улыбаясь, пояснила глава элитных стражей.

— Спасибо… Но почему вы…

— Потому что я охраняю вас, госпожа Юми. На посту дрыхнуть нельзя.

С этими словами Иштар подтянула к себе обмотанное тканью копьё. Одета глава элитных стражей была так же, как и днём — в церемониальное одеяние.

— В-вот… как?.

«Помнится, Сюнрей рассказывала мне о чём-то подобном.

Когда они вместе с Леоном выезжали из башни, Леон никогда не засыпал, сколько бы она его не упрашивала.

Партнёров жриц называют “тысячелетними львами”. “Тысячелетний лев” не спит всю тысячу лет. По легенде это “звание” связано с историей королевы и её стража. И по словам Сюнрей, Леон — живое его воплощение».

Юми задумчиво вздохнула.

— Что случилось, госпожа Юми. Если вы проголодались, давайте Иштар что-нибудь вам приготовит.

— Тогда пусть это будет тёплый, сладкий, объёмный десерт, который при этом можно есть сколько угодно и не полнеть, и чтоб готовился за три минуты.

— Трудная задачка… Иштар всё-таки страж, а не шеф-повар.

Увидев, что Иштар задумчиво сложила руки на груди и нахмурилась, Юми разом выпустила из себя воздух, сдула щёки и смягчила лицо.

Затем она отчасти виновато, отчасти самоуничижительно пробомотала:

— Вот таким же мне кажется дело, над которым я должна подумать.

«Трудная задачка… Я думала, быть жрицей намного проще.

Думала, что мне надо лишь молиться вместе с королевой на самой вершине башни, поддерживая барьер.

Я ведь… стала жрицей совсем не для того, чтобы участвовать в собраниях и сложных переговорах».

— Это всё потому, что у вас нет «льва», госпожа Юми.

Слова Иштар эхом прокатились по комнате, будто разрывая сумрак.

— По моему опыту, большинство жриц плохо справляются с управлением людьми или переговорами. Из нынешних жриц такими делами занимается госпожа Меймел, но это лишь потому, что она от природы одарена такими талантами. В основном же все жрицы похожи на госпожу Сюнрей. Они склонны к уединению, мало что знают о мире и плохо умеют общаться с людьми. Роль «львов» в том, чтобы помогать им.

Юми молча слушала объяснения главы элитных стражей.

— Я слышала, что среди тренировок жриц, есть особая, посвящённая отстранению от тела и разума, которая называется «смирение души». Это так?

— Ну да, и что?

«Смирение души — это умение молиться о поддержании барьера, в каком бы плачевном состоянии ни находился человек… Иными словами, даже если его тело и разум разрушатся, он должен стать единым целым с барьером.

Но какое отношение эти тренировки имеют к нашему разговору?»

— Противоположность «смирению души» — это «львы». Не так давно мне об этом говорила первая жрица.

Первой жрицей, которую сопровождал первый «лев», была высокая красноволосая женщина, часто соревновавшаяся с Меймел за право главенствовать.

— По её словам, «львы» — это последнее звено, связывающая душу жрицы с телом и не позволяющая им навсегда оторваться друг от друга. Например, госпожа Сюнрей, не будь с ней Леона, не могла бы никому открыть своё сердце и просто молилась бы, поддерживая барьер, словно обычная кукла.

«Дух испытывает влияние тела. И наоборот, тело тоже находится под влиянием духа».

— «Львы» поддерживают жриц в разное время и в разных ситуациях. Если бы рядом с вами был «лев», которому вы доверяли, думаю, вы бы сейчас так не мучились, госпожа Юми.

«Сейчас меня охраняет Иштар. Такова реальность.

Но она глава элитных стражей, а не «лев». Она не партнёр, который меня поддерживает, и она не может дать мне совета.

Мне придется решить все самой…»

— Итак, что будем делать? Мне сготовить тот десерт, о котором вы попросили?

— А вы справитесь?..

— Конечно. Когда Ишенька была маленькой, Иштар готовила ей десерты, чтобы развеселить её, и стала настоящим профессионалам. Сейчас я быстренько всё приготовлю, — сложив руки на груди, ответила Иштар и двинулась к выходу из комнаты.

— Э… постойте… — окликнула Юми и поднялась с кровати. — Прошу прощения… мой запрос был частично… попыткой выплеснуть злость.

— Хм… И что с того?

Иштар не сердилась. Похоже, она с самого начала всё поняла. Её голос был мягким, как у родителя, успокаивающего вспылившего ребёнка.

— Можно мне пройтись по отелю одной?.. Я хочу немного успокоиться.

— Хорошо. Я буду вас ждать. Если что-то случится, сообщите мне с помощью телепатии, хорошо?

Юми быстро кивнула и, посмотревшись в ростовое зеркало, наскоро проверила, как сидит на ней церемониальное одеяние. Поправив несколько бросающихся в глаза складок, девушка протянула руку к двери спальни…

— Дело не в том… — застыв на одном месте и не оборачиваясь, выдавила из себя Юми, — что у меня нет «льва».

— Тогда в чём же?

— Просто я жду… Я обещала, что буду ждать на самой вершине башни.

А затем…

Юми, не дожидаясь ответа, вышла из спальни.

***В её походке не чувствовалось силы. Иногда она спотыкалась, иногда — чуть ли не падала.

Она продвигалась по освещённому лишь ночными лампами коридору отеля, словно ищущая свет бабочка.

«Сейчас такая глубокая ночь, но я так нестерпимо хочу увидеть его и услышать его голос…»

«Если вы собираетесь оставаться жрицей и дальше, госпожа Юми, вы должны его отдать», — вспомнился ей дневной разговор.

Девушка закусила щеку с такой силой, что во рту у неё распространился слабый металлический привкус.

«Как же мне было досадно…

Как же я злилась на саму себя. Ведь я чувствовала, что всё самое дорогое для меня, жрицы, так грубо отрицают, но не смогла возразить».

«Это всё потому, что у вас нет “льва”, госпожа Юми», — зазвучали в голове девушки недавние слова Иштар.

Юми упёрлась рукой в плывущую перед глазами стену и тут же сжала руку в кулак.

Сжала изо всех сил, совсем не обращая внимания на то, как ногти впиваются в кожу.

— Он… есть…

«Я уже давным-давно приняла решение.

Он давным-давно сказал мне, что мы будем вместе».

И вот, она добралась до некой двери.

Едва различая мир сквозь стену слёз, Юми дрожащим кулаком постучала в дверь.

«Мне не нужен звонок. Я верю, что он обязательно ответит даже на самый тихий стук, даже в настолько позднее время. Ответит на мой зов…»

Юми прислонилась к стене и стала ждать.

Прошло две секунды. Затем три.

Пять, десять… пятнадцать.

«Пусть даже сейчас я не могу дотянуться до него…

Пусть даже мы не можем прикоснуться друг к другу… Сейчас мне хватит и того, чтобы он просто был рядом».

Юми потеряла счёт времени. И тогда…

Плотно закрытая дверь беззвучно отворилась.

«Самый дорогой для меня человек… здесь».

— Юми?..

— Шелтис… прошу…

Юми вытерла слёзы и вгляделась в лицо юноши с тёмно-рыжими волосами.

— Побудь со мной хоть немного… хотя бы совсем чуть чуть.

Часть 2Центральная часть территории правительства. Позади ангара в третьем секторе.

— Эй, Маха, скажи, ты веришь, что по звездам можно предсказывать судьбы?

Ночная тьма была совершенно непроглядной, будто всю улицу залили чёрной краской

За углом склада, где высились целые горы гигантских контейнеров, послышался оживлённый, совершенно неподходящий для столь глубокой ночи, высокий голос.

Ответом ему было молчание.

— А, так тебе это совсем не интересно? Но ты всё же послушай внимательно, чтобы интерес появился.

В ночном сумраке проступила высокая и стройная фигура.

Это был человек, одетый в чёрный костюм с золотыми пуговицами, чёрные туфли, и такую же чёрную фетровую шляпу. Казалось, его наряд создан для того, чтобы сливаться с чернотой.

И только молодой голос пропитывал ночную тишину.

— С древнейших времён люди видели в звёздах что-то таинственное. Из наблюдения за звёздами в полночь родилась традиция «взгляда на звёздную ночь». Затем люди дали названия множеству созвездий и звёздных скоплений. Потом — придали своим действиям особый смысл и превратили их в ритуалы так называемых «звёздных песен». С этого и началось предсказание судьбы по звёздам.

Из-под полей фетровой шляпы струились раскачиваемые ночным ветерком светло-золотые волосы.Хотя шляпа была натянута так низко, что скрывала глаза, уже одних контуров лица, ровного красивого носа и тонких губ хватало, чтобы представить их дьявольскую красоту.

— Многие люди очарованы возможностями таких предсказаний. Особенно женщины. Но я отрицаю астрологию… Я не выношу её.

Одной рукой покрепче придавив шляпу к голове, чёрная фигура устремила взгляд к небу и широко развела руки в стороны.

Словно певец, исполняющий арию…

— Почему люди не могут смотреть на эти прекрасные звёзды просто так? Ведь можно же с чистым сердцем наслаждаться их мерцанием и светом, не оскверняя их человеческими выдумками вроде астрологии… Ведь звёзды красивы уже просто потому, что они есть.

Это были чувства, идущие от чистого, как у ребёнка, сердца…

Ведь достаточно просто смотреть, восхвалять, слагать стихи, петь хвалебные песни.

— Тебе не кажется, что мы, взрослые, забыли какую-то важную вещь?

— Игнайд… — впервые подал голос неподвижный крупный мужчина, облачённый в выцветшую охряно-жёлтую робу.

Роба с капюшоном закрывала всё его тело: от головы и до самых ступней. А поверх робы, на каждом из его суставов: шее, плечах, локтях, запястьях, бедрах, коленях — были закреплены будто бы стягивающие их механические кольца.

— Да, что такое, Маха?

— Нам пора… — коротко объявил Маха, просто сообщая факт, а не отвечая на вопрос юноши в чёрном. — Подготовка заклинания… требует времени.

— А, вот в чём всё дело. И ты начнёшь подготовку сейчас? — ничуть не обидевшись на невнимание, спросил Игнайд, взмахнув полами костюма.

— Правда ли…

— Правда ли он существует? Да, алый глаз Миквы, кристалл синрёку, записывающий все события нашего мира, действительно существует. Пусть он и несовершенен, но если правительство будет использовать его и дальше, у нас возникнут проблемы. Если они найдут подходящего человека, то все секретики моей и даже твоей личных жизней будут пред ними как на ладони.

На лице Игнайда возникла широкая довольная улыбка.

— А ещё нам угрожает начавшееся недавно собрание. В Софии и правительстве не дураки сидят. Уже скоро они заметят несоответствия в информации сторон. Если они попытаются установить истину с помощью «алого глаза», то узнают многое и о нас… Пока для этого слишком рано. Время открыться ещё не пришло.

Крупный мужчина молча повернулся к Игнайду.

— А? Разумеется, действуем так же, как и всегда. Ты атакуешь в открытую и стянешь на себя стражей священного зала. А я воспользуюсь моментом и тайно подредактирую работу систем алого глаза. В будущем он может нам пригодиться, так что лучше не разрушать его, а только немножко подкорректировать.

Игнайд пошёл на север по широкой улице.

Маха двинулся следом за ним. Сначала крупный мужчина немного отставал, но вскоре догнал юношу и молча зашагал рядом.

— А, ты хочешь узнать, возможно ли такое редактирование? Недавно нам сообщили, что записи глаза невозможно изменить, однако это лишь заблуждение учёных правительства. Просто у них нет подходящего для работы с «глазом» человека, поэтому они и не могут узнать правду. Да, изменение самих записей невозможно, но я могу настроить условия, при которых глаз будет записывать события… Проще говоря, информация именно о нас не будет записана или воспроизведена.

Спустя какое-то время впереди показалась гигантская тень.

Посреди мира, где звёзды перешёптывались с ночным сумраком, огромное здание отбрасывало тень, что была чернее всей окружающей ночи.

— Впрочем, даже такую малость может устроить лишь полностью совместимый с кристаллом человек, — мягко улыбнувшись, произнёс Игнайд, глядя на далёкое здание правительства.

Часть 3— Ясно… Так вот в чём всё дело, — вздохнул Шелтис, усевшись на левую сторону рассчитанного на двоих диванчика.

— Прости… Я… сама не могу ни в чём разобраться. Голова прямо забита мыслями… их слишком много…

— Ты ни в чём не виновата. Просто обстоятельства нынешнего дела и правда очень запутанные, — мигнула Илис, лежащая на коленях у печально опустившей голову девушки.

— Спасибо, Илис… И прости, что тебе приходится выслушивать мои жалобы.

— Однако, Юми, если учесть, насколько важным является наше нынешнее дело, я могу понять и предложение главы элитных стражей. Простые люди и правда бессильны против фантомов.

— Да… — кивнула сидевшая на левом краю дивана Юми.

При этом её длинные светло-золотые волосы ярко блеснули в свете ламп.

— Но я… я ведь жрица. Жрицу защищает множество стражей. Не только «лев» и регулярные стражи… но и кадеты в том числе. И чем я… чем я отвечаю людям, которые защищают меня? Отдаю приказ вторгнуться в правительство? Приказ почти что пожертвовать собой?..

— Но ты же пришла сюда как раз для того, чтобы избежать жертв? — замерцала мягким синим светом Илис, будто бы наставляя девушку. — Как я предполагаю, первой, кого предложили кандидатом на миссию, была Моника. Ясновидение и телепатия могут быть очень полезными для вторжения. На первый поверхностный взгляд, Моника наиболее пригодна для тайного задания.

Светловолосая жрица сохраняла молчание и не отвечала.

При этом она лишь обессилено опустила голову.

— И ты разволновалась, когда предложили Монику, верно? Даже если забыть о том, что вы вместе были послушницами, никому неизвестно, как к ней отнесутся в правительстве, если вторжение не удастся. Но в любом случае, нет сомнений, что ей придётся взять на себя ответственность и уйти из стражей… Вот поэтому ты здесь.

Девушка снова промолчала.

— Я думаю, ты не ошиблась с выбором. Окажись я на твоём месте, поступила бы также. Ты согласен, Шелтис?

На этих слова Юми резко вскинула голову.

Взгляд её изумрудных, похожих на драгоценные камни, глаз был направлен на…

— Э-эх… Всё что я хотел сказать, уже сказала Илис, — глубоко вздохнул Шелтис, смягчившись. — Короче говоря, всё что от меня требуется — добраться до этого самого «святилища» и получить доступ к «алому глазу Миквы», верно? Причём путь туда известен Юраги.

— Шелтис!

Тело сидящей на краю дивана подруги детства задрожало.

— Нет… Нет… нет. Я… я пришла… не для… Ты ведь… ты ведь…

Губы девушки тряслись.

— Ты ведь не собирался ни в чём таком участвовать… Ты ведь только сейчас узнал о вторжении в правительство… Ты разве к этому готовился?..

— Я знал и раньше, — медленно качая головой, перебил скороговорку Юми Шелтис. — Прости, на самом деле, Леон меня обо всём предупредил. Но он сказал держать это в секрете, чтобы не пугать тебя. Так что не волнуйся, я го…

— Перестань… — речь девушки обратилась в плач. — дурак… Шелтис… какой же ты дурак. Жрице не могли не сообщить настолько важную вещь… не надо… так глупо врать… что тебе всё рассказал Леон…

Юми изо всех сил прижала к груди лежавшую на диване подушку. На ткань упала крошечная капелька.

— Прости… прости меня… пожалуйста, прости… Я сама ни на что не способна… в конечном счете, я только и делаю, что полагаюсь на тебя…

— Ничего подобного. Если уж ты завела об этом речь, то я, например, не способен поддерживать барьер, который защищает наш Орби Клэр. Просто сейчас нам подвернулось то дело, с которым я могу справиться.

— Нет…

Девушка прижала подушку ещё сильнее. Настолько сильно, что та уже совсем потеряла форму.

— Я говорила не о своей роли жрицы. Я не могу придумать ничего, что могла бы сделать сама, как твой друг… Я этим так разочарована… — пробормотала Юми, спрятав рот за подушкой и мотая головой из стороны в сторону, чтобы скрыть опухшие и покрасневшие глаза.

Вдруг лежащая у неё на коленях Илис снова заморгала синим.

— Так это же замечательно, Юми.

— Э?

— Если разочарована, значит тебе ещё есть куда расти. И как жрице, и как женщине. Я, как механизм, не вижу в твоей «досаде» никаких поводов грустить. Наоборот, я искренне тебе завидую. Согласен, Шелтис?

— Да, всё именно так. Поэтому всё хорошо.

«И кроме того… Юми сделала для меня самое важное…

В такой спешке… В ситуации, где ошибка недопустима, Юми положилась на меня. Я несказанно этому рад. Этого мне более чем достаточно».

— Шелтис…

Уткнувшаяся лицом в подушку подруга детства вдруг подняла взгляд.

Её мокрые от слёз глаза были так близко… очень близко. Они почти сливались с глазами юноши. Глаза с глазами… губы с губами… волосы с волосами… Вот настолько близко они находились.

— Спасибо… Я…

«Юми?..»

Девушка, щёки которой раскраснелись от жара, придвинула лицо ещё ближе.

«Нельзя… Ещё чуть-чуть и произойдёт резонанс Элберта…»

Шелтис знал, что если они сблизятся ещё хоть немного, его матеки столкнётся с её синрёку, и произойдёт отторжение, которое ранит их обоих. Но даже так, он почему-то не мог остановить девушку.

— Я…

— Э… Кхе-кхем.

Откашливание Илис наконец запустило ход замершего времени.

— Простите, что нарушаю такую атмосферу, но прошу, занимайтесь вот этим после успешного вторжения.

— Что значит «вот это»?! О чём это ты?! — широко распахнув глаза, вскричала Юми. — Я же просто хотела поблагодарить Шелтиса! И вообще из-за резонанса Элберта, мы…

— Да-да, я всё это знаю, так что успокойся, — с грустной усмешкой проговорила Илис. — Итак, теперь, когда исполнитель для миссии по вторжению в правительство благополучно найден, что ты собираешься делать, Шелтис? Мне кажется, ты забыл нечто о-очень важное.

— И что же именно?

— Гигантский кристалл правительства — это система на основе синрёку, а значит логично предположить, что для работы с ней необходимо синрёку. А с тех пор как твоё тело заняло матеки, ты лишился синрёку, которое там было. Иными словами, работать с кристаллом ты не можешь.

— А…

«Вот чёрт. Я думал только о самом риске проникновения в самое сердце правительства, и совсем забыл о том, что после удачного проникновения надо еще что-то сделать».

— Э… Но ведь Юми пришла ко мне, значит…

— А… ха-ха… ха-ха… Прости, у меня тоже из головы это вылетело, — рассмеялась справившаяся с грустью Юми.

— Что тут скажешь… настоящие друзья детства. Даже ошибки в рассуждениях у вас одинаковые. Впрочем, не волнуйтесь. Перейду сразу к выводу: Никакой проблемы нет. Потому что… если уж говорить коротко: подходящее лицо для работы с «алым глазом Миквы» — это я.

—Что?

— Хи-хи-хи-хи. Ну что, как тебе это, Шелтис? Ты осознал, насколько же я восхитительная?

— Э, нет, я хотел спросить почему?

— Потому что у нас один создатель, — с готовностью ответила Илис. — И меня, и тот громадный кристалл создала одна женщина. Тысячу лет назад она спроектировала меня и систему наблюдения под названием «алый глаз». Мы были результатом попыток человечества искусственно воспроизвести «некую сущность». Нет, скорее лишь тень от неё.

— Тысячу лет назад…

— Что-то не так, Юми?

— Э? А… нет, ничего, совсем ничего! Пожалуйста, продолжай.

— Хорошо, продолжаю. Хотя, в общем-то, мне больше нечего сказать. Поскольку у нас один создатель, в меня загружена специальная программа для работы с «алым глазом». Он записывает все события мира… так что я легко могу извлечь записи ежегодных медицинских обследований всех пяти жриц: и замеры тела, и образы, и даже разговоры!

— Илис… Я бы очень обрадовалась, если бы ты умела читать атмосферу и вести себя серьёзно.

Когда Юми крепко сжала Илис в руке, от кристалла послышался неприятный треск.

— Ладно… оставим шутки в стороне. Пусть «алый глаз» — всего лишь несовершенная копия, он всё равно опасен. Мне казалось, он был потерян во время большой войны с фантомами, но… оказывается, его отыскали и даже перевезли с летающего континента на лагуну. Значит, мы не могли его отыскать потому, что его скрывало правительство.

— Слушай, Илис, а что значит быть подходящим для работы с «алым глазом»?

— Можешь считать, что такому человеку дан своего рода ключ. Этот ключ открывает дверь, за которой спрятана целая гора информации. Полностью совместимый человек может без труда извлекать любую информацию. У частично совместимого эта информация будет… ну, чтобы было проще понять, скажу так: похожей на мозаику без отдельных частей. Изначально доступ к кристаллу может получить только человек с определённой волной синрёку, поэтому среди механизмов работать с «алым глазом» могу только я и никто больше.

— Только ты?... Звучит невероятно.

— Это же просто поразительно! — полный восхищения крик Юми эхом прокатился по комнате. — Ты только подумай, Шелтис. Для работы с такой совершенной системой, нужен настолько же выдающийся человек. Правительство до сих пор не нашло никого полностью совместимого с кристаллом, а здесь, прямо рядом с нами… оказалась полностью подходящая для этого Илис. И это всё притом, что она механизм.

Покрасневшая от возбуждения Юми пожирала Илис глазами.

— Эй, Илис, это же всё правда?... Я не хочу просить от вас слишком много, но… могу ли я на вас положиться?

— Не стоит волноваться, Юми, — моргнула синим механический кристалл. — Ведь ты уже видела мой настоящий облик, не так ли? Так что предоставь всё мне.

Шелтис ясно почувствовал, что у Юми перехватило дыхание?

«Настоящий облик?.. О чём это она? Не понимаю, что так удивило Юми».

— Эм, Илис, что это значит?

— Когда-нибудь потом расскажу, Шелтис. Здесь не место и не время для разговора об этом. Сейчас нам надо готовиться к проникновению в сердце правительства… Верно, Юми?

— Д-да! — поспешно кивнула несколько раз Юми.

— В таком случае, предлагаю отдохнуть. Завтрашнее собрание наверняка затянется. А нехватка сна — главный враг девушки.

Юми вдруг притихла и неловко ухватилась рукой за край подушки.

— Юми?..

— Шелтис…

Слёзы, недавно катившиеся по её щекам, незаметно исчезли, и теперь девушка смущённо опустила голову.

— Можно мне посидеть с тобой ещё хотя бы пять минут?..