Борясь с мыслью о том, что в этой новой реальности я не вернулся в свою собственную временную шкалу, я едва не впал в кому. Да, мне снова было четырнадцать. Но ничто из того, что я знал о жизни, когда мне было четырнадцать, не имело никакого отношения к моей текущей жизни. Я абсолютно ничего не знал о том, как быть подростком в 2018 году. Мои воспоминания были древней историей.

Неудивительно, что все казалось полным бредом. Я сделал первую сознательную попытку, чтобы найти воспоминания второго «я». Некоторые из них были рассеянными, как будто он почти забыл их. Важные воспоминания были в основном целыми. Я сравнил их с моими воспоминаниями. Мама выглядела иначе, острее и профессиональнее. Мои сестры, хотя и опознаваемые, но одетые по-другому, имели лучшие зубы, более чистую кожу и, в случае с Эм, невероятно горячее тело. Мой отец все еще работал на автомобильной сборочной линии, но это был другой завод в сравнении с прошлой жизнью. Дом, который казался мне таким знакомым в воспоминаниях второго «я», был в другом городе.

Все было так же в общих чертах, но детали были другими.

Это означало, что я был полным новичком в средней школе, пропустившим первый семестр, в реальности, о которой я толком ничего не знал. Впервые я был благодарен за то, что оказался в больнице, ведь у меня было время приспособиться к новому миру, в котором я собирался жить дальше. Мне нужно было больше внимания уделять новостям по телевизору. Кто знает, что еще нового в этом мире?

Я практически слышал насмешку таинственного голоса, который отправил меня сюда.

«Ублюдок!»

Так или иначе, мелочи, которые были такими же, как когда я был ребенком или взрослым в первой жизни, были менее волнующими, чем вещи, которые были другими. Мой пароль от электронной книги был таким же. Мой адрес был тем же, но в другом городе. Имена людей, которых упоминали мои родители или сестры, были такими же, какими я их помнил с 1952 года, те немногие люди, которых я действительно помнил. Забавно, что после шестидесяти шести лет, я забыл большую часть своих «старых друзей», со времен как уехал из родных мест после колледжа. Время от времени их имена звенели в ушах, но я не мог отчетливо вспомнить их лица

- Брюс Сандаски спрашивал о тебе, - сказала мама, зайдя в гости после работы. - Ты знаешь, что многие ребята беспокоятся о тебе, но они действительно не знают, как с тобой связаться. Они же не могут прийти сюда и устроить вечеринку. Когда мы привезем тебя домой, почему бы тебе не пригласить всех своих друзей, чтобы мы устроили какую-нибудь вечеринку на твой день рождения.

Мой день рождения был в тот же день месяца. Всего через месяц. Мне будет пятнадцать. Я запаниковал, подумав, что не знаю, кто мои друзья. Я сосредоточился на попытке просмотреть воспоминания второго «я» в поисках чего-то полезного. Мне не хотелось говорить людям, что я ничего не помню. Мама уже упоминала, что хочет, чтобы я поговорила с психологом. Если у меня будут проблемы с потерей памяти...Я не осмелюсь говорить с психологом о том, что я старик в теле маленького ребенка. Они запрут меня в психушку.

Ну, одно я помню достаточно хорошо, что дети общаются в Фейсбуке. Мои внуки были на Фейсбуке, так что у меня был аккаунт только для того, чтобы общаться с ними. Я вошел в систему и был счастлив увидеть, что у номера два был тот же пароль, что и у меня в моей прошлой жизни. Возможно, я узнаю, кто мои друзья в этой жизни.

Все сообщения были полны соболезнований. Кажется, в самом начале всем стало известно, что я мертв. Одноклассники отправляли мне сообщения, говоря, что они сожалеют, что я погиб, и я был в основном довольно приличным парнем. Никто не говорил обо мне, как о своем лучшем друге или злейшем враге. Сначала я разыскал своих школьных друзей. В моем списке друзей было около двадцати ребят. Я прошел через процесс просеивания всех страниц и пытался сложить имена и лица воедино. Многие выглядели знакомыми, но лишь в общих чертах. И все же, если я их увижу, то, по крайней мере, смогу их узнать. Я просмотрел их страницы и застонал. Что у меня общего с этими привилегированными маленькими сопляками?

Я отправил короткое сообщение друзьям: - Похоже, я все-таки не умер. У меня куча сломанных костей. Я пропущу этот семестр. Всем удачи.

Почти сразу же я начал получать ответы.

- Очень жаль. В следующий раз повезет больше.

- Тебе было бы лучше умереть. Мисс Перкинс – стерва.

- Давай в следующий раз сделаем это вместе.

Все поверили, что я пытался покончить с собой, и расстроились еще больше, чем когда думали, что я мертв. Что за испорченная кучка маленьких...

Мне нужно перестать думать об этом. Я должен попытаться понять, как думал второй «я» раньше, или я буду выглядит как придурок, когда выберусь отсюда. Я проверил его группы и обнаружил, что та, в которой он был наиболее активен, называлась «Список наблюдения». Большая часть разговоров в ней была о том, как несчастна жизнь подростков и как они мечтают покончить с собой. Номер два сказал своим друзьям, что, по его мнению, прыгнуть под автобус будет проще всего. Наверное, именно это и привело меня сюда.

Я закрыл Фейсбук и решил, что мне нужно выяснить, в каких еще группах он активничал в социальных сетях. Черт! Я почти не знал, что такое социальные сети. В прошлом я заходил в них только для того, чтобы посмотреть фотографии своих внуков. Внуков, которые были бы ровесниками мне в этой реальности.

Я стал думать о своих книгах. Меня удивило, что в библиотеке было несколько разных названий, но наши интересы сильно пересекались. Мне было четырнадцать. Интересно, знает ли номер два о «СОЛ’е»? Я снова открыл браузер и начал вводить адрес сайта. Я сразу же получил ответ на этот вопрос. Он автоматически заполнялся. И снова пароль был тем же, что и в моей прошлой жизни. Если бы я узнал, что кто-то из моих правнуков читает эту чушь, у него были бы определенные проблемы. Верно. Я думал об этом, когда проверял свою библиотеку... моя библиотека рассказов. Я мог оправдать себя, потому что мне действительно было восемьдесят лет. Вот только этому телу было всего четырнадцать, и доступ к этим историям был определенно запрещен.

У меня начинала болеть голова.