Прошу извинить за такой неожиданный вопрос, но слышали ли вы о таком жанре видеоигр как FPS?

Под этим названием подразумеваются шутеры, где игрок видит все действие от первого лица.

А это, я вам скажу, достаточно тяжело.

В зависимости от оборудования, поле зрения может сужаться, часто донимает головокружение от долгого всматривания в экран, и если кто подкрадётся из-за слепой зоны, быстро среагировать не удастся.

Потому-то и часто бывает так, что можно быть внезапно убитым без всякого сожаления врагом, если просто беззаботно бегать туда-сюда.

Однако, в этом и кроется свой определённый шарм, и возможность убить врага без всяких помех из его слепой зоны приносит вам некую радость.

Вот я как раз и был чуть ли не богом в таких играх.

Превосходные навыки обнаружения противника, несравненное ни с кем другим умение наводиться на врага, скорость реакции, позволяющая реагировать на спонтанные перестрелки, и в дополнение ко всему этому, способность точно просчитывать замысел соперника.

И вот, объединив в себе всё вышеперечисленное, я достиг небывалых высот и стал папкой в мире одной Battle Royale игры.

Меня даже стала спонсировать одна компания, и вот она, карьера про-геймера.

В современном мире мирно живущей Японии я был лишь обычным игровым задротом.

Покуда я держал в руках пушку, борясь с врагами, в мире, полном войн, никто мне и в подмётки не годился.

Игровом мире, конечно же.

Война в играх — лишь развлечение.

Как окончится сражение, так и убивавшие друг друга игроки внезапно оказываются лишь людьми, с шутками и смехом обсуждающими минувшие бои.

— Йеее!

— Кх.

Однако, на реальной же войне…

Солдат, которому проткнули горло насмерть, исходящий изо рта и носа чёрно-кровавой пеной, больше никогда не сможет говорить.

— Эй, девка! Не тормози, а за мной беги!

— А, ах, да.

Командир взвода… молодой мужчина примерно такого же возраста, что и я в прошлой жизни, только что заколол навалившегося вражеского солдата.

И, зычно прокричав приказ, отверженно помчался на вражескую территорию.

И мне, чей долг был следовать за ним по пятам, ничего не оставалось делать, кроме как бежать за командиром вслед.

— Мы будем занимать эту высоту. Все за мной!!!

В окружении злых криков и предсмертных стонов, на поле боя, окутанным смрадом гниющих трупов и испражнений, топча под ногами хлюпающее нечто, лишь отдалённо напоминающее воду.

В тот день, в моём первом бою, с липнущими к телу людскими жидкостями и салом, мы взбирались на холм, стоящим в стане врага.

58 метров. Столько нам удалось отвоевать расстояния в сегодняшнем бое.

Вновь и вновь отступая и нападая, забрали себе мы столько земли, ради которой пало множество жизней.

Почти 800 человек. Таково количество жертв, уплаченных нашими товарищами за победу.

58 метров сдвига фронта вперёд. 800 мертвецов взамен.

Жизни людей обратились в земли клочок.

Это расстояние есть территория. То есть в этот день, граница нашей страны передвинулась на 58 метров вперёд.

— Ха-ха-ха-ха! Наша взяла, да, девка?

— Мои поздравления… Всё благодаря вашей храбрости и указаниям, командир.

— Повезло тебе быть под моим началом в первой вылазке, да? Можешь быть спокойна, я уж найду верное применение тебе и позволю сослужить мне хорошую службу до твоей смерти!

Начиная с сегодняшнего дня, я теперь служу на фронте у границы соседней страны — на западном фронте. Медиком.

Ха. Ха-ха-ха.

— Я-то уж оберну твою жизнь метром земли!

— Ради своей страны, я прекрасно исполню свой долг.

— Не боись. Если помрёшь, то твои оставшиеся родственники непременно узнают о твоей удали, поняла?

Ага. Настоящее безумие.

Меня зовут Тоури Ноэль. Тоури это имя, а Ноэль — фамилия.

Бывший игрок-задрот в FPS, живший в Японии в прошлой жизни.

В этой же мне сменили пол и переродили девочкой.

Кстати, имя Тоури мне дала заведующая сиротским приютом, а Ноэль лишь название места, где он расположен.

Родители мои, как мне сказали, стали жертвами бомбёжки, устроенной из-за войны.

Однако, был некий житель, кто волею случая наткнулся на меня в горящей деревне и смог оттуда сбежать со мной.

Отдав меня на попечение приюту, он впоследствии просто исчез.

И вот, раз меня приняли и воспитали в том месте, я и ношу фамилию Ноэль.

Жизнь в приюте Ноэль сложно было назвать богатой.

Детей воспитывают до определённого возраста, а когда стукнет достаточно, чтобы можно было зарабатывать, то необходимо либо освобождать место, либо приносить свой взнос, неся деньги с работы.

Я тоже не исключение, и, как мне исполнилось 15 лет, когда наступает совершеннолетие, мне нужно было искать работу.

— У тебя… есть способности к магии исцеления.

— Э? Правда?

— Думаю, стоит отточить навык, и он покажет себя. Как насчёт поступить в армию?

Вот тогда-то, на медицинском освидетельствовании призывников, проводимом страной, и была обнаружена моя склонность к магии лечения.

Подобных людей, обладающих ею, очень малое количество.

— А если не идти в армию, то наверняка и так призовут. Я рекомендую первый вариант, так как в этом случае намного лучше будет обращение, во многих смыслах.

— …

— К тому же, там неплохо платят. Твоему приюту непременно станет легче, чем раньше.

И вот, практически безо всякого выбора, мне оставалось лишь вступить в армию.

— Заведующая, благодарю вас за заботу.

— Тоури, не стоит трудиться во вред себе. Если получишь травму, обязательно возвращайся, не надо сдерживаться.

Честно говоря, мне не так уж и противно было поступать служить.

Всё-таки у меня был игровой опыт из прошлой жизни, вот и была уверенность, что я непременно стану превосходным солдатом.

К тому же, в отличие от Японии, в новом мире идёт постоянная война.

Никогда не знаешь, когда и где можно погибнуть.

И вот,

— Если войне настает конец, то я обязательно вернусь.

— Тоури…

— Здоровья вам.

Когда солдат гибнет, то его семье выплачивают “компенсацию за достойную службу”. Вот так я и смогу внести свой вклад в финансирование приюта.

Так что даже если я и сгину, то моя смерть принесёт средства для воспитания такого же как и я сироты в будущем.

У меня большой долг перед сиротским приютом Ноэль.

Поэтому, раз мне и суждено когда-нибудь умереть, то хоть как-то смогу сослужить службу тому месту.

Кстати, в этом году в армию из приюта пошло двое сирот.

Я и шутник-затейник Берни Ноэль.

Мы с ним были одного возраста, и часто играли с самого младенчества. Можно сказать, были самыми настоящими друзьями детства.

Пойдя на службу, он, встретившись со мной, сказал следующее:

“Раз уж пошёл на войну, то будет спокойнее увидеть хоть одно знакомое лицо.”

Но.

В первый же свой день после назначения, он был атакован врагом и, будучи окруженным вражеской магией огня, смертельно обгорел до хрустящей корочки.

Так как у нас обоих была та же самая фамилия, меня можно посчитать его семьёй, и мою просьбу попрощаться исполнили.

Парень, кто лишь только вчера улыбался, с мукой в лице и опухшим телом, смог лишь открыть глаза и умереть прямо при мне.

Смерть моего единственного знакомого в армии, друга с самого детства, принесла мне нестерпимую боль.

Пусть это всё окажется сном.

— Тяжко нам пришлось вчера, так внезапно участвовать в бою. Ну а сегодня-то наверняка и враг тоже хочет передышки.

— Да…

На следующий день после неожиданной вылазки.

Я снова присутствую на ознакомлении с обстановкой, которую проводит командир взвода.

— Что ж. Ты у нас вроде умеешь магией исцеления пользоваться. Будешь следовать за мной…

— Не умею.

— Хм?..

Мне стало понятно, что здесь случилось большое недопонимание.

Верно, у меня есть склонность к такой магии, из-за чего я и служу теперь в армии, но никто меня не научил ею пользоваться.

Меня не только не обучили магии лечения, мне даже никто не объяснил никаких военных норм, и просто бросили на поле боя.

На месте научишься, как мне сказали.

— … Тогда что умеешь-то, девка?

— Ничего… не умею.

— Так нахрена ты сюда припёрлась?

Да мне как-то и не особо хотелось, знаете ли.

Почти безо всякого выбора отправили на войну.

Ну, если я такое скажу, то меня точно отметелят, так что промолчу.

— Пусть я ничего и не умею, я всё равно хочу послужить своей стране.

— Ха! Твоё стремление похвально для мелкой девчушки. Только дерзишь сильно!

— Кххх!!!

Всё-таки меня отметелили.

— Сейчас ты лишь помеха, мусор, бездельник, проедающий чужой хлеб. Я тебя представлю медику-ветерану, так что быстро пошла и научилась всему.

— Благодарю вас.

Ужасный мир. Так выглядит настоящая война?

Так как в этом мире присутствует достаточный налёт фэнтезийности, мне казалось, что война тут будет вестись более-менее спокойно.

Герой своей магией пиу-пиу! Дракон огненным дыханием фшш-фшш!

— Ну, давай за мной уже. Смотри не наступи на трупы, а то в них черви ползают.

— Приму к сведению…

Но да вот не судьба тут героям быть. Война, как и в прошлом мире, лишь кровавая резня одного человека с другим.

Похоже, даже в фэнтезийном мире война — грязное и мерзкое дело.

— Ты у нас вроде новый рекрут, направленный во взвод Гарбака. Мои соболезнования.

— …

В том месте, куда меня привёл командир, сказав лишь: “ну, иди учись”, меня встретила добродушная девушка с шапочкой медсестры.

Большегрудая красотка с очаровательной родинкой под глазом.

— Чёртов дебил… м-м-м, кхем. У него в голове одни лишь мысли о штурме, и всякому, кто с ним служит, приходится несладко.

— Я только-только под его командование перешла, ну и…

— О, вот как. Ну, скоро ты всё поймёшь.

Всё, о чём мне поведала эта добродушная девушка, оказалось руганью в адрес старшего по званию.

Впрочем, строго говоря, у неё ранг будет повыше, нежели у нашего командира взвода, Гарбака.

— Как штурмовик, Гарбак просто идеален. Он из тех людей, которые не страшатся смерти и получают наслаждение, убивая своих врагов. Вторгаясь без какого-либо страха в гущу врагов, он, благодаря своим умениям, приносит одну победу за другой.

Сказав такое, эта умелая медик немного нахмурилась, и продолжила:

— Однако, он также известен как человек, не гнушающийся использовать своих солдат в качестве щитов. Если он посчитает, что слишком далеко забрёл к врагу, Гарбак тут же, словно ящерица хвост, бросит подчинённых и убежит.

— …

— И не будет печалиться. Этот человек считает, что потеря солдат будет меньшей проблемой, нежели смерть его самого.

Таким образом она поведала мне то, что мне и знать не хотелось.

— Меня зовут Гейл. Главный медик Гейл, и это эквивалентно званию младшего лейтенанта.

— А, прошу меня извинить. Я Тоури, медик второго класса.

— Ага, рада знакомству. Для начала я тебя научу самому необходимому, что должен знать медик. Я также сообщу Гарбаку, чтобы он дорожил тобой, так что постарайся выжить подольше.

Понятно.

Насколько мне стало ясно из разговора с Гейл, мне посчастливилось получить в начальники худший тип человека, который только может таковым быть.

— Хотя на всякий случай отмечу, что пусть даже тебе и дадут идиотский приказ, следуй ему беспрекословно. Этот Гарбак не чикается с нарушителями приказов, и казнит их на месте.

— Буду иметь в виду.

— Если тебя казнят за неподчинение, то родственники не получат денег за потерю члена семьи. Если и придётся умирать, то делай это по приказу того идиота.

Следуя такой логике, кажется, что моя смерть уж не за горами.

Мне изначально думалось, что полученные в прошлой жизни навыки игры в FPS хоть как-то помогут мне на фронте…

Но солдат — животина подневольная и следует приказам вышестоящих.

Вряд ли настанет время мне действовать по своей воле когда-нибудь.

— Ну, постарайся выжить хоть как-то. Давай будем это делать вместе.

В играх войнушки были такими весёлыми, а реальность оказалась настоящим адом.

Мне пришло осознание того, что у меня был слишком оптимистичный взгляд на мир из-за того, что в нём присутствовали элементы фэнтези.

Эх, сейчас остаётся только ненавидеть себя за желание пойти добровольцем. Надо было наплевать на приют и, несмотря на стыд и презрение, свалить куда-нибудь далеко. Жаль.

Но, раз уж пришлось попасть в ад, то уже ничего не попишешь.

Надо отчаянно и изо всех сил стараться бороться за своё будущее.

— Эмм, “исцеление”! Получилось?

— О, неплохо.

За три дня после моего назначения на западный фронт, после первого дня не случилось никаких больших боёв.

За это время я, вместе с другими такими же новичками, слушала лекции главного медика Гейл.

— Поздравляю, с сегодняшнего дня ты — медик.

— Спасибо большое.

Её лекции были очень понятными, и все начинающие медики смогли научиться пользоваться магией исцеления.

Если кто-то может пользоваться ею, хоть даже кое-как, такого человека признают медиком.

Даже кого-то вроде нас, псевдомедиков, кто едва ли может исцелить что-то больше царапины.

— На этом фронте присутствует несколько десятков медиков. С другой стороны, можно сказать что на таком обширном фронте присутствует ужасающе мало тех, кто может исцелять.

— М.

— Все вы пятеро — ценный ресурс. Работайте как следует.

А вершиной всех нескольких десятков медиков была как раз она — главный медик Гейл, стоящая перед нами.

Насколько помню сказанное, здесь, на фронте, собралось около 100000 солдат.

В процентном отношении, всех медиков едва ли наберётся больше 0,04-0,05%.

Обладатели навыков исцеления невероятно ценны.

— Тоури, у тебя сравнительно много маны. Так что если постараешься, то сможешь использовать исцеление где-то два раза.

— Два раза?

Видимо, мой фэнтезийный Heal получится использовать дважды. Для магического класса как-то не очень впечатляет.

А ведь проводившая лекции главный медик Гейл во время уроков использовала магию четыре, а то и пять раз.

— Да, для начинающего это очень даже хорошо.

— Для новичка…

— Можно натренировать объём маны. Если продолжить накапливать опыт, продолжая выживать на войне, то количество раз постепенно будет увеличиваться. Если сможешь дойти до десяти раз, то будешь считаться умелым магом и будешь переведена в тыловой отряд.

Понятно. То есть у меня пока низкий уровень, вот и количество раз небольшое.

И если увеличить объём маны, то в качестве награды (?) можно будет перевестись в безопасное место.

Как-то это не в том порядке всё, нет?..

— Эм. Извиняюсь за вопрос, но разве не будет эффективнее целителям вроде нас сначала дать набраться опыта в тылу, а уж потом отправлять на передовую?..

— У нас нет ни учреждений, ни мест, ни времени где-то в безопасности потихоньку учить медиков. Эта страна уже давно на последнем издыхании, раз уж внезапно на передовую бросают девушек, кого сложно назвать солдатами.

А-а-а, всё-таки дела оказались такими, как мне и казалось. Хоть и хочется воскликнуть: “если так дорожите медиками, то обращайтесь с ними как должно!”

Эта война уже длится более 10 лет. Наверняка все умелые солдаты и офицеры давно уже сгинули на службе.

Потому и ничего не остаётся, кроме как делать такие вот идиотские решения.

— А, точно. Тоури, я тебя ещё научу магии “щита”.

— “Щита”?

— Да. Если уж попала к Гарбаку, то не иметь возможности хоть как-то себя защитить, если понадобится, — всё равно что подписать смертный приговор. Вообще, эта магия предназначена для бронированных солдат-танков, но и многие медики тоже учатся ею пользоваться.

“Если кто заинтересован, давайте вместе с Тоури”, — сказала главмедик и прокашлялась.

Конечно же мне эта магия очень даже интересна. Её знание напрямую связано с моими шансами на выживание.

— “Щит” позволяет мгновенно возвести перед собой барьер из маны.

— Барьер?

— Он позволяет отразить простую атакующую магию, стрелы и брошенные предметы. Хотя и пасует перед магией средней силы и пулями.

Перед протянутой рукой главного медика материализовалась похожая на стекло фиолетовая дощечка.

Прикоснувшись к ней, стало ясно, что она обладает более-менее какой-никакой прочностью.

— Это может помочь в критической ситуации и спасти вам жизнь. И не только вашу, но и ваших товарищей.

— Ого…

— Для Тоури это просто необходимо, но и остальные интересующиеся могут потренироваться.

И правда, очень полезная вещь.

Вроде бы было что-то похожее в игре из моей прошлой жизни. Хотя там можно было и пули отражать.

Я очень благодарна за совет медика-ветерана.

Надо будет хорошо потренироваться в использовании этого навыка, чтобы потом было чем бороться с безрассудными приказами Гарбака.

Так вот и началась моя жизнь в ином мире, полном войн, в которой мне никто не дал никаких читерных навыков.

В то время я еще не имела понятия.

Что эта война, длящаяся уже больше десяти лет, только-только вошла в “дебютную” фазу.

Эти сражения, которые последующие поколения назовут “войной востока и запада”, начиная в год моего поступления в армию станут всё с большей скоростью перемалывать в себе всё большее и большее количество жертв.

Полнящийся настоящим безумием конфликт, где люди были лишь расходным материалом для вышестоящих, кто распоряжались ими как пешками, только-только начался.

Однако, мне, кто тогда впервые столкнулась с тем, что называют войной, оставалось лишь дрожать в страхе от увиденного.