Глава 189. Беременность

* * *

Причина, по которой жанр моей жизни внезапно сменился на «заточение».

…Если вкратце, то всё из-за Ким Джихи.

Тот самый день, когда Ким Джихи проделала в моем теле лишнее отверстие, а после собиралась похвастаться этим перед Сольа.

— Девочки. Джиа и Мина об этом случае… не знают?

— Скорее всего. Пока я не пришла сюда, они вдвоем рубились в «Дом зверей». Наверное, думают, что ты сейчас на свидании с сестрой Суа?

— Мяу.

Выйдя из полицейского участка после формального допроса, мы с Хваен и Арин, вернувшейся в облик кошки, присели и крепко задумались. (На самом деле Арин просто лениво повиливала хвостом).

— Почему? Милый? Хочешь скрыть от них то, что произошло сегодня?

— …Ага. Не хочу заставлять их лишний раз волноваться.

— И как ты оправдаешь разгром в лавке?

— …Скажем, что в нее влетела машина.

— Я всё же думаю, что лучше сказать правду… Ну, если ты так хочешь…

— Мяу.

Говоря по совести, тогда я поступил крайне глупо.

В любом случае, как только статьи о Ким Джихи разлетелись бы по интернету, они бы всё узнали — так или иначе.

На самом деле вероятность того, что нас не поймают на лжи, была бесконечно мала.

Я планировал рассказать всё сам, когда дела немного улягутся, но…

— Полиция. Здесь проживает Ким Дохан?

Благодаря нагрянувшим домой полицейским, я с треском провалился.

«Ой. Пока рассказывал, поймал себя на мысли, что виновата не Ким Джихи, а я сам… Нет. Это всё из-за Ким Джихи».

Я перенаправил стрелы своего негодования на Ким Джихи, которая сейчас доживала свои последние дни в больнице.

Меня держат взаперти со вчерашнего дня, так что сегодня пошли вторые сутки.

Конечно, мне выдали бутылку воды (1,5 л), и если я искренне прошусь в туалет — меня пускают, во время еды мы чинно рассаживаемся за столом и обедаем вместе, а в часы прогулок даже ходим в парк на свидание.

Ой. Неужели я и правда превратился в домашнего пёсика?

Именно в тот момент, когда я размышлял о своей самоидентификации…

— Скрип.

— Братик.

Сквозь щель приоткрытой двери до моего уха донесся ледяной голос Мины.

Я тут же рефлекторно опустился на колени и склонил голову перед ней.

— Любимая Мина. Твой братик глубоко раскаивается. Не могла бы ты хоть разок повысить мой статус с домашнего питомца до возлюбленного?

— ……В чем именно ты провинился?

Из уст Мины вылетел вопрос, обладающий поистине древней историей.

Я начал каяться, словно прихожанин, исповедующийся в своих грехах.

— ……В том, что скрыл правду от тебя и Джиа.

— И почему ты её скрыл?

— Потому что боялся, что вы будете волноваться…

Мина нахмурилась.

— Если уж решил скрывать, надо было делать это до конца. Почему я должна узнавать о том, что какая-то сумасшедшая едва не зарезала тебя до смерти, от полиции, а не от собственного парня?

— ……

Я низко склонил голову, словно спелый колос риса.

Разумеется, не из скромности, а от жгучего чувства стыда.

— Ты хоть представляешь, как мы с Джиа испугались? Черт… Я не говорю, что между влюбленными не должно быть вообще никаких секретов. Но это уже переход всех границ.

— Прости…

Я поднял взгляд и увидел, что Мина вот-вот расплачется.

Она на мгновение поджала губы, а затем продолжила голосом, в котором сквозило одиночество.

— ……Я знаю, что ты относишься ко мне и Джиа как к детям.

— Э-это…

— Ты не сможешь это отрицать. Иначе не было бы смысла так усердно скрывать случившееся.

— …

По моей спине, прошибленной этими словами в самую точку, пробежал холодный пот.

Я не мог спорить.

Я и сам осознавал, что порой отношусь к Джиа и Мине как к младшим сестрам.

С Миной мы пробыли в статусе брата и сестры гораздо дольше, чем в статусе любовников.

«С Джиа у нас тоже приличная разница в возрасте…»

Но раз уж мы официально находимся в рамках романтических отношений, так продолжаться не могло.

— Иногда мне… мне неприятно, что ты видишь во мне ту Мину, которая была просто сестрой. …Мы ведь теперь пара.

— …

Я притянул всхлипывающую Мину к себе и обнял.

Она вздрогнула на мгновение, но затем уткнулась лицом в мою грудь и продолжила:

— Мне… мне нравится быть твоей сестрой, но быть твоей девушкой мне нравится больше.

— …Прости меня.

— Я правда, правда очень испугалась. Когда сказали, что ты чуть не погиб, у меня сердце так бешено заколотилось, я даже уснуть не могла.

— …Прости, что заставил волноваться.

— Знай: если ты умрешь, я последую за тобой. Так что береги свою жизнь.

— ……Не говори таких вещей.

— …

Вместо ответа Мина обняла меня еще крепче.

.

— Послушай, Мина. А разве только что атмосфера не располагала к тому, чтобы меня выпустить…?

— С чего бы? А вдруг ты снова пойдешь шляться по улице и опять что-нибудь случится? Снаружи опасно, так что мы сами тебя вырастим. Сиди здесь и веди себя хорошо.

— М-Мина?!

— Всё равно лавку разнесли. Если будешь паинькой, я увеличу время прогулок.

— Нет………

Щелк!

Мой полный отчаяния голос утонул в холодном лязге металла и развеялся в пустоте…….

* * *

Офис в Сеуле.

— Хваен. То, что я услышал… это правда?

Мужчина с волосами цвета пылающего пламени, часто моргая, спросил свою дочь, сидевшую перед ним в официальной позе.

— …

— У тебя. Парень. И у него… пять… возлюбленных…

Мужчина не мог нормально выговаривать слова.

Из-за шокирующего известия всё его тело обмякло, и даже мышцы рта отказывались повиноваться.

От былого величия героя, гремевшего в прошлом, а ныне солидного владельца охранного агентства в США, не осталось и следа.

Видя отца в таком непривычно раздавленном состоянии, Хваен заговорила, словно оправдываясь:

— О-остальные четверо — отличные девчонки. Уверена, они понравятся и папе, и маме…

— …Хваен.

Сеен, мать Хваен, до этого молча наблюдавшая за ситуацией, подала голос.

В отличие от мужа, чье лицо выглядело так, будто он сейчас взорвется, её голос был спокойным.

— Отношения в твоем возрасте… Хм. Я думаю, это хорошо — пробовать разное. Любовь бывает разных форм… По крайней мере, я допускаю, что такое возможно.

— Т-тогда…

— Но разве родители не должны беспокоиться? Моя дочь, которая слишком хороша, чтобы отдавать её кому попало, встречается с мужчиной, у которого целый гарем.

— ……

Хваен кивнула.

Честно говоря, на их месте она чувствовала бы то же самое.

Всего три часа назад она внезапно получила сообщение, что родители прилетели в Корею.

А два часа назад, после их требования увидеться, она в спешке пригласила их в дом, где жила до переезда.

«……Может, зря я рассказала про милого?»

Родители каким-то образом уже прознали, что у неё есть парень.

Однако она могла бы скрыть тот факт, что у её избранника несколько любовниц.

Но как долго она смогла бы это прятать?

Вариант расставания даже не рассматривался, поэтому Хваен решила: раз уж всё равно когда-нибудь вскроется, лучше сказать сейчас. И выложила всё о Дохане. (Правда, историю первой встречи немного приукрасила).

— Хваен.

Сеен мягко взяла дочь за руку и продолжила:

— Я вижу, что ты настроена серьезно. И понимаю, что между тобой и этим Доханом многое произошло.

— …

— Но, Хваен. То, что у него помимо тебя еще четверо… Это значит, что для тебя он — весь мир, а для него ты — лишь часть.

Для Хваен Дохан — единственная любовь, но обратное утверждение неверно.

Ведь если Дохан начнет любить только Хваен, сама основа их нынешних отношений рухнет.

Хваен с трудом кивнула.

— …Вы правы.

— Я не хочу, чтобы моя дочь состояла в таких отношениях. Особенно если ты подумываешь о браке.

Слова Сеен были мягкими, но решительными.

— В мире полно мужчин. Я тоже, пока не встретила твоего отца, встречалась со многими…

— Т-ты?! Ты же говорила, что я у тебя первый…

— Кхм-кхм. В общем. Может, ты еще раз подумаешь?

— …

«…Что же делать?»

Мозг Хваен заработал на бешеной скорости.

Может, сказать, что расстанусь с ним, в качестве временной меры?

Это вариант, но разоблачение — лишь вопрос времени.

В конце концов, нужно убедить родителей… но, судя по ситуации, это будет чертовски непросто.

— ……

Нет ли какого-нибудь хорошего способа?

Способа, который заставит папу и маму признать мои отношения с Доханом…

— Хваен…?

— Ты же клялась, что я первый……

— …Ну, понимаете.

Хваен зажмурилась и пролепетала едва слышным голосом:

— Я… кажется… беременна…

Фраза «кажется» была оставлена из-за крупицы совести, еще теплившейся в душе Хваен.

К тому же, это вполне могло оказаться правдой.

«…В последний раз ведь, ну, презервативов не хватило».

Хоть она сама вместе с Арин соблазнила Дохана, не желая останавливаться, он в любом случае сказал, что возьмет на себя ответственность.

И…

— …

— Грох.

— Д-дорогой?! Очнись!!! Приди в себя!!!

— Папа?!

Эффект был потрясающим.

Тем временем…

— …В комнате что, похолодало?

Дохан, находясь в запертой комнате, вздрогнул от странного озноба, пробежавшего по телу.