“…Если бы я делала это каждый день, моё тело, конечно же, изменилось бы.”

“Тебе стоит выражаться точнее, дорогая. Разве у тебя нет отдыха раз в три дня?”

“Ну, это…”

Рувим приподнял голову и принялся неторопливо слизывать капли пота с шеи Молли. 

Она крупно вздрогнула и крепче ухватилась за его плечи. 

Его ладонь, скользившая по линии выреза, в конце концов потянула за последнюю завязку. Тонкая ткань безвольно соскользнула вниз, сокрушаясь шелковой лужицей у её ног.

“Если ты не поправишь свои слова, могу ли я считать, что ты сама настаиваешь на том, чтобы мы любили друг друга каждый день?”

“…Я поправлюсь.”

Стоило ей обиженно поджать алые губы, как Рувим громко, рассмеялся. 

Он подтянул её, совершенно обнаженную, и поудобнее усадил к себе на бедра.

Она была потрясающе, невероятно красива, её обнаженное тело, украшенное лишь драгоценностями, выглядело неописуемо эротично.

Ожерелье, представлявшее собой искусное переплетение бриллиантов и тончайшей ювелирной вышивки, отчетливо мерцало в такт её неровному дыханию.

Рувим мягко поцеловал подвеску. Молли мгновенно затаила дыхание, ощутив, как его горячее сияние овеяло её кожу.

Каким бы ярким и роскошным ни было это ожерелье, оно казалось блеклым и безжизненным в сравнении с молочно-белой кожей Молли. 

И всё же удовлетворение, которое испытывал герцог, не поддавалось описанию.

Она оказалась еще прекраснее, чем он мог себе вообразить, когда покупал для неё этот гарнитур. 

Невероятно чистые, холодные драгоценные камни, покоившиеся на её слегка раскрасневшейся коже, лишь сильнее разжигали в нём пожар вожделения, окрашивая мысли в один-единственный порочный цвет.

Его ладонь медленно прочертила линию вдоль её позвоночника. 

Тело Молли тут же отозвалось дрожью, отчего камни на её груди и шее тихонько зазвенели.

“В следующий раз я куплю тебе что-нибудь еще более изысканное. Столь роскошное, что оно будет буквально струиться по всем изгибам твоей фигуры.”

“Я даже не смогу носить такое спокойно, из вечного страха потерять или испортить.”

“Тогда почему бы тебе не надевать это только для меня?”

Его рука накрыла её миниатюрную ладошку, всё еще покоившуюся на его плече. От мягкого, нежного прикосновения её пальцев у него кружилась голова.

“Тебе стоит хвастаться своими драгоценностями именно передо мной. Каждый божий день, и пускай это будут совершенно разные самоцветы.”

“Транжирство - не моё хобби. Мне вполне достаточно и того, что я получила сегодня.”

“Я просто хочу, чтобы моя леди позволяла своему мужу платить по её счетам.”

“Дело не в…ах!”

Рувим спустился губами ниже, властно сминая её грудь поцелуями. 

Её соски, окрасившиеся в цвет куда более нежный и пленительный, чем любые розовые топазы, скрылись в его рту. 

Стоило ему слегка прикусить их зубами, как Молли почувствовала, как по спине пробежала острая, пронзительная судорога.

“Я хочу, чтобы ты знала: меня по-настоящему беспокоит то, что ты совершенно не умеешь быть жадной.”

Его ладонь скользнула вниз к её талии, а затем переместилась на бедра. 

Уголки губ Рувима дрогнули в довольной улыбке, когда он почувствовал, что её соки уже вовсю сочатся и стекают по ногам.

“Ты сегодня удивительно мокрая.”

“Ах…ха-а-а…”

Молли больше не могла этого отрицать. 

Поскольку её тело уже познало сладость греха, она каждый раз невольно трепетала от предвкушения и возбуждения, стоило ей оказаться в его руках.

Внутренности сладостно сжимались, пока его пальцы ласкали её нежную, податливую плоть. 

Серьга в её ухе качнулась, издав едва слышный щелчок.

Рувим без лишних слов поглотил её приоткрытые губы.

Этими губами, что сияли ярче самого чистого алого рубина, он целовал её еще требовательнее и глубже, чем прежде.

Затем его пальцы наткнулись на заветный, твердый бугорок. 

Стоило ему начать ласкать её набухший клитор, как Молли невольно выгнула поясницу, тесно прижимаясь к его бедру.

Вязкая, горячая смазка, сочившаяся из её лона, обильно покрыла его ладонь. 

Рассудив, что в дальнейших ласках и подготовке больше нет нужды, Рувим нехотя разорвал их глубокий поцелуй.

“Ух…”

Между их губами на мгновение натянулась тонкая ниточка слюны, прежде чем они окончательно отстранились друг от друга. 

Молли тяжело и прерывисто дышала.

“Молли, повернись спиной.”

“Как?”

“Не садись пока, просто повернись ко мне затылком. Вот так, умница.”

Вскоре Молли прижалась спиной к его груди, высоко приподняв бедра. 

Стоило её ягодицам коснуться низа его живота, как она еще отчетливее и точнее ощутила его твердый, пульсирующий член.

В этот момент он достал из кармана маленький флакончик с лекарством, параллельно расстегивая ремень и освобождая свое внушительное достоинство. 

Одновременно с этим он крепко, но бережно обхватил её за талию и одним мощным движением вошел в неё до самого упора.

“Ах-ах-ах!”