Такая внезапная прихоть герцога смутила графа.

- Тогда почему ты решил уехать? Если скажешь в чем проблема, я постараюсь ее решить, - ответил отец девушки.

- Ее ноги все в окровавленных мозолях. Не могу думать о том, чтобы позволить ей стоять.

Граф уставился на Молли, и естественно девушке не понравился этот взгляд. Он всегда так на нее смотрел, когда она что-то выкидывала. И вообще, отцы не смотрят так на пострадавших дочерей.

Взгляд графа скользнул к ногам Молли. Но увидел только аккуратную повязку на одной ноге и синяки с мозолями на другой. И из-за таких мелочей она хочет сорвать свадьбу? Нашла проблему на их головы, и чего герцог с ней так возится? Она уже не маленький ребенок, может потерпеть.

- Но вы же вылечили и забинтовали, как вижу. Этого должно быть достаточно. Если тебе не хочется, чтобы она делала себе больно, могу предложить стул, тогда ей не придется стоять.

- Нет, пожалуй, мы поедем домой, - твердо ответил герцог Линерио.

Молли посмотрела на него с благодарностью. Просидеть остаток вечера на стуле, в то время как другие будут веселиться и танцевать ей не хотелось.

Несмотря на сделанные уступки, герцог стоял на своем, а граф все еще не понимал в чем дело. Хотя нет, кое-что он понял.

- То есть проблема не в ее ногах?

Эта свадьба была отличной возможностью опровергнуть слухи о семье Клеманс и герцоге Линерио. Графа раздражало то, что о них шепчутся из-за Молли и в этот день он хотел все исправить. Однако все летело в тартарары из-за каких-то туфель. Неужели сам герцог не хочет развеять слухи? Ведь о нем такое говорят, что и врагу не пожелаешь.

К тому же граф Клеманс хотел распространить свое влияние на герцога Линерио как на семью, в которую отдал «любимую» дочь. Они же теперь родственники и должны друг другу помогать. А учитывая, что граф намного старше герцога, то мужчина ожидал, что малец будет ему в рот заглядывать и ждать советов.

Но если герцог откажется от сотрудничества сейчас, граф не сможет добиться желаемого. Мужчина нахмурился.

- И что будут делать гости? Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать первый день вашей семейной жизни. Останьтесь еще хоть ненадолго.

- Я уже показался, и Молли все уже видели. Правила приличия выполнены, - стоял на своем новоиспеченный муж.

- Но вы еще не встретили важных людей.

- Вы думаете, что они не знают, как я выгляжу? Уверен, они будут рады не видеть меня вовсе, - саркастично улыбнулся герцог.

Его уже порядком достал разговор с тестем. Он еле-еле сдерживался, чтобы не высказать ему все, что о нем думает. И единственным его желанием было уйти.

Молли, которую вообще игнорировали, сильнее прижалась к мужчине, ощущая, как соскальзывает и вцепилась крепче в его плечи. Мужчина приподнял девушку, чувствуя, как начинают побаливать руки. Она, конечно, пушинка, но не когда держишь ее долго.

Граф, на которого в упор продолжал смотреть герцог, несколько побелел, поняв смысл его слов.

- Нет… Это не так.

- Можешь приходить в мой дом в любое время. Если все же тебя не устроит наш отъезд, я устрою грандиозный прием позже. Когда у Молли заживут ноги.

Кто знал, что слово «грандиозный» может так напрягать?

Граф изо всех сил попытался справиться с ознобом резко охватившем его. Говорили, что герцог очень богат и обладает немереной силой и весом в политике. И он видел, что это не ложь. Он верил, что прием, который он устроит, будет поистине «грандиозным» и граф готов был преклоняться перед подобным богатством.

Герцог, подумав, что разговор окончен уже развернулся к выходу, как вдруг его остановил голос тестя.

- Но кто же будет блистать, когда главная пара уйдет? – не отступал тот.

- Разве тебя недостаточно?

После этих слов, граф будто «сдулся» и в глазах появилась усталость.

- Я верю в твои способности, и, покидая это место, знаю, что ты справишься. Поэтому, пожалуйста, оправдай ожидания, - герцог сильнее обнял Молли, и тихонько просунув руку ей под попу, погладил.

Девушка, почувствовавшая прикосновение, покраснела и зарылась носом куда-то между его шеей и плечом. Герцог вновь бесстыдно улыбнулся.

- Я больше не хочу видеть, как моя жена вредит себе, потому прощаюсь.

Герцог поспешил сбежать с коридора, в котором потрясенно застыл граф. Он видимо не мог поверить, что вышло все совсем не так, как он ожидал. Сердце Молли, которая пристально всматривалась в отца через плечо мужа, сильно колотилось. Не выйдет ли потом это боком?

Они вышли на крыльцо. За это время почти стемнело, и теперь улицу освещал только свет из окон здания и заходящее солнце. Герцог подозвал слугу и попросил сказать кучеру, что они освободились. А в это время попытался как-то размять руки, и Молли поняв, что он устал, спрыгнула сама. Холодный камень приятно охладил кожу стоп. Муж дернулся ее поддержать, но она отмахнулась, сказав, что все в порядке.

Они стояли и дышали свежим воздухом, пока к входу не подъехала герцогская карета. Мужчина направился к ней, но обернулся. Девушка спокойно стояла с закрытыми глазами и вдыхала запах вечера.

- Почему стоишь? Очень сильно болит? – с беспокойством спросил он, и Молли поняла, как ей приятна эта забота.

- Нет, все хорошо.

- Тогда что?..

- Я впервые ослушалась отца…

Хоть в разговоре участвовал только ее муж, но девушка могла и должна была что-то сказать в защиту отца, но она промолчала.

Ее сердце все еще заходилось в рваном ритме и казалось, что вот-вот выскочит. Молли никогда в жизни не выступала против графа. Было несколько маленьких восстаний, но, в конце концов, все заканчивалось ожиданиями отца.

Его слова были истиной, в которую нужно было верить и подчиняться, иначе она будет наказана за то, что пошла против него. Голодать или сидеть в холодной комнате было обычным делом, хотя и видела она своего отца редко. От этого многие болезни переходили в хронические и появлялись новые.

Когда она, болеющая, сидела несколько дней без еды, это сбивало с нее спесь и заставляло слепо подчиняться ему. Желания графа было важнее, и всегда стояли на первом месте…

Для нее было знаменательным событием пойти против него. Сердце обливалось слезами, то ли от радости, то ли от грусти, что у нее одной не получилось поставить его на место. Это смог сделать только герцог Линерио – ее муж. Она посмотрела в небо и часто-часто заморгала, чтобы слезы не полились и мужчина не увидел этого.