- Почему ты скрываешь кровь? – спросил герцог.

На самом деле она просто прятала лекарство. Молли заколебалась и осторожно ответила:

- Ну… Кровотечение из носа - это пустяк, - ответила Молли.

- Кровь из носа - пустяк?

Взгляд Рувима был прикован к девушке, поскольку рукава его рубашки уже были в крови от ее непрерывного кровотечения.

Ее лицо стало белым словно простыня. Что он понимал?

Мужчина попытался что-то сказать той, которой было плевать на свое тело, но он все-таки промолчал.

Граф Клеманс... Этим утром Рувим общался с мужчиной, который заботился только о своем положении, а не о своей дочери.

- Он всегда так относился к тебе дома? – спросил герцог.

Губы Молли дрогнули. Она избегала его взгляда, словно не хотела ничего говорить.

- Если ты болеешь, то это не проблема. А если тебе больно, пожалуйста, скажи мне честно, что тебе больно…

- Хорошо.

Герцогу не понравился ее ответ, но он оставил этот вопрос на потом. Он не хотел давить на того, кто болел.

- Вы в порядке? – спросил врач, внезапно появившись.

Гнев Рувима резко вспыхнул, когда взволнованный доктор появился в открытой двери. Удивленный этим гневным взглядом, доктор быстро поклонился.

- Вы сказали, что с ней все нормально, так почему у нее опять идет кровь из носа?

- Ну, если раздражать нос, кровотечение начнется заново, - ответил врач.

- Разве мы не должны остановить его насовсем?

- Мне ужасно жаль! Я добавлю еще чуть-чуть лекарства, так как миледи кажется еще очень слабой.

- Но добавить еще - это немного… - хотела возразить Молли.

Здесь ей нужно принимать больше лекарств. Было также много лекарств, о которых врач даже не знал. Девушка просто не могла поверить, что здесь ей нужно глотать их еще больше. Это предложение Молли хотела жестко отвергнуть.

Но искренний Рувим опередил ее.

- Сделай это, - сказал герцог.

- Хорошо, завтра я дам миледи дополнительную дозу лекарства.

Когда дополнительную дозу лекарства поставили перед ней, в глазах Молли можно было увидеть горечь.

После того, как врач вышел из комнаты, Рувим отнес все еще бледную Молли в постель.

Он осторожно усадил ее на свои колени, все еще прикрывая ей нос. Удивленная, Молли заерзала, колеблясь. Тем не менее, ведомая его нежными прикосновениями, ее тело расслабилось и заняло место на его коленях.

- Как кровотечение? – спросил герцог.

- Думаю, оно остановилось.

Мужчина осторожно убрал руку от ее носа. Это рана была все еще открывшаяся.

- Почему рукава такие грязные? – спросила Молли.

Ее удрученный голос заставил Рувима потерять дар речи. Эти рукава важнее ее тела?

Он не мог ничего сказать. Люди, которых он встречал, всегда обращали внимание на свои больные тела. Человек с высоким статусом тем более.

Герцог знал много людей, которые заботились только о своей безопасности. Может, поэтому слова жены, казались ему еще более непонятными?

- Просто выбрось рубашку.

- Выбросить?

Ее удивленный взгляд встретился со взглядом Рувима.

- Но если хорошо постирать, пятно ототрется… - сказала Молли.

- Ладно, пусть. К тому же, это совсем неважно по сравнению с твоим здоровьем.

Щеки Молли слегка покраснели от его смущающего ее голоса. Она не привыкла к такому легкому тону и добрым словам.

- У тебя остановилось кровотечение, так почему бы тебе не выпить лекарство?

- Хорошо…

При упоминании уже забытого лекарства девушка впала в депрессию.

- Ты ненавидишь пить таблетки?

- Это больше, чем ненависть, - ответила Молли.

Она, правда, ненавидела их. Кому может нравиться такой противный вкус?

Просто представить себе этот вкус было очень сложно.

- Я дам тебе награду, если ты его выпьешь.

- Награду? – заинтересовалась Молли.

- Да, думаю, что пить горькое лекарство будет для тебя большим приключением.

- Не до такой степени…

Он не испытывал ненависти, даже когда она бурчала от стыда. Лекарство темного цвета выглядело совсем не аппетитным – в принципе, как всегда. Так что было разумным согласиться с Рувимом.

- Ты точно вознаградишь меня?

На ее слова герцог улыбнулся.

- Я никогда не стал бы тебе лгать.

Его руки как-то естественно обвились вокруг ее талии, когда он наклонился за лекарством. Ее рука приняла его.