Все было не так просто. Как только Гилберт прибыл, Рувим очень тонко выказал свой гнев по отношению к дворецкому, спросив, не заставил ли он Молли работать и не истекла ли она кровью из-за этого.

Герцог был человеком, который никогда не задумывался о состоянии других. Однако, когда дворецкий увидел Молли, его боевой дух воспрянул. Наверняка сегодня он обеспечит ей хороший отдых.

- Разве герцог не занят своей работой? - растеряно спросила девушка.

- Вот поэтому он и ушел сегодня рано, чтобы присутствовать на собрании.

Положение герцога никогда не было легким. Молли, которая как раз протирала глаза, вставая утром с постели, только сейчас поняла, что Рувим уже собрался на работу.

- Боюсь, у меня ничего не выходит...

- Нет, вы отлично справляетесь, - растерявшись от неожиданных слов госпожи, начал успокаивать ее Гилберт.

- Я рада, что хоть так кажется...

У нее были впалые щеки. Дворецкий приподнял брови, увидев это. Как и ожидалось, она была слишком худой. Даже когда девушка была одета, ее тонкие руки казались истощенными.

- Первое, что ваша милость должна сейчас сделать, - это взбодриться.

Как только она увидела перед собой лекарство, губы Молли сжались. Его принесли в красивой чашке, но и только. Содержимое оставалось неизменным. В довершение всего, это ужасно пахло.

- У тебя нет ничего сладкого?

- Сладкого?

- Лекарство очень горькое, так что … Мне нужно что-то, чтобы нейтрализовать вкус.

- Я прикажу шеф-повару приготовить торт.

- Нет, не нужно таких излишеств.

Тогда ей дадут слишком много полноценной еды, а она и так уже сегодня объелась.

- Ну... могу ли я ненадолго зайти на кухню?

- На кухню? - уже в край ошарашенный подобными заявлениями, впал в ступор мужчина.

- Да, я думаю, что теперь смогу больше двигаться.

Когда она начала подниматься, Пиллен быстро накрыла ее платьем и шалью.

- Ма... мадам!

---

Когда они ворвались на кухню, слуги неловко прервали свой отдых и поспешно поклонились. Чувствуя себя довольно неловко, шеф-повар тревожно закатил глаза.

“Почему она здесь? Ей не понравился завтрак?” - взбудоражено мелькали мысли в его голове.

Молли была признана дочерью графа, которая вошла в дом и стала герцогиней, поэтому кухонная прислуга постоянно о ней сплетничала. Поскольку они все еще не знали о ее вкусах, им было очень сложно готовить для нее. Кроме того, у них не хватало людей.

Тем не менее, кухонный персонал герцога был очень умелым. Когда их попросили приготовить питательную еду, глаза шеф-повара загорелись от возбуждения. Он был совершенно уверен, что сделал это даже лучше, чем вчера.

- Можно мне воспользоваться кухней? - немного стеснительно, словно она и не была герцогиней, спросила Молли, переминаясь с ноги на ногу.

- Да? - спросил ее в ответ шеф-повар, все еще пребывавший в оцепенении от своих мыслей.

В этот момент он удивился еще больше, чем когда отвечал ей.

- О, конечно, - лишь простонал он.

- Мне нужны яйца и сахар...

- Они здесь.

Он нервничал, ведя ее туда, где были разложены ингредиенты. А девушка же, наоборот, просияла, когда получила в свои руки свежие яйца, принесенные из курятника этим ранним утром.

- Мадам, что вы пытаетесь сделать?

- Я пытаюсь испечь печенье, которое будет таять во рту.

- В таком случае, давайте...

- Все в порядке. Я давно этого не делала и хочу попробовать снова.

Прошло много времени с тех пор, как она держала его в руках. Гладкость знакомого яйца в ее ладони была очень приятной.

Обычно Молли сама пекла себе то, что ей нравилось. Те, кто ворчал из-за завышенных цен на ее лекарства, ничего не давали ей тогда, даже чтобы утолить жажду, не говоря уже о сладостях.

Употребление лекарства было мучительным для нее, как и болезнь. Горький вкус пронзил бы ее нос и горло, и даже еда не помогла бы снять жжение, исходившее даже больше из души, нежели из горла.