Даниэль, долгое время учившийся за границей, бывал и в странах, где не существовало сословных различий. Поэтому он хорошо понимал: низкое происхождение или недостаток образования, вовсе не повод для стыда или презрения.

Иногда ему доводилось слышать, как аристократы судачат о нынешнем герцоге Джаксене, но Даниэль не соглашался с ними, он либо молча уходил, либо переводил разговор на другую тему.

[И всё же…этот человек мне не нравится.]

[Герцог Эдмонд Джаксен вызывал у него неприязнь вовсе не потому, что был выходцем из простолюдинов, бывшим наёмником или человеком, внезапно вознёсшимся до высшей знати и даже получившим внимание семьи Спенсер.]

“Филипп, я бы советовал тебе держаться подальше от герцога Джаксена.”

“А? Почему?”

“Ты считаешь его достойным человеком?”

“Нет. Он злодей. У него лицо, как у демона.”

Услышав столь прямолинейный ответ, Даниэль заметно успокоился.

[Люди сближаются быстрее, когда разделяют неприязнь, а не симпатию.]

Он одобрительно погладил руку юного наследного принца.

Филипп был намного младше, и для Даниэля, у которого не было братьев, он был почти как родной. Серьёзно глядя на него, он заговорил уже как старший брат, и как друг будущего правителя Империи:

“Высокомерный, самоуверенный. Настоящий джентльмен не станет игнорировать волю своей жены и действовать так грубо.”

“Правда?”

“Достаточно посмотреть, как он ведёт себя с герцогиней Джаксен. Он всегда идёт впереди, не считаясь с ней. Такой человек не может по-настоящему уважать свою супругу.”

У Даниэля было всего несколько встреч с Эдмондом, но их оказалось достаточно, чтобы сформировать предвзятое мнение.

[Однажды он случайно оказался в ложе семьи Джаксен, герцогиня тогда стояла у стены, словно загнанная в угол. Он хотел помочь ей, заметив её неловкость, но герцог Джаксен едва не ударил его ногой. Если бы Даниэль не увернулся вовремя, удар пришёлся бы в бок.]

[Человек, который применяет силу на глазах у жены, не может называться джентльменом.]

[А в другой раз они встретились в Заднем саду. Тогда герцогиня чуть не упала в грязную лужу, и им пришлось сушить её обувь. Мужчина, который доверяет своей жене, не стал бы так явно проявлять подозрительность, увидев их вместе.]

[Тем более что стало ясно: между ними не было ничего предосудительного.]

[Герцогиня Джаксен - мягкий и добрый человек. Если её вынуждают подчиняться, у неё просто нет выбора.]

В глазах Даниэля герцог Джаксен был настоящим дьяволом, а герцогиня - несчастной принцессой, оказавшейся в его власти. Из страха или под угрозой, но она явно жила рядом с ним не по собственной воле.

[Разве не это показало Зеркало истины? Вероятность судьбоносной любви между герцогом и герцогиней Джаксен - нулевая.]

“Удивительно…Я никогда не слышал, чтобы ты так плохо говорил о ком-то, Даниэль.”

“Филипп, я…!”

Осознав, что позволил себе осуждать человека в присутствии ребёнка, Даниэль покраснел до ушей и поспешно отвернулся.

“Ох…выходит, мы обсуждаем его за спиной. Прости, Филипп. Забудь, что я сказал.”

“Почему? Ты ведь сказал, что он тебе не нравится. Друзья не должны общаться с теми, кто неприятен их друзьям. Я это запомню.”

[Это уже было не детское «не играй с ним, он мне не нравится».]

Вспомнив об этом, Даниэль мысленно упрекнул себя в ребячестве.

“Нет, Филипп. Я повёл себя недостойно джентльмена. Ты сам должен делать выводы. Я лишь…даю тебе совет как друг.”

“То есть ты считаешь, что мне не стоит приближаться к плохому человеку?”

“…Если коротко, да.”

“А он сказал другое.”

“Ваше Высочество? Что именно?”

“Правитель должен наставлять злодея на правильный путь.”

[Если герцог Джаксен - злодей, значит, когда Филипп станет Императором, он должен будет его исправить.]

Это была наивная детская мысль, далёкая от реальности, но Даниэль понял, что творится у него в голове.

[Похоже, сам того не осознавая, принц Филипп испытывал к герцогу Джаксену немалую симпатию.]

“В любом случае, надеюсь, герцог Джаксен сегодня придёт. Когда он появится, я выбегу и одолею злодея!”

“Если ты так сделаешь, это обернётся большой бедой…”

[Если наследный принц «победит» герцога Джаксена, это будет означать столкновение Императорской семьи с герцогским домом. Подобные слова мог позволить себе лишь ребёнок, не понимающий последствий.]

Даниэль невольно усмехнулся. Он уже собирался подозвать служанку, чтобы наполнить чашку Филиппа шоколадом, как вдруг раздался громкий голос распорядителя у дверей:

“Герцог и герцогиня Джаксен!”

Гул разговоров мгновенно стих. Все взгляды устремились к входу - знать, Император, Императрица, а также принц Филипп и Даниэль.

Двери распахнулись, и в зал вошла самая обсуждаемая пара Империи.

“Прошу прощения за опоздание, Ваше Величество. Её Величество.”

Казалось, время на мгновение остановилось. Её волосы были изящно уложены, и люди в зале невольно затаили дыхание, глядя на неё.

Благодаря лаконичному крою платья, подчёркивающему силуэт, взгляд сам собой притягивался к ожерелью на её шее.

“Неужели это то самое, о котором ходят слухи?”

“Похоже на то. Говорят, на аукционе за него заплатили 4,9 миллиарда лундов.”

“Четыре целых и девять десятых миллиарда? Не может быть!”

“Эту цену назначили в честь дня рождения герцогини Джаксен.”

“Боже мой…”

Со всех сторон доносились вздохи - восхищённые, поражённые, а порой и завистливые. Даже самые дорогие украшения обычно стоили лишь десятки миллионов лундов. Самым ценным камнем, о котором им доводилось слышать раньше, был красный бриллиант за 85 миллионов.