Глава 1

"Воистину, жизнь непредсказуема" — Шада подумала, что это высказывание прекрасно описывает ее текущее положение.

Непредсказуемая. Неожиданная. Нервотрепка.

Ее руки и ноги дрожали от волнения, когда она стояла в новой униформе горничной. Тяжелая тишина давила ей на плечи. Мужчина скрестил длинные ноги и посмотрел на обеспокоенную служанку прямо перед собой.

Его дорогие брюки, которые могли позволить себе только аристократы, были хорошо скроены и прорисовывали тонкую линию, ведущую к гладким кожаным туфлям. Он заговорил с ней, скрестив перед собой пальцы. Это был голос солдата с приятным, но монотонным акцентом.

— Имя?

Ее маленькие плечики дрогнули. Шада вежливо склонила голову, стараясь, по возможности, приглушить звук громко бьющегося сердца и сдержать дрожь пальцев.

— Меня зовут Шада.

— Шада, — Граф Кирчнер изящно повторил ее имя.

Хотя он был знаменитым рыцарем, на первый взгляд он выглядел так, словно не имел ничего общего с кровавыми и жестокими битвами. Шада видела опасность только в холодных, жестких глазах графа, глядя на выражение незнакомого ей лица.

Все ее инстинкты кричали, предупреждая об опасности. Самое худшее для служанки — нечитаемый хозяин. Он даже не надел свою привычную маску с томной улыбкой с тех пор, как привел Шаду в свой особняк.

Ей вспомнилось отвратительное зрелище, которое пугало ее в детстве: холодная змея медленно растягивала свою пасть, натягиваясь на пищащую мышь, сдавливая ее.

— Знаешь, зачем я тебя привел?

— Нет.

Разве был хоть какой-то способ узнать об этом? Он спас ее и привел сюда, но Шада ничего не знала о текущей ситуации. Она попыталась игнорировать пот, стекающий по ее носу и вспоминала о событиях, которые произошли до того, как она вошла в особняк.

---

— Что ты только что…?

Граф оставался спокоен перед своей невестой, лицо которой мгновенно окаменело и исказилось.

— В моем особняке недавно стало нехватать горничных. Так что это просто превосходно.

— ... Хо-хо-хо. В таком случае лучше выбрать другую, а не эту, дефектную. Вы можете положиться на меня в этом вопросе.

— Нет, — Граф вяло прервал принцессу и уверенно сказал. — Я хочу ее.

Шада была ошеломлена, заметив, что обычно холодное и благородное лицо графа внезапно озарилось такой милой улыбкой, которая заставила чувства пылать, а разум затуманиться.

Принцесса Джулия, которой предназначалась его соблазнительная улыбка, покраснела. Сама того не сознавая, она сердито закричала:

— Почему эта девка?

— Это само собой разумеется, — Граф усмехнулся. — Я думаю, она прекрасно справится с работой.

Его замечание заставило наблюдателей разинуть рты от удивления. Тем временем граф обнял Шаду, поднял ее и задрал ей голову.

— Благодарю вас за эту любезность.

Ну, что ж. Он ушел, не оставив ни единого шанса остановить его. Находясь в его объятиях, Шада открыла рот, не в силах осознать свое положение.

"Я не понимаю, что, черт возьми, происходит... Но одно я знаю точно — я жива".

Она осторожно подняла голову, и, встретившись взглядом с искаженным выражением лица и убийственным взглядом принцессы, испуганно опустила глаза.

Благодаря этому случаю она оказалась в объятиях странного графа. Она пыталась успокоить трепещущее сердце, стук которого барабанной дробью отдавался у нее в ушах. Если бы Шада была более сообразительной и послушалась бы к рефлексам, она бы уже умерла сотню раз. Но у нее кружилась голова от невероятного эмоционального потрясения, которое она пережила за последние пару минут.

Всего лишь мгновение назад она пересекла смертную черту, впервые в жизни взбунтовавшись, но затем ее спас жуткий жених принцессы. И он, лично, нёс горничную в своих объятьях. Что происходит?!

— Мисс горничная.

— Да-да?! — спросила Шада в ответ, дрожа от его низкого голоса.

— Как насчет того, чтобы перестать дрожать? Я не думаю, что это нормально.

— Простите! — слишком громко ответила Шада.

Граф Кирчнер посмотрел на окаменевшую служанку, которая едва осмеливалась дышать, и скривил губы.

— Всё в порядке, я не возражаю, — "но это не принесет тебе пользы".

Вторую половину фразы он так и не произнес. Шада не могла понять значения его тревожных слов. Усадив ее в карету, граф бесстрастно наблюдал за Шадой. Вдруг он восторженно улыбнулся, а затем рассмеялся. Шада удивленно округлила глаза.

— Я рад, что у нас есть много времени.

Дверь в карету закрылась. Шада понятия не имела, что означают его таинственные слова.