Наконец, Мишель восстановила самообладание:

- Кажется, вы, ребята, говорили правду. Я дура.

Она встала и покинула комнату.

Мелани поднялась, чтобы идти за ней.

- Не трогай её пока, - сказал я. – Подойти и поцелуй меня.

Она это и сделала.

- Хмм, - сказала она, - Интересный вкус.

Элизабет засмеялась. Мы поднялись, умылись и оделись.

- Найду Мишель, - сказал я.

Выйдя наружу, я увидел, что Спенсеры и Паркеры вернулись. Оглядевшись, я пошёл к озеру. Мишель сидела на большой валуне и просто глядела на воду. Я подошёл к ней.

- Не против, если я присяду? – спросил я.

Она подняла глаза, и я увидел, что она плачет. Дерьмо. Этого я не хотел – должно быть, перегнул палку. У меня сразу пропало всё удовольствие от розыгрыша. Что же, единственное, что я мог сделать – это попробовать заговорить с ней. Я решил увести её оттуда, где нас могли прервать.

- Пройдёмся? – сказал я, взяв её за руку.

Она неохотно встала, и мы пошли.

- Я не знал, что ты так расстроишься. Мне правда жаль, что я дразнил тебя столько времени. Мелани подробно описала мне вас, и я пытался подловить вас по этому описанию. И, похоже, зашёл слишком далеко. Мне жаль.

Она немного прошла молча, лишь сильнее сжала мою руку. По её лицу продолжали катиться слёзы.

- Здесь что-то большее, не так ли? Ты расскажешь мне, что происходит, Мишель?

Она медленно взяла себя в руки и сказала:

- Это спектакль.

- В каком смысле – спектакль?

- Я вовсе не такая, как сказала тебе Мелани. Может, моя сестра. Но, думаю, тебе это лучше знать. Мы с моей сестрой во всём соперничаем. Когда она начала свои сексуальные опыты, я всё ещё оставалась девственницей. Я солгала ей о парнях. Даже начала принимать пилюли, чтобы подтвердить обман. Я знала, что она не будет меня проверять, и называла ребят с... определённой репутацией. Она, наверное, решила, что мы конкурентки – у меня появилась репутация хорошей, но слишком доступной любовницы. Ко мне постоянно ходят парни. Я иду с ними на свидание, но не даю им то, что они надеются получить.

Но из-за моей репутации они никогда не признавались друзьям, что я отшила их, так что обман продолжался. Когда Мелани рассказала о тебе, стало ясно, что Элизабет хочет тебя. Но я тоже. Я старалась из-за всех сил... и всё, что вы делали – это дразнили меня. Речь не об Элизабет – она всегда такая. Она хорошо играла свою роль, думая, что так заполучит тебя. И она оказалась права. Она сыграла идеально... а я сама себя одурачила.

Мелани замолчала; у меня шла кругом голова. Я пытался понять, чего же она хочет, если она ещё девственница. Гадал, говорила ли она об этом Мелани. Мне правда нужен был совет, пока я не наделал огромных ошибок! Это всё отображалось у меня на лице. Я не нуждался в сексе – я был уверен, что с Мелани его будет достаточно, да и с Элизабет ещё случится. Так что речь шла о Мишель и только о ней.

Прервав тишину, она продолжила:

- А затем, когда Мелани привела меня смотреть, я не знала, что и делать. На моих глазах у моей сестры случился лучший секс в её жизни – по крайней мере, по её словам. Я несколько раз чуть не выбежала их комнаты, но была слишком заворожена. Мне нужно было увидеть, что ты с ней сделаешь. Увидеть, правда ли ты сделаешь то, что делал прошлой ночью. Тогда мы видели лишь смутные силуэты, и я мало что разглядела, так что не была уверена, что произошло, но я думала, что знала, что увидела. Всё это полностью меня запутало. Я не знаю, чего хочу.

Я глубоко вдохнул и выдохнул – моя очередь.

- Мишель, мне правда жаль. Я не знал. Надеюсь, ты примешь мои извинения. Ты не против, если я поговорю с Мелани? Мне действительно нужен её совет. А затем мы снова сможем поговорить. Ладно?

Она кивнула:

- Я принимаю извинения. Иди, поговори с Мелани. Я буду ждать у камня.

Обратно мы шли в молчании, и, прежде, чем отпустить мою руку, она наклонилась и поцеловала меня в щёку.

- Спасибо, - сказала она – и села на камень. Я вернулся по тропинке в коттедж и увидел в окне, как Мелани и Элизабет приветливо болтают. Постучав, я открыл дверь и шагнул в комнату.

- Эй, - сказал я, - Мишель сильно расстроена. Думаю, она в порядке. Я скоро вернусь к ней. Мне только нужно украсть Мелани на пару минут.

Встав, Элизабет подошла ко мне, быстро поцеловала меня и сказала:

-Пойду в дом. Увидимся позже!

Я присел на стул. Мелани присела мне на колени, обняла меня и поцеловала.

- Смотреть, как ты занимаешься сексом с Элизабет – это так возбуждало. Это было прекрасно и восхитительно. Мне так хотелось запрыгнуть к вам, но я только смотрела. Всё, что я могу сказать – «Вау»!

- Мне нужно с тобой поговорить.

Она надулась. Кажется, она ждала, что пришла её очередь.

- Не волнуйся, уж ты-то сможешь получить меня всегда, когда захочешь.

- Это так.

- Мне нужно поговорить с тобой о Мишель. Мне необходим совет.

Она встала с моих колен и села на соседний стул:

- Ну ладно.

- Мы долго говорили. Она рассказала мне кое-что, чем я хочу поделиться. Но ты ничего ей не скажешь. Можешь рассказать мне, о чём вы говорили?

- Не очень много, - сказала она, задумавшись на секунду. – Она задавала КУЧУ вопросов о тебе, и что мы делали вместе, на что это было похоже. Когда вы с Элизабет ушли, она выглядела слегка расстроенной. Я решила, что это потому, что Элизабет тебя подцепила, но теперь, после твоего вопроса, я думаю, что здесь что-то другое.

- Что именно она рассказывала тебе о своём опыте?

- Ну, в основном то же, что и Элизабет. Что она была с несколькими разными парнями, и они делали обычные штуки – минет, присовывание, ну, ты понял. Похоже, что она знала, о чём говорит. А почему ты спрашиваешь?

- Ты не могла этого знать... но я поговорил с ней, и она утверждает, что она девственница, и это всё – игра.

- О Боже мой! Это всё объясняет!

- Объясняет что?

- То, почему ей так неудобно. Почему она так остро отреагировала на твой розыгрыш. Ты заметил, что на Элизабет твой план так не действовал, верно?

- Ага. Это было очевидно.

- Да. Мишель полностью вышла из равновесия. И это объясняет, почему она так не хотела идти со мной в комнату. Если она девственница, то ей было очень странно смотреть, как кто-то занимается сексом. Особенно если это сестра, с которой она соревнуется. И со мной, чей секс она уже видела. Весьма дикий секс. Ну, для подростка. Я знаю кое-что, что ещё можно было бы устроить...

Выгнув бровь, я сказал:

- Эмм, и ты хочешь прямо сейчас рассказать это мне? Возможно, книги, которые дала мне мама, и уроки здоровья, охватывали не всё.

Она засмеялась:

- Я тоже всего не знаю, но всё же я знаю больше тебя. Но сейчас не время. Я всё тебе расскажу при нашей следующей «деловой встрече». Идёт?

- Идёт. Так что мне делать с Мишель? Если она девственница, это всё меняет. Особенно если она думает, что должна сделать это перед своей сестрой.

Подумав немного, Мелани ответила:

- Вот что я думаю. Нервничать для неё – естественно. Но она выглядела совсем как опытная. Если бы у неё не было девственной плевы – её можно было бы подделать. Если бы вы были одни, то и вопроса бы не было. Но если так будет её сестра, то её ложь станет очевидной. Ты знаешь, что сделать хочет она?

- Я не уверен. Она не говорила, а я не нажимал и даже не спрашивал у неё. Я только сказал ей, что мне нужно поговорить с тобой, а потом я вернусь к ней. Она, конечно, поняла, что я собираюсь рассказать это тебе, но она умрёт, если об этом узнает Элизабет. И если между нами что-то будет – то только вдвоём. Не знаю, как это будет происходить, учитывая, что она смотрела на нас с Элизабет.

- Элизабет оставь мне. Я позабочусь о ней. Что до Мишель, то у тебя уже была девственница – Биргит. У неё была плева?

Я кивнул.

- Окей. Тогда ты знаешь, что могут быть боль и кровь. Но ты видел, что такое секс с Биргит. Тебе нужно учесть – Мишель легко относиться не только к сексу, но и к любви. Если она думает, что здесь может быть что-то большее – ты не можешь этого делать. Если ты не уверен на сто процентов – тебе придётся отказать, даже если она будет просить.

Я кивнул и сказал:

- Я рассказал ей о Биргит, но н использовал имён и не говорил, что она была ученицей по обмену.

- Этого рассказа может быть недостаточно. Я полагаю, ты пояснил ей правила наших отношений?

- Да, включая то, что ты «держатель места».

- Хммм. Ну, я думаю, она хочет просто сделать это – грубо и прямо, просто секс и ничего больше, и рядом никого. Если ты считаешь, что она действительно всё поняла и приняла, то можешь сделать это. Если нет – ты должен отказаться. Сможешь это сделать? Если нет, то скажи ей прямо, что не можешь.

Я на минуту задумался.

- Думаю, четырнадцатилетки обычно беспокоятся о таких вещах.

- Ты не обычный четырнадцатилетка.

- Люди всё чаще говорят это мне. Только родители держат меня за пятилетнего, ну, по крайней мере, мама. Если бы я не считал, что за такое меня запрут до конца твоих дней, то присунул бы тебе прямо на полу их гостиной, когда они были бы дома! Может, тогда они перестанут думать, что мне пять лет.

- Знаешь, когда ты так говоришь, то и правда похож на сердитого пятилетку, - засмеялась она.

Я вздохнул. Она слишком хорошо меня знала. И она была права. Я должен решить, что делать.

- Мелани, возвращайся в дом. Держи Элизабет там, пока я не найду тебя. Ты сделаешь это для меня?

- Конечно, - сказала она с улыбкой. – Обещай, что мы с тобой ещё покувыркаемся, прежде, чем ехать домой. Обещай, что будешь любить меня нежно.

Встав, я обнял её, быстро поцеловал и сказал:

- Что захочешь и когда захочешь.

Она обняла меня крепче, и я добавил:

- Только не прямо сейчас.

Сильно стукнув меня по руке, она направилась к дому.

Я знал, что был на опасной территории. Нужно было быть очень осторожным и очень уверенным. Ошибка создаст больше проблем, чем я в состоянии решить. Я не хотел причинять Мишель боль. Но это была односторонняя вещь. Я был свободен делать то, что я захочу. Самое худшее, что может случиться – это секс с Мелани. Спать с Элизабет, думаю, уже чуть лучше. Так что мне не было «нужно» заниматься сексом с Мишель. Хотел ли я этого? Ну, она определённо была красива. Почти одинаковая с сестрой, так что я довольно хорошо знал, что она скрывает под одеждой, да и в купальниках они были весьма похожи.

Какая-то часть меня хотела просто привести её в дом и покончить с этим. Но это было бы нечестно по отношению к ней. Она должна была сама решить, что она хочет делать и что хочет сказать Элизабет. Конечно, если мы займёмся сексом, ей не придётся ничего объяснять. Если нет – что ж, это будет довольно неловко. Я боялся, что она будет решать, основываясь исключительно на этом. Даже я понимал, что это плохая причина для секса. Мне не нравилось моё затруднительное положение. Но я должен был найти из него выход. Вот чёрт.

Я вернулся к камню и присел возле Мишель. Она уже не плакала, просто смотрела на озеро.

- Привет, - сказала она.

- Привет, - ответил я.

- Злишься на меня?

- Нет! С чего бы мне злиться?

- Потому что ты думал, что я займусь с тобой сексом. Потому что считал меня не такой, какая я есть.

Я взял её за руку.

- Мишель, я не злюсь. И я не расстроен. Я был в замешательстве, но, поговорив с Мелани, думаю, стал лучше всё понимать.

Она отпрянула, отдёрнув руку:

- Боже, ты сказал ей то, что я сказала тебе?

Она уронила лицо в ладони и зарыдала.

Я снова взял её за руки и сказал:

- Да. Я сделал это. Но она совершенно точно не скажет ничего Элизабет. Фактически, она и тебе ничего не скажет, если ты сама не поднимешь тему. Я в этом уверен. Твой секрет в безопасности.

- Это не так, - рыдая, сказала она. – Если я не займусь с тобой сексом, она узнает!

О чёрт. Вот теперь у меня проблемы. Если она так считает, мог ли я доверять тому, что она скажет? Она настроилась на секс для того, чтобы побороть смущение? Мне захотелось убежать, но я знал, что сделай я так – и это приведёт в ещё большим проблемам с её сестрой-близнецом. А если у меня с ней будет секс из-за этого – она может серьёзно пожалеть об этом. Что за чушь. У меня не было выхода, кроме как преодолеть это и надеяться на лучшее.

- Мишель, я не займусь с тобой сексом затем, чтобы скрыть от Элизабет то, что ты говорила ей неправду. Я не могу сделать это и не буду делать.

Она зарыдала громче.