Почему-то эта ситуация, которая должна была бы быть ужасной, совсем не пугала меня. Она была старше меня, но все же на четыре дюйма ниже(10 см) и фунтов на пятьдесят легче(20 кг). Мое тело не изменилось в этом мире, так что я собирался предположить, что я все еще сильнее ее.

Еще в прошлом мире я слышал, что женщины могут насиловать мужчин. Женщины были способны путем шантажа, страха или иным образом принудить мужчину к сексу. В этом мире все должно было быть именно так, потому что когда дело касалось физической силы, женщины были явно слабее. Это означало, что если в этом мире и существовала проблема изнасилования мужчин, то она была на 100% психологической.

Будучи человеком, который не рос в местной среде, я не испытывал никаких проблем с тем, чтобы показать свою силу. Я схватил ее за запястье, которое крепко держало мое, а затем отдернул его. Она подняла другую руку, чтобы ударить меня, и тогда я схватил и ее тоже.

- Так тебе так хочется оседлать мой член! - фыркнул я, толкая ее на кровать.

- К-как ты можешь быть таким сильным? - ее глаза, в которых стоял гнев и презрение, начали становиться обеспокоенными и смущенными.

- Заткнись и возьми мой член! - я толкнул ее на спину и забрался сверху.

Я отпустил ее руки, затем поднял вверх ее ноги, срывая с нее нижнее белье, прежде чем прижал ее к кровати. Эта позиция мало чем отличалась от той, что я использовал на Сэм. Смотря на девушку, которая хотела подчинить меня себе и не могла пошевелиться, я испытал чувство удовлетворения. Мой член уже был твердым, и я мог с уверенностью сказать, что ее киска была влажной. Она была чрезвычайно возбуждена, и ее запах начал наполнять воздух с того момента, как она сняла штаны.

Как только она поняла, что я собираюсь бороться с ней, ее гнев уменьшился, и она не пыталась оттолкнуть меня. Напротив, ее глаза, казалось, стали сиять ярче и наполнились еще большим желанием.

- И-и что ты, по-твоему, творишь? - требовательно спросила она, но в ее глазах мелькнуло очевидное желание и извращенное возбуждение, которое она никак не могла скрыть.

Скользнув в шлюху, я начал жестко трахать ее. Крепко держа ее за ноги, я совершил несколько неглубоких толчков в ее киску, только чтобы смочить мой член, после чего я запустил его в нее так грубо, как только мог.

- Ах ... черт! Это так приятно! Ты чокнутый мальчишка! Мне нравится это! - взволнованно застонала она.

- Обожай это! - рявкнул я, хватая ее за соски и выкручивая их, пока на ее лице не появилась боль.

Но даже вместе с болью на ее лице возникло еще больше извращенного удовольствия. Она была замужней женщиной, но ей не пришло в голову ничего лучшего, как подцепить на улице шестнадцатилетнего парня, которого она даже не знала, привести его в отель, а затем трахнутся с ним без защиты. Можно было бы легко сказать, что у нее не было никаких пределов. Нормальная женщина может почувствовать, беспокойство, страх или же закрыться в себе, когда ее начнут оскорблять или станут обращаться с ней чрезвычайно грубо, но в этом мире женщины придерживались новой нормы. Эта норма заключалась в том, что они делали все, чтобы почувствовать себя хорошо!

Разве это не делает меня нимфоманом, который прыгает на все что движется, словно животное? Она казалась совершенно равнодушной и очень снисходительной к любому типу боли и дискомфорта, пока чувствовала мой член внутри себя. Я жестко трахал ее в течение нескольких минут, влажные похотливые звуки наполнили воздух. Однако, чем больше я думал о том, какой мерзкой была эта девушка, тем больше злился и становился более агрессивным. Я схватил ее за волосы и дернул. Я не проявил никакого милосердия, дергая ее голову, как не проявлял его к собственным рукам, пока я жестко трахал ее киску.

- Ах…. Гах... Ахххх!

Она внезапно кончила, и словно фонтан, разбрызгала жидкость по моим ногам и члену. И это ей тоже нравилось. Чем дольше я ее трахал, тем больше выходила наружу ее извращенная натура.

Я резко развернул ее, чтобы не видеть ее порочного лица. Я боялся, что если буду продолжать смотреть на нее, то стану еще большим садистом. И все же в этой позе ее задница была прямо передо мной. Моя рука опустилась и шлепнула ее. Я продолжал сношать ее, и с каждым толчком я шлепал ее по заднице. Мой член погружался так грубо, что мои яйца шлепали ее по киске, пока мои ладони безостановочно били ее по заднице, и комната мотеля наполнилась звуками соприкосновения плоти с плотью.

Единственным, что было громче этого звука, были ее собственные стоны, которые она никак не могла унять. В моем старом мире мне всегда казалось, что женщины громко стонут, а мужчины молчат. Если здесь все наоборот, то я был ненормально тихим мужчиной. Однако рядом с этой женщиной, которая стонет, как порнозвезда, возможно, мое предположение было неверным. Или, может быть, независимо от того, насколько вы перенесете мужские аспекты на женщин, когда дело доходит до их низменных инстинктов, они все равно остаются похотливыми сучками.

- Блядь! Блядь! Черт! Ты сумасшедший! Блядь... Я снова кончаю!

- Разве ты не отвратительная извращенка, если кончаешь от такого?

- Хаах ... Хаах ... Я чертовски люблю тебя. Ты изумителен. Совсем не как мой муж.

- Не вызывай у меня рвотные позывы! Ты просто мусор ...

- Ахххн... ахххнн....Аааххх...

Чем больше я ее унижал, тем сильнее рос ее экстаз. Она уже кончила бесчисленное количество раз, а мои ноги начинали уставать, а яйца болеть. Так как она не особо привлекала меня, а если точнее вызывала легкое отвращение, мне удалось сдерживать оргазм гораздо лучше, чем когда я был с Сэм. Это длилось добрых десять минут. Пока мы продолжали, я пришел к выводу, что ничто не может ее обидеть и она с радостью примет любые оскорбления.

В конце концов, мой гнев иссяк первым. Ощущения от ее влагалища дарили удовольствие, несмотря ни на что. Она не была грязной, и она не была уродиной, так что не было никак причин, чтобы я не мог наслаждаться этим. Таким образом, когда я исчерпал всю свою ярость на нее, я обнаружил свое неудовлетворенное желание и наконец, достиг своего предела.

- Я собираюсь глубоко кончить в твою пизду! - сказал я сквозь зубы, когда понял, что сперма подступает к моему члену.

- Кончай! Наполни мою киску до отказа! Наполни ее! - воскликнула она.

Я кончил глубоко внутрь нее, обильные сгустки горячего нектара прорвались глубоко в ее лоно. Когда я закончил спускать, меня охватила усталость от того, что я сделал. В конце концов, я рухнул рядом с ней.

- Ха... ха, - шумно выдохнула она, - Это был лучший трах в моей жизни. Черт возьми, ты действительно подросток?

- А зачем тебе? Испытываешь отвращение к самой себе?

- Хе-хе, о чем ты? Возраст сексуального согласия - шестнадцать. Ты уже достаточно взрослый. Ты должен стать моим парнем. Мы можем делать это без защиты все время. Если я забеременею, то попрошу своего мужа вырастить его. Ха-ха.

- Просто убирайся отсюда к чертовой матери, - пробормотал я, внезапно почувствовав легкую тошноту и отворачиваясь от нее.

- Как бы там ни было ... ты просто псих, но это твоя лучшая черта, - она села, протянула руку и шлепнула меня по заднице, - Я уйду первой. Ты можешь остаться в мотеле сегодня вечером. Только не трахай здесь других девушек, ладно? Я бы очень разозлилась.

- Хмм... - уклончиво ответил я, все еще лежа на подушке и не глядя на нее.

Она встала и потянулась, затем подошла, подняла свое нижнее белье и брюки и села в ногах кровати. Я просто лежал голый и молча ждал. Она снова оделась, посмотрела на себя в зеркало, а затем посмотрела на меня с озабоченным выражением лица.

- Послушай, сучка, я не совсем понимаю, что ты сейчас переживаешь. Неудачное расставание. Наркотики, проблемы с деньгами. Все вышеперечисленное. На самом деле меня это не очень волнует, но с тобой самим все в порядке, верно?

- …

Она вздохнула и почесала в затылке, - Я пошутила насчет парня. Вообще-то, лучше тебе не связываться со мной. Я скоро получу повышение, и мне не нужно, чтобы какой-то сумасшедший парень попадался на глаза моему мужу или бегал за мной. Это было весело, но давай просто оставим все за этой дверью. Вот, возьми это. Этого достаточно, чтобы купить себе что-нибудь хорошее.

Она протянула руку и еще раз схватила меня за задницу, способом, который она, казалось, считала успокаивающим или ласковым.

- …

Она оглянулась еще раз, но больше ничего не сказала, когда вышла из номера мотеля. Я медленно повернулся и увидел стопку двадцаток на ночном столике. Я присмотрелся к ним и понял, что в сумме она оставила 200 долларов. Во всех смыслах и целях это были деньги не за проституцию. Это были деньги за молчание. Она пришла сюда из-за своей похоти, но как только все закончилось, она начала беспокоиться, что это может повредить ей и ее семье, поэтому она быстро сбежала. Я даже не услышал ее имени. Итак... вот каким был этот мир.

- Черт... это же пиздец ... - пробормотал я себе под нос, снова уронив голову на подушку.