Тук-тук-тук.

- Да? - сказал я, поднимая голову от подушки.

Дверь открылась, и в комнату вошла Лондон с серьезным выражением лица.

- Ной, у тебя есть время поговорить?

- Разве я не под домашним арестом? Все, что у меня есть, - это время.

Лондон кивнула, но на ее лице застыло странное, одеревенелое выражение, - Окей…

- Так чего ты хочешь? - спросил я, садясь на кровати, - С каких это пор ты вдруг стала так интересоваться тем, что происходит дома?

Она прикусила губу, - Т-ты знаешь почему! Не делай вид, что ты этого не знаешь.

- Это потому, что ты хочешь мой член?

- Брат... когда это ты успел стать таким распутным? - она огляделась по сторонам, а потом подбежала и зажала мой рот рукой, - Ты не можешь говорить такие вещи.

- Но, разве я ошибаюсь?

- Э-это я просто запуталась. Я выхожу замуж. У меня есть мужчина ... и ... ты слишком молод. А еще ты мой сводный брат. То, что произошло между нами, было просто ... ошибкой…

- Я - ошибка? - спросил я, намеренно стараясь быть немного жестоким.

- Брат, то, что случилось раньше… поэтому ты сбежал из дома? Поэтому ты сел в машину с какой-то незнакомой женщиной?

Я прикусил губу и отвернулся, - Может быть…

Она закрыла глаза и вздохнула. - Мне очень жаль. Это моя вина. Я взрослая, я подыграла тебе, и из-за минутной слабости я все испортила.

- Ты можешь винить и меня тоже…

- Это не твоя вина.…

- Да прекратите же ты это! - я сердито зарычал и схватил ее за рубашку, - Я проявил к тебе внимание, потому что ты красивая! Я так же ответствен за то, что мы сделали.

- У-успокойся, брат.

- А вот не успокоюсь! Меня тянет к тебе! - мои слова звучали все громче и громче, - Я хочу трахнуть тебя! Я-ммм!

Лондон вдруг схватила меня и поцеловала. Уже не в первый раз я обнаружил, что наши языки исследуют рты друг друга. Она, вероятно, думала, что я слишком разгорячен, чтобы понять это, но было совершенно очевидно, что она целовала меня так, чтобы лишить возможности говорить и раскричать на весь дом о том, что произошло между нами. Я воспользовался этой возможностью, чтобы обнять ее и прижать к себе. Ее большая грудь прижалась к моей. Даже если этот мир был странным, женщины все равно хорошо пахли, и моя сестра не была исключением. Моя рука упала вниз, а затем схватила ее за ягодицу.

- Ммм! - Лондон отстранилась, тяжело дыша, - Ной, пожалуйста ... мы не можем.

- Лондон, я должен тебе кое в чем признаться.

- В чем?

- Я парень.

- Хех, эм ... Да, я это знаю. Мне даже не нужен предварительный осмотр, чтобы понять это.

- Нет, я имею в виду, эм, что мои ценности поменялись местами. Я словно ... ну, как девушка.

Мне не стало легче объяснять это с тех пор, как я признался Сэм. Почему же я решил открыться Лондон именно сейчас? На самом деле я этого не знал. Наверное, потому, что если я не расскажу об этом кому-то еще, то сойду с ума.

- Я тебя не понимаю, - она наморщила лоб.

- Я возбуждаюсь, и мне нравится порно, и все другие типичные для девушек вещи.

- Ах! Н-не говори мне таких вещей; мне нравится видеть моего младшего брата невинным мальчиком.

- Нет, я имею в виду, что когда я ударился головой, мир, будто, изменился. Раньше мальчики вели себя как девочки, а девочки - как мальчишки. Ты меня понимаешь? Ты и мои сестры всегда вели себя так, как ведут себя парни, а я веду себя так же, как и всегда. Вы - те, кто изменился.

Она внимательно выслушала меня, а потом протянула руку и коснулась моего лба. Затем она покачала головой, и на ее лице появилось горькое выражение.

- Я отвратительна, - сказала она.

- А? В каком смысле?

- Твое сотрясение мозга. Твое поведение начало меняться; значит, ты все еще можешь страдать от его последствий. Я думала, что мы... то есть ... я воспользовалась твоим состоянием. Я чувствую себя полной дурой. Ты болен, и тебе нужно время.

- Подожди... это не так…

- Все в порядке, Ной. Может быть, я и жутко дерьмовая старшая сестра, но я больше не буду использовать тебя в своих интересах. Мама все еще сердится на тебя, но я скажу ей, что твой ум все еще в смятении. Она определенно облегчит твое наказание. Что же касается завтрашнего дня, то тебе не придется возвращаться в школу.

- Прекрати. Я не в смятении. Меня действительно тянет к тебе, но ты никогда не интересовалась мной. Ты даже не проявляла малейшей заботы. Ни одна из моих сестер этого не делала. И мама тоже. Вы все обращались со мной как с ненормальным.

Она выглядела так, словно вот-вот разрыдается, но на ее лице была нежная улыбка, и она поцеловала меня в лоб, - Мы всегда заботились о тебе. Если ты заметил это только сейчас, что ж, по крайней мере, в конце концов, ты это понял.

- Лондон!

Она проигнорировала меня и вышла, закрыв за собой дверь. Я швырнул подушку в закрытую дверь, чувствуя себя крайне расстроенным. Нужно столь многое, чтобы найти человека, который поверит тебе. Мы с Сэм были достаточно близки, но после того, что случилось, я чувствовал себя немного неловко, чтобы просто позвонить ей и начать жаловаться на этот мир. Я хотел, чтобы в моей семье был кто-то, с кем я мог бы пообщаться.

Поскольку этим человеком была не Лондон, может быть, есть кто-то еще, на кого я мог бы опереться? Была Маккензи, но она была очень серьезной. Она определенно расскажет маме все, что я ей скажу. Близнецы тоже не подходят. Дон не испытывала ни малейшего желания разговаривать со мной в любом из миров. Подожди... а как насчет Бетани? Она была самой младшей, ей всего тринадцать лет. Возможно, она действительно поверит, если я ей расскажу. Вы можете пожаловаться, что я пытаюсь запудрить мозги доверчивой девочке, но все это было правдой и мне действительно нужно было, чтобы кто-то мне поверил.

Я подошел к двери и открыл ее. Я прислушался к звукам в коридоре. Чьи-то голоса доносились из кухни.

- Я просто не хочу, чтобы он пострадал... - сказала мама.

- Он дезориентирован после аварии. Я думаю, он прибывает еще в большем смятении, чем мы думали. Мы должны держать его дома и следить за ним в течение следующих нескольких дней.

- Если что-нибудь случится с моим маленьким мальчиком, я найду эту суку, которая сбила его, и сломаю ей руки.

Они были заняты, поэтому я прокрался по коридору, пока не оказался перед дверью Бетани. Я подумал было постучать, но это могло насторожить мою семью. Вместо этого я просто тихо открыл дверь и проскользнул внутрь. Бетани выглядела так же, как и всегда. Она была одета в обтягивающую футболку, которая не могла прикрыть ее живот, узкие шорты и лежала на кровати, читая журнал.

Тем не менее, я сделал лишь один шаг, прежде чем услышал другие звуки и понял, что ее положение немного изменилось. Она держала руку под собой, а ее попка была слегка приподнята и слегка дрожала. Она поскуливала над тем, что читала, и тяжело дышала. Когда мои глаза сфокусировались на журналах, я понял, что это были журналы нижнего белья, взятые из какого-то модного мужского магазина.

Хотя я ничего не сказал, Бетани, должно быть, почувствовала мое присутствие, потому что ее дыхание резко оборвалось, и она обернулась, глядя на меня. Когда она повернулась на бок, я отчетливо разглядел ее руку под шортами, где она, по-видимому, что-то терла.

- Б-бр-бр-

Я перепрыгнул через всю комнату и закрыл ей рот рукой, - Только не кричи!

Ее глаза превратились в блюдца, когда я приземлился на нее сверху. Моя промежность теперь была прижата к ее руке, не давая ей вытащить ее из своих маленьких шортиков. Я только сейчас стал уменьшаться от близости с Лондон и все только для того, чтобы оказаться сверху моей сестры, пока она трогала себя и издавала непристойные звуки. Кровь вновь начала приливать туда, куда бы я предпочел, чтобы она не приливала.

Мой пенис начал двигаться, упираясь в тыльную сторону ее ладони. При этом ее глаза расширились еще больше. Я впился в нее взглядом, останавливая от попыток заговорить.

- Я сейчас уберу руку, - очень тихо сказал я, - Мне нужно поговорить с тобой, сестра.

Я медленно убрал свою руку от ее рта, а свой таз от ее. Она тут же вытащила руку из-под шорт.

- Э-это совсем не то, на что похоже! - в отчаянии воскликнула она.

- Ты мастурбировала.

- Ах... - пробормотала она так, словно ее ударили в живот, - Это... пожалуйста, не говори об этом другим нашим сестрам. Они определенно будут смеяться надо мной. И они очень разозлятся, особенно Маккензи. Я не хочу, чтобы она снова надрала мне задницу.