«Что же мы сотворили?»

«Я не знаю, Преосвященство», — ответила Королева. «Возможно, это было совпадение».

Богиня закатила глаза.

«Действительно?»

Королева Сладости с сомнением отвернулась.

«Нет, ты сама в это не веришь,» — добавила Богиня, бессознательно поглаживая свой живот. — «Они не нашли Синергист?»

Королева покачала головой.

«И нет никаких оснований полагать, что он вообще у них был».

Это было не менее пугающе.

«Жаир'ло я могу понять», — сказала Богиня. «Он есть именно тем, что мы от него ожидали».

Она посмотрела вниз на свой живот. Для такой частной встречи она выбрала самый маленький топ в своём гардеробе, оставив живот открытым, чтобы не было так жарко.

«Но Талла?» — спросила она. — «Что она такое?»

—

У Таллы сердце замерло, и она снова прочитала карточку.

«Улучшение. Сила. Внеочередное.»

Глубокий вдох.

Она внезапно пожелала, что сходила к доктору. Конечно, её грудь болела, но разве она не могла с этим жить? Разве это не было бы предпочтительнее, чем проходить через ещё одно улучшение? Может быть, ей удастся избежать этого, просто сказав, что всё не так уж плохо.

Нет.

Не было смысла убегать от этого испытания.

Она успокоила своё сердце. Улучшения будут частью её жизни как минимум на следующее десятилетие. Ей придётся привыкнуть к ним.

Еще один глубокий вдох. Расслабься.

Это успокаивающее влияние исходило не только от неё самой. Где-то там, в поле, работал Жаир’ло, потея в день, который был недостаточно жарким для колокола жары, которого они оба жаждали. Жаир’ло, возможно чувствуя её тревогу, посылал мягкие волны спокойствия в её сторону.

Разум и логика вернулись.

Жаир’ло не придёт сегодня вечером. Ей было бы намного комфортнее, если бы он был Проводником. Если он перегрузится, он это поймёт. Он бы распознал разницу между одним или двумя улучшениями и опасным для жизни четырёхкратным зарядом.

Но он сделал улучшение прошлой ночью. Его не позовут обратно сегодня вечером. Она узнала достаточно, чтобы знать, что мальчикам никогда не разрешают делать улучшения две ночи подряд.

Его, Разрушителя Печати, равно как и Зо'кара, будут использовать по полной. Они вдвоём будут заниматься Запечатанными Девами каждую вторую ночь, пока Храм не опустеет.

Талла вздохнула.

Как же она желала услышать колокол жары сегодня; получить возможность пойти на поиски той синей ленты.

Жаир’ло был там, далеко. Она чувствовала его - его и каждый метр расстояния между ними.

Её глаза сузились.

У них будет свой шанс.

А если не будет — они создадут шансы сами.

—

«Бишéнна?» — спросила её Госпожа.

«У меня есть желание путешествовать», — серьёзно сказала Макса. «Увидеть другие города».

Волшебница Губ смотрела на документ перед собой. Запросы на миграцию не были редкостью. Некоторые любили путешествовать, некоторые — нет. Женщины Киски настоятельно утверждали, что миграцию следует поощрять ради генетической стабильности. Женщины Формы поддерживали её ради ощущения межгородской сплоченности и единства культуры. Внутри считали это едва терпимым административным неудобством, а Дарование это не заботило, до тех пора, пока они могли ещё что-нибудь строить.

«Ты в настоящее время ответственна за общежитие для Дев, не так ли?» — спросила Губы.

«Да, Госпожа».

Волшебница задумчиво кивнула.

«У меня нет причины держать тебя здесь», — сказала она. «Но тебе понадобится разрешение моей сестры. Спальные комнаты Дев - это владение Киски, в конце концов, и это твое текущее задание».

«Спасибо, Госпожа», — сказала она и поклонилась, выходя.

«Безопасного пути», — сказала она помахала рукой своей Послушнице.

Это было трудное решение.

Мать Таллы, если документы были правдивы, находилась в Туриксе. Но не было никаких гарантий, что она вообще жива. В каком-то смысле это заставляло Максу захотеть отправиться туда в первую очередь, в надежде, что женщина могла бы даже сейчас быть на смертном одре. Возможная кончина Мих'лан не была единственным недостатком путешествия в этом направлении. Даже если она была жива, что бы она вспомнила о загадочных событиях вокруг рождения Таллы? Если произошло что-то действительно странное, Мих'лан могла бы даже не захотеть говорить об этом, и у неё было бы достаточно авторитета, чтобы прогнать Максу.

С другой стороны, её настоящим желанием было узнать, что случилось с Жиной, сводной сестрой Таллы. Сошла ли Жина с пути, предписанного её генеалогией? Было ли что-то в этом роде, чего Макса не понимала? В конце концов, она занималась этим всего несколько месяцев. Безусловно, ей было чему учиться.

Значит, она хотела встретиться именно с Жиной.

И, следовательно, она хотела отправиться в Бишéнну.

—

Талла проходила через Зал Дарования, сосредоточенная на своём предстоящем улучшении, когда внезапно увидела женщин-инженеров склонившихся над центральным столом, советующихся с мужчинами.

«Напиток?» — одна из женщин спросила окружающих.

Идея показалась всем хорошей, и вся группа, мужчины и женщины, направилась к ближайшему бару, где девушка в белом предложила им воду и фруктовые напитки со льдом. Было немного странно видеть мужчин и женщин вместе, так непринужденно. По крайней мере, они не ели вместе. Это было бы уже нелепо.

Любопытство взяло верх, и Талла подошла к столу с забытым чертежом. Это ведь не было секретом, верно? Дарование было её Разделом, а женщины из Дарования строили вещи. Её любопытство было вполне оправдано, не так ли?

Кроме того... никто не смотрел.

Это была та же башня, которую она мельком видела раньше. Здесь и там были небольшие поправки. Она посмотрела на чертежи и почувствовала слабое разочарование.

Она умела читать такие чертежи. Как и каждая девочка-подросток, она была сведуща в математике и геометрии, которые не преподавали мальчикам. Следовательно, поперечные сечения на чертеже не были для неё чем-то новым.

Когда она посмотрела на эту башню и отметила отсутствие окон на большей части её длины, она поняла, что её основное предназначение было как-то связано с наблюдением. Размышляя о размерах, она поняла, что это будет самое высокое здание в Герне — выше даже чем существующие ныне наблюдательные башни на периферии. Они хотят построить более высокие наблюдательные башни? Возможно.

Это Таллы не касалось.

Она что то увидела на чертежах... но не могла понять, что именно беспокоило её.

Она вздрогнула.

Уродливое. Вот это слово. Не «уродливое» в смысле плохо нарисованной картины или какого-то ползучего паразита. Это было что то другое. Она должна была найти для него другое слово, но она -

«Талла!» — раздался резкий шёпот.

Она дёрнулась.

«Тина,» — прошептала она в ответ.

Тина резко повернула голову в пустой угол общей комнаты.

«Что ты узнала?» — тихим голосом спросила Талла, когда они шли.

«Я попросила И'рис проверить улучшения», — сказала она.

«И что?»

«Там просто сказано 'Импедия'.»

«Импедия?»

«Думаю, это то, что они ставят, когда нужно объявить остановку, — сказала Тина. — Я точно не знаю и не хочу слишком много копаться. И'рис уже была подозрительна, хотела узнать, откуда я узнала, что была какая то проблема.»

Талла кивнула в знак согласия. И'рис видела их двоих ... вместе. Не было смысла её раздражать.

«Нам нужен кто-то, кому мы можем доверять, но кто находится достаточно высоко, чтобы знать необходимую информацию», — задумчиво сказала Талла.

Тина прищурилась и поджала губы.

«Кто у тебя самая высокопоставленная сестра?» — спросила она Таллу. «Я не знаю никого выше Неофита».

«Я тоже,» — сказала Талла. «Если, конечно... нет».

«Кто?» — строго спросила Тина.

Талла покачала головой из стороны в сторону.

«Технически,» — сказала она. — «Есть ещё Атрея.»

Глаза Тины расширились.

«Атрея Ор'ян?» — спросила она. «Вторая Пышности? Ты поцеловала её —»

«Да,» — сказала Талла, вспоминая пьяное мгновение, когда невероятно большие груди одна за другой опускались к её рту. «Не думаю, что могла бы заговорить с ней об этом.»

Талла внезапно вспомнила, как разговаривала с Алли’аней прошлой ночью.

«В прошлую ночь у меня был урок», — сказала она Тине. «Учитель сказала, что у нас нет никаких проблем».

«Хм,» — ответила Тина с сомнением. «Это не объясняет, что же произошло на самом деле».

«Да, не объясняет».

«Было бы неплохо узнать, что их так расстроило».

«Они думали, что у нас есть Синергист», — сказала Талла.

«Но почему?» — спросила Тина.

Импедия.

Помеха.

Таллу сотрясла дрожь. Почему она не поняла этого раньше?

«Что?» — спросила Тина, заметив выражение лица Таллы.

—

«Ты запрашивала аудиенцию?» — спросила Волшебница Киски.

Она была одна, в самой дальней из своих личных комнат, ей не докучали никакие слуги. Это было тихое место для спокойной беседы.

Макса поклонилась.

«Да, Госпожа».

«Боюсь, у меня мало времени», – сказала она, снимая свою простую рабочую юбку. «Сегодня вечером я буду Источником улучшения для Запечатанной Девы».

Макса начала расшнуровывать юбку, зная протоколы. Но Киска прервала её.

«О, не утруждай себя», — сказала она. «Я просто переодеваюсь. Итак, что ты хотела?»

«Просить о завершении моей работы в общежитии Дев, Наставница», — сказала она, «чтобы я могла на время посетить город Бишéнна».

Волшебница на мгновение замерла, наполовину сняв свои хаки-зеленые трусики, прежде чем окончательно их скинуть.

«Ты недовольна своей ролью?» — спросила она Максу. «Я понимаю, что тебе приходится проводить много времени в Архивах».

«О, да, Повелительница,» — сказала Макса, не в силах сдержать свой живой интерес. «Мне это очень интересно, особенно предсказание склонностей девушек при выборе Дисциплины».

Теперь Киска всё же остановилась. Она тянулась к юбке, украшенной драгоценными камнями, пропустив нижнее бельё, которое только мешало бы сегодня вечером. Она повернулась, чтобы посмотреть через плечо.

«Предсказание чего?»

Макса вдруг почувствовала себя некомфортно, и дело было не только в относительной наготе женщины, чьи видимые лобковые волосы делали её явно превосходящей по многим рангам. Макса едва сдерживала желание, вызванное этим взглядом, снять свою одежду.

«Выбор Дисциплины девочек», — сказала она, размышляя, не использует ли Волшебница какую-то странную методику обучения. «То, как их выбор в большинстве случаев предсказуем на основе выборов их предков».

Киска застегнула свою юбку и начала менять топ. Таких грудей, как у неё, Макса не могла надеяться иметь в ближайшее время. Волшебница всегда готова стать Королевой, а Королева — стать Богиней. Таким образом, даже вне Раздела, Волшебницы постоянно улучшают себя в готовности к этому.

«Ты хочешь сказать, что можно определить, в какую Дисциплину попадёт девушка», — осторожно спросила она, — «исследуя её происхождение?»

«Да, госпожа. С некоторой степенью погрешности, конечно.»

Волшебница надела свой верх, который соответствовал низу как по крою, так и по великолепию. Это было мягкое, сложное изделие, позволяющее её груди свободно двигаться за колеблющимися слоями ткани.

«Мне нужно посетить улучшения,» - сказала она Максе. «Когда ты освободишься от работы в общежитии Дев?»

«Сегодня вечером?»

Киска кивнула.

«Я укладываю их спать на девятом колоколе.»

«Встреть меня через половину колокола после этого  в Архивах,» — приказала она.

Макса поклонился.

«Да, Госпожа».

Ни слова про её запрос на перевод. Возможно, она может спросить об этом позже.

—

«Кого вы представляете Нам?» — спросила Волшебница Силы.

Она была самым высокопоставленным человеком на встрече. Поскольку эта ночь была посвящена относительно низкорейтинговым улучшениям, трон Королевы был пуст, а остальные троны Волшебниц были заняты их Вторыми. Это было обнадеживающе. Присутствие Атреи придавало ей уверенности. Так же, как и отсутствие Волшебницы Точки.

Офицер, стоявший рядом с Таллой, ответил на этот вопрос точно так, как Талла и помнила.

«Госпожа. Я представляю Таллу: дочь Каина; из Мих'лáн.»

Та же формулировка, что и в прошлый раз. Талла заставила свои колени перестать дрожать. Сейчас не время для трусости.

«Талла из Мих'лан,» — окликнула Сила. — «Чего ты ищешь?»

«Силу, госпожа. Внеочередное улучшение для моего здоровья.»

«У меня нет возражений», — сказала Волшебница.

Все так же, как и в прошлый раз. Факелы были погашены. Барабаны начали бить.

—

Жаир’ло нашёл тихое место. Он предполагал, что работники фермы о нём не знали. Ему пришлось вылезти из окна, покачаться на водосточном жёлобе и подтянуться на крышу. Там, в углу между смежными участками черепичной крыши, был небольшое уютное место, откуда открывался вид на передний двор фермы.

Жаир’ло казалось, что очень редко кому-то его возраста поручали работать в месте столь удалённом от Храма. Здесь не было учеников. На самом деле, все здесь казались вполне взрослым людьми. Учитывая их возраст, вполне возможно, что никто из них никогда не занимался тем, чтобы качаться на водосточных жёлобах и лазать по крышам просто ради удовольствия.

Конечно, он был здесь не просто ради удовольствия.

Он начал чувствовать себя некомфортно, возможно, даже тревожно. Это было слабое, отвлекающее чувство, и во время ужина он начал понимать, что это что-то, исходящее от Таллы. После ужина, когда тревога стала более заметной, он решил отойти как можно дальше от других мужчин.

Так что он поднялся к себе в комнату и, наконец, почувствовал желание подняться на крышу, где он мог бы побыть один.

Теперь, сидя на крыше и глядя через простирающееся расстояние в направлении Храма, он осознал, что это была природа странного Слияния, которое у него было с Таллой. Её чувства могли незаметно вплести себя в его сознание. Он начал путать её чувства со своими, но песня, играющая у него в голове, становилась достаточно громкой, чтобы он понял, что это она.

Где-то на горизонте — в этом мерцающем свете — Талла была взволнована. Как он ощущал, не в опасности, но слегка выбита из колеи чем-то.

«Спокойствие», — сказал он ей. «Просто успокойся».

—

Ну что ж, подумала Талла, вот я и здесь. С обнажённой грудью и в ожидании.

У неё не было улучшений Точки, но холодный воздух сделал её соски достаточно твердыми, чтобы это могло обмануть некоторых людей.

Молодой человек, которого она не знала, и который едва удостоил её взглядом, в данный момент сидел на Хранительнице Силы. Талла мвло что могла видеть из своего лежачего положения. Только полоски жёлтой юбки и спину парня в мантии.

Она вздохнула и попыталась расслабиться.

В прошлый раз это привело к тому, что Жаир‘ло споткнулся и -

«Нет,» — сказала она себе. — «Не думай об этом.»

Волна расслабления охватила её.

Она осмотрелась вокруг, а затем, по какой то прихоти, закрыла глаза. Лёгкая улыбка коснулась её губ. Это был он. Это был Жаир’ло. Он был далеко. Действительно, очень далеко. Но даже так, она могла смутно слышать его голос, говорящий ей, что всё будет хорошо.

«Спасибо тебе», — сказала она ему.

Барабанный ритм изменился. Талла открыла глаза и увидела молодого человека, приближающегося, с эрекцией, аккуратно скрытой в складках его мантии. Он вежливо кивнул ей, прежде чем подняться на алтарь и оседлать её.

Она увидела его пенис. О Боги, как она хотела его. Она боялась, что вмешательство две ночи назад навсегда отняло у неё сексуальное желание. Теперь, когда прямо перед ней висела эрекция, она почувствовала облегчение.

Не в этот раз. Сейчас не время для этого.

Первым делом нужно было подготовиться к его семени и содержащейся там магии. Она протянула ему чашу Синергиста, которую он принял с большой грацией. Он уже делал это раньше.

Когда она окунула пальцы, то почувствовала лёгкую заминку в спокойствии, охватившем её разум. С Жаир’ло произошло что-то странное, достаточное, чтобы заставить его вздрогнуть.

Неважно. Он сделал всё, что мог для неё. Теперь она была спокойна, её тревога утихла. Она нанесла Синергист на свою кожу. Обязательной частью для улучшения Силы был Т-образный участок, образуемый линией декольте и верхом её груди.

Для надежности, а возможно, и для удовольствия от возбуждения парня, склоненного над её телом, она растёрла его по всей полноте своих пышных грудей, которые все еще растягивали её кожу. Она посмотрела ему в глаза, кем бы он ни был, и наблюдала, как он вздрагивает, когда она нежно массировала кончики своих сосков, прежде чем забрать у него чашу.

«Готов?» – прошептала она.

Он кивнул.

Могла ли она ещё что-то сделать? Она очень хотела, чтобы все получилось.

«Мне нужно чтобы ты очень обильно кончил,» — прошептала она. «Видишь ли, штуки действительно большие, и мне очень нужно это улучшение.»

Он снова нервно кивнул, когда она взяла его пенис в руку.

«В любую секунду», — предупредил он.

«Хорошо», — сказала она.

Не было смысла подзадоривать его дальше в таком случае. Она начала ласкать его, позволяя Синергисту служить смазкой. Это было так похоже на её первое улучшение: холод на груди, стержень в руке, нервозность.

Этот парень быстро кончит. Его хорошо Подготовили, девушки отлично справились со своей задачей. Он придвинул своё тело ближе, кончик его пениса почти касался центра её груди. Одной рукой лаская его яички, она знала, что момент был близок, когда они напряглись в её руке. Одна рука перешла к её груди, пока другая продолжала двигаться.

«Не бойся», — сказала она себе. «Они не позволят этому случиться снова».

Хрупкая, далекая связь с Жаир’ло была почти разрушена тем, что он увидел, что бы это ни было. Она осталась сама по себе. Но он поддержал её, помог ей преодолеть негативные ожидания. Остальное она могла сделать сама.

Мальчик в её руке дёрнулся, вырвался из её хватки и ударился об неё, оставив влажную полоску через верх её груди. Она посмотрела на эту заряженную белую жидкость, которая впиталась в чистый прозрачный сироп Синергиста.

«Вотри это», — сказала она себе, и сделала это, размазывая жидкость по своей коже, позволяя магии проникать через кожу в мышцы под ней. Ещё больший заряд приближался. Она повернула его эрекцию, чтобы окропить одну грудь, а затем и другую.

Она начала ощущать тепло там, где магически насыщенная сперма проникла в её тело. Она также почувствовала головокружение. Ей понадобилось некоторое время, чтобы понять, что она на самом деле задерживала дыхание.

Она выдохнула.

Не было никакого жжения, только приятное ощущение теплоты в верхней части её туловища.

Проводник был полностью выжат. Не было больше смысла его сжимать или гладить.

Пришли служители с полотенцами.

Он посмотрел на неё с любопытством.

«Сработало», — сказала она ему тихим голосом. «Спасибо».

Он учтиво поклонился ей, прежде чем взять полотенце у девушек в белом.

—

Конечно, у Жаир’ло были и другие мысли в голове. Его позиция на крыше имела два преимущества. Первое – это уединение. Второе – он имел отличный вид на тропу, ведущую от центра Герна к ферме.

Так, его успокаивающее влияние на Таллу было нарушено, когда он открыл глаза, чтобы посмотреть на окружающий мир, и обнаружил большую толпу женщин, приближающихся к дому. Они были еще довольно далеко и не спешили. Это дало ему достаточно времени, чтобы спуститься с крыши.

На самом деле, он решил подождать немного. Он должен был понять, пришла ли кто-нибудь из них, чтобы увидеться с ним. Ни один из работников фермы не был так молод, как он, так что если -

Да, вот она. На улице не было ни малейшего света луны, поэтому только слабый свет факела из дома освещал женщин. Это значило, что он не мог быть уверен, кто она, но она определённо была в длинной белой юбке. Это означало компанию для него на эту ночь.

Он начал спускаться по водосточному жёлобу, стараясь помнить, что он должен считать женщин взаимозаменяемыми, каждый вечер — новая в его постели. Именно так поступают уважаемые мужчины. Они не привязываются к одной девушке.

«В городе полно кисок», — сказал бы Тилган.

Конечно Жаир’ло никогда не слышал, чтобы он это действительно говорил, но легко мог представить себе грубое гоготание этого человека, за которым следовали бы именно эти слова. Это звучало бы так же, как когда они смеялись над ним той ночью, когда он спросил, может ли Талла когда-нибудь вернуться к нему.

Он скользнул через окно и приземлился рядом со своей кроватью. Сегодня ночью эту кровать посетит девушка, новая девушка. Его сердце замерло. Так будет лучше. Именно так должны действовать мужчины: рвение; воодушевление; беззаботность. Мужчина не должен думать о какой-то конкретной женщине дольше, чем необходимо, чтобы на следующий день хвастаться перед друзьями, о том, что он с ней сделал прошлой ночью.

Жаир’ло открыл дверь своей спальни и направился к лестнице и передней части дома.

Все остальные мужчины, которых он знал, от таких молодых, как Плин, до фермерских рабочих в их тридцать плюс лет, не имели никаких проблем с таким устройством мира.

Итак, что же было не так с Жаир’ло?

У него уже были Натта и Надин. Они ведь были в порядке, не так ли? Что происходило у него в голове с Таллой? Это не имело значения. Теперь были другие вещи, которые привлекали его внимание.

Лестница была достаточно широкой, чтобы вместить нескольких мужчин, которые прислонились к перилам, терпеливо и непринужденно ожидали, будут ли названы их имена.

Женщины уже начали. Первым пошёл Мастер Харзен, за ним Тилган, а потом следовали другие работники фермы один за другим. Все мужчины, которых он знал, как близко, так и отдалённо.

Было жутко наблюдать за этим отсюда, так далеко, что казалось, будто он не участвовал. В отличие от своего первого нервного вечера, он был гораздо более осознан в отношении всех вокруг. Как они были спокойны и невозмутимы!

Каждый из них, когда его звали, мягко брал за руку женщину, которая его позвала, и уводил её.

Теперь он стал частью этого. Он заставил себя поверить в это. Он был, помимо редкого таланта эякулировать таким образом, который был приемлем для передачи магии, таким же, как эти люди. Он наблюдал за их поведением. Они проходили через этот простой ритуал — тысячи раз?

Станет ли он когда-нибудь таким же непринужденным?

Женщины в желтом все исчезали, осталась только девушка в белом. Это была Анжа. Он провел её улучшение три ночи назад. Когда она не появилась на следующую ночь после улучшения, он списал её, предположив, что она выбрала кого-то другого для своей первой ночи.

Очевидно, это было не так.

«Жаир'ло», — робко позвала она, оглядывая общую комнату.

«Здесь наверху», — сказал он.

Не то чтобы кто-то из работников фермы мог перепутать и подумать, что она пришла за ним. Большинство из них смиренно приняли, что это не их ночь, когда ушла последняя женщина в жёлтом. Никто даже не смотрел.

Она всё равно казалась робкой. Может быть, он слишком громко ответил на её зов.

«Сюда,» — сказал он, спускаясь по лестнице и протягивая руку, смягчая голос насколько мог.

Анжа ответиласжала губы и протянула ему руку в ответ.

—

Талла никогда не проходила обычное обследование после ритуала Улучшения.

Её привели в комнату, где ждала врач. Это была Ияна, та самая, которая направила её на путь к этому улучшению.

«Рада тебя снова видеть,» — сказала она тем самым деловитым тоном, который, казалось, бывает у всех врачей. «Давайте посмотрим, что мы сделали.»

Талла кивнула и сняла свою верхнюю одежду. Она была вполне довольна тем, как её грудь держалась, вместо того чтобы свисать и тянуть её грудную клетку.

«Приятно и тепло?»

«Да, это сработало.»

«Они действительно выглядят более упругими, чем в последний раз, когда я тебя видела.»

Ияна разминала мышцы в верхней части груди Таллы.

«Хорошо,» — сказала она. «Всего одно улучшение. Есть небольшая опухлость, но недостаточная, чтобы означать даже двойное улучшение.»

«Вы беспокоились?» — спросила Талла.

«А ты разве нет?»

Талла задумалась об этом и выдохнула впервые с начала церемонии.

«Да. Постарайся расслабиться», — посоветовал врач.

Талла кивнула.

«Твои плечи,» напомнила ей врач, кладя руки по обе стороны шеи Таллы. «Расслабь их.»

Она заставила мышцы расслабиться. Она не осознавала, что напряглась.

«Да. Полагаю, я волновалась», — призналась она.

«Ну, ты в порядке», — сказала ей Ияна. — «Можешь одеваться и...»

Талла глубоко вдохнула, и её глаза расширились.

«Ты в порядке?»

Она быстро кивнула.

«Да... просто нужно... эм... в туалет,» — сказала она, торопливо одеваясь.

«Ладно,» — сказала Ияна с сомнением.

Талла быстро вышла из комнаты, остановившись только за углом в тихом коридоре. Оказавшись там, она прислонилась к стене и попыталась прийти в себя.

Где-то очень далеко Жаир'ло слился с какой-то девушкой. С какой-то другой девушкой — девушкой, которая не была Таллой — он проник в нее.

Она не была достаточно близко, чтобы принять участие, как это было прошлой ночью. Она могла лишь знать, что это происходит.

Также, она могла хмуриться.

Это было, пожалуй, всё.

—

Анжа могла быть робкой, но, по-видимому, она решила справляться со своим страхом. Она выбрала прямой подход.

С тех пор как они поприветствовали друг друга у двери, между ними не было сказано ни слова до тех пор, пока не соприкоснулись их губы. Она целовала мягко, осторожно, чувственно, не так как Натта и Талла. Её поцелуи, включая быстрый лёгкий танец её языка на его губах, очень напоминали ему Надин.

Так что, именно так целовали лруг друга девушки, когда им не доставалось мужчин? Он сейчас испытывал это?

Её юбка была сброшена, затем его брюки. Она потянула его на себя, когда падала спиной на его кровать. Они немного стукнулись головами, пока всё приводили в порядок, но страсть поцелуев стирала любую боль или дискомфорт.

Её глаза умудрялись одновременно сузиться и расшириться, движение нахмуренных бровей и испуганных глаз, которое сообщало Жаир’ло всё, что ему нужно было знать об Анже: полная рвения и страха; желающая пройти через это и надеющаяся, что всё пойдёт как надо.

Она кивнула ему и быстро посмотрела на их худые тела. Затем она прикусила губу, ожидая от него действий.

«Всё будет хорошо», — сказал он ей, раздвигая её губы головкой своего пениса.

«Я знаю», — прошептала она.

Он надавил, скользя немного внутрь. Они начали сливаться. Он почувствовал её страх, тревога начинала закипать внутри неё. Он почувствовал её энтузиазм, желание преодолеть страх. Он пытался передать ей своё спокойствие, вращая бёдрами так, чтобы его эрекция могла проникнуть в напряжённые мышцы внутри неё.

Она была достаточно влажной, с этим всё было в порядке. Она была просто очень плотной.

«Просто расслабься», – сказал он ей самым тихим голосом.

Она сделала вдох, и он почувствовал, как последние остатки её сопротивления исчезают из её разума, когда она отдалась ему. Её ноги расслабились, затем её вагинальные мышцы. Очень медленно он начал входить в неё.

«Ох,» — выдохнула она, когда они полностью слились. «Это... прекрасно.»

—

«Покажи мне, что ты выяснила», - сказала Волшебница Киски.

К счастью, свитки с записями, которые Макса просматривала, все еще находились в корзине, отмеченной её именем. Как бы это было трудно и неудобно искать их снова.

«Вот, Госпожа», — сказала Макса. «Посмотрите на эту девушку, Арлию. Она была в моём общежитии некоторое время назад. Вы можете увидеть закономерность, что её предки явно отдавали предпочтение Губам и Внутри. Она выбрала Губы».

Киска посмотрела на дерево на мгновение, прежде чем повернуться и взглянуть на Максу.

«Я не вижу ничего подобного», — ответила она. «Посмотри сюда и сюда: Сила и Сталь».

«Это линия отца, Госпожа», — возразила Макса. «Линия Матери намного сильнее. Поколения матерей — вот куда нужно смотреть».

«Хорошо,» — сказала Киска, указывая на другой пункт в документе. «А как насчёт этого? Прямая линия по матери, четыре поколения назад, и она выбрала Пышность».

«Да, Наставница,» — сказала Макса, вытаскивая ещё один, гораздо более старый свиток и аккуратно разворачивая его. «Я проверила это. Эта женщина — Элга Серенза. Здесь на её листе есть пометка, что она упала и была ранена, когда бежала во время своего Посвящения. Она бы закончила намного раньше, если бы она -»

«И имела бы лучший выбор,» — заключила Волшебница, её глаза стали острее.

Макса кивнул.

«Достаточный, чтобы выбрать Губы».

Киска задумалась.

«Я не буду притворяться, что моя теория идеальна», — сказала Макса. «Мне кажется, что, имея выбор, женщины следуют по стопам своих матерей. Если во время Посвящения происходит что-то странное, обстоятельства могут заставить их выбрать другой путь, но это редкость».

«Вы проверяли свои убеждения?»

«Конечно,» — сказала Макса, рассеянно забыв добавить в уважительное обращение. «Я не астролог.»

Это было язвительное замечание, которое заставило Волшебницу усмехнуться. Когда маленьких девочек учили логике и рассудительности, им давали понять, как не вводить себя в заблуждение.

«С каждой новой группой, которую я получаю, я изучаю их родословную и делаю лучшие предположения о том, какой путь они выберут.»

«И?»

«У меня чуть больше 70% сбывшихся прогнозов.»

Брови Волшебницы поднялись. Если это правда, то это значимо. Ей придётся найти способ использовать таланты Максы. Эта женщина явно обладала даром и принадлежала к женщинам Киски, а не Губ. Она обдумывала способы убедить Максу остаться в Герне, когда Макса, воодушевлённая одобрением, которое она получала, продолжила свою оживлённую болтовню.

«Вот почему Талла мне кажется такой непонятной».

Волшебница остановилась и повернулась к Максе. Стараясь сделать голос как можно спокойнее, она спросила: «Талла?»

«Да,» — сказала она. «Посмотрите сюда.»

И она начала раскрывать тайну Таллы. Волшебница почувствовала, как у неё защемило в животе. Никто из них никогда не задумывался об этой проблеме, а здесь была Хранительница — с гениальными способностями в генеалогии — которая обнажила всё, что они сделали.

Киска слушала, как Макса страстно и тщательно разбирала свиток за свитком в том, что являлось бы, если бы Макса осознала это, явным разоблачением многовекового заговора.

«Так почему же, имея выбор из Дисциплин, предпочтительных для многих поколений её матерей, она выбрала Пышность?» — заключила Макса.

Киска почувствовала, как кувалда ударила её в живот.

Макса повернула голову, чтобы посмотреть на Волшебницу, и увидела там темноту в глазах своей начальницы.

«Вот почему я хотела отправиться в Бишенну,» — объяснила Макса, теперь несколько настороженно. «Я хочу увидеть сестру Таллы.»

Внезапно Макса вспомнила, что когда Сила и Талла слились, её начальники спросили документы только по Силе. Они не спросили документы Таллы, потому что, как считала Макса, они уже ознакомились с ними. Талла уже была особенной по какой-то причине.

«На самом деле, сводную сестру», — поправила себя Макса, не будучи уверенной, стоит ли ей продолжать говорить. «Я — ах — хочу узнать, что она выбрала».

Волшебница Киски кивнула, зная, что такое ни в коем случае нельзя допускать. Максе нельзя позволить встретиться с Жиной. Если она ещё не поняла, что происходит, то встреча с Жиной разрушит всё, как карточный домик.

У Волшебницы было не так много вариантов дальнейших действий, но нужно было кое что уточнить.

«Ты обсуждала это с кем-нибудь ещё?»

Макса покачала головой. Тон Киски был достаточно твердым, чтобы снова напомнить Максе об их разнице в рангах.

«Нет, Госпожа,» — сказала она. — «Я предположила, что это была проверка, вы позволили мне это изучить и смотрели, замечу ли я.»

«Это не было проверкой,» — сказала Киска, потирая подбородок. — «Но ты все равно её прошла.»

Макса не была уверена, что об этом думать.

Наступила долгая и напряжённая пауза. Макса наблюдала, как свет факела мерцает на неподвижных и непроницаемых чертах Волшебницы.

«Я полагаю, что ваши таланты напрасно пропадают в Губах,» — наконец сказала она.

«Прошу прощения, Госпожа?»

«Вы знаете, что переводы возможны?»

Макса вздрогнула.

«Госпожа?»

«Я советую вам обдумать это — немедленно. Я исполню, если вы об этом попросите.»

«Я... Я не знала, что это возможно.»

На самом деле, это казалось противоречило всему, что она знала о ритуале Посвящения. Этот ритуал должен был быть способом богов назначить каждой женщине ту Дисциплину, которая наилучшим образом ей подходит. Если она меняет Дисциплину, значит ли это, что она признаёт, что боги ошиблись? Что она выбрала неправильно?

«Это возможно,» — подтвердила Волшебница, пристально глядя на Максу.

«Но мой выбор...»

«Какое место ты заняла при Посвящении?»

«Третье», — сказала Макса.

«И ты выбрала Губы, потому что Внутри и Киска уже были заняты?»

Макса кивнула, сглотнув.

«Ты когда-нибудь смотрела на свои собственные документы?»

Макса покачала головой. Ей даже никогда не приходило в голову это сделать.

«Твой талант явно здесь», — сказала Волшебница, постукивая по свиткам. «Никто не видел того, что ты смогла увидеть. Я даже сейчас этого не вижу, если бы ты не сказала мне, что можешь предсказывать эти выборы с замечательной точностью.»

«Да, Госпожа.»

«Структурируйте то, что вы открыли, чтобы другие могли научиться вашему методу. Это может быть очень важным.»

«Да, Госпожа.»

«Теперь,» — добавила Волшебница, — «ты хочешь присоединиться к моей Дисциплине?»

Так просто? Оставить один путь и перейти на другой? Возможно ли это? Ведь когда проводился ритуал Посвящения, у неё было мало понимания того, какими на самом деле были варианты. Теперь разница заключалась в том, что она знала значение каждой из Дисциплин.

Макса посмотрела на Волшебницу и приняла свое решение.

«Да, я согласна.»

«Хорошо,» — Волшебница кивнула утвердительно. — «Я улажу это. До тех пор не говори никому об этом, особенно о девочке по имени Талла, пока мы не поговорим с тобой снова.»

«Да, Госпожа.»

—

Талла прошла через Зал Дарования, не имея желания пить и общаться. Она была расстроена самым странным образом, который когда-либо ощущала. Жаир’ло был там, занимался сексом с кем-то, в очень нежной, медленной манере. Она могла это чувствовать, но недостаточно, чтобы действительно погрузиться в это ощущение.

Она нахмурилась и поняла, что делает то же самое выражение лица, глядя на тот же уродливый чертеж, который с самого полудня лежал на большом столе в центре Зала Дарования.

Глупый рисунок.

Проблема заключалась в расположении брусьев, которые укрепляли его по всему диаметру. Башня имела слегка коническую форму, вероятно, из-за необходимости сделать так, чтобы стены склонялись внутрь, а не наружу. Поэтому для укрепления внутренних частей использовалось дерево. Но куски древесины были уложены просто — неправильно.

Талла потёрла лоб в недоумении.

Она понимала необходимость внутренней лестницы, которая вела вверх по стене. Это должно было быть частью дизайна. Но если бы они только расположили внутренние распорки в форме «X» и сделали так, чтобы лестницы -

«Что-то не так, девочка?» — спросил кто-то.

Она обернулась и увидела, что на неё смотрит офицер.

«Просто смотрю», — сказала она, пытаясь найти баланс между вызывающим и оборонительным тоном.

«Интересная работа, не правда ли?» — сказала офицер, подходя и нависая над Таллой.

«Да,» — согласилась Талла. — «Но похоже, лестницы создают проблему.»

Офицер поднял бровь.

«Действительно, это так».

«Возможно, стоит переставить эти распорки так, чтобы они образовали более высокие треугольники и позволили лестницам проходить через них?»

Офицер улыбнулся.

«Это было бы возможно, если бы дерево было крепче. Тогда мы могли бы делать балки достаточно длинные, чтобы собирать такие треугольники, и они не ломались бы».

Она об этом не подумала.

Очень жаль. Без этого ограничения конструкция могла бы быть гораздо элегантнее.

—

«Сколько дней он уже в таком состоянии?» — прошипела Тия на молодого врача.

«Три, госпожа.»

Это было редкое зрелище - видеть злого врача. Они привыкли иметь дело с травмами и даже со смертями. Им приходилось сохранять спокойствие в самых худших ситуациях. Увидеть, как кто-то из них действительно теряет запас терпения, было уже достаточно плохо. Быть объектом этого нетерпения было на порядок хуже.

«И ты привела его ко мне только сейчас?»

«Я… я не знала, что это такое, Госпожа.»

«Это Кататония. Любой дурак мог бы понять это!»

«Но ему Служили, Госпожа, как раз в ночь перед тем, как он заболел.»

«Если бы ему Служили, — сказала Тия, глядя исподлобья, — он бы не впал в кататонический ступор, не так ли?»

Молодая женщина нервно сглотнула.

«Я видела его кровать», — сказала она в свою защиту. «Простыни были явно испачканы. Поэтому я исключила Кататонию».

Тия выпустила прерывистый вздох сквозь зубы.

«Посмотрим,» — сказала она молодой женщине. Тия обратилась к служанке у двери и отдала приказ: «Узнай, кто служил ему три ночи назад, и приведи её сюда.»

Служанка кивнула и, подгоняемая раздражённым тоном своей Госпожи, стремительно выскочила из комнаты.

«Между тем, – сказала Тия другой женщине, – нам нужно спланировать Пробуждение».

Ассистентка снова заглянула в комнату для осмотра.

«Госпожа?»

«Да, Посвященная?»

«Как его зовут?»

Тия повернулась к младшему врачу.

«Шен», — сказала девушка в белом младшей женщине. «Шен М'хан».