Первым, что она ощутила, был страх.

—Хи-хи-хи!

—Что это замонстр?

Как только она открыла глаза, она тутже увидела ихвзгляды. Они были наполнены отвращением ипрезрением.

—Черт!

—Буэ!

Смотря нанее, всех выворачивало наизнанку.

Она, вотличие отостальных демонов, неимела многочисленных глаз, щупалец или наростов накоже.

—Это… этоже адское существо, да?

Они называли её«существом», ноникак недемоном. Безмозглым животным. Тем, кто жил, полагаясь лишь наинстинкты.

—Я… яникогда невидел настолько страшного существа…

Наполненные отвращением взгляды ипропитанные враждебностью голоса.

«Я…»— она поежилась.

Она ждала, она отчаянно молилась обэтом. Просила немучать её, непричинять ейболь.

«Яведь вэтом невиновата».

—Фу, какая отвратительная! Быстрее умойте её!

Бесконечные нападки, которым небыло конца.

Она немогла понять почему кней относятся настолько плохо иоткуда вних столько ненависти. Ноодно оставалось очевидным: ихслова ранили, аатаки причиняли боль.

Она сбежала. Возможно, потому что она была рождена монстром, ейэто удалось довольно быстро. Она отчаянно неслась изо всех сил.

—Догоните её!

—Нельзя позволить ейстать сильнее!

Они преследовали её, адогнав, раздирали кожу доплоти.

Ейбыло больно.

Настолько мучительно больно, что она больше немогла терпеть.

—Не… немучайте меня… —молила она.

Она была искренна ичестна.

—Как адское существо может говорить такое?

Если следовать ихлогике, тоадское существо должно быть бесчувственное инезнать, что такое отчаяние истрах. Она была монстром, которого все считали своим врагом, из-за чего она немогла двигаться дальше.

Именно таким существом она ибыла все это время.

—А-а-а!

Почему они так говорили?

Ведь онаже нетакая.

Она никогда нехотела быть сумасшедшим монстром, уничтожающим все вокруг. Она, наоборот, боялась тех, кто говорил веёсторону эти омерзительные слова.

Она бежала, бежала ибежала.

Ноони продолжали преследовать её.

Ивсе, когобы она нивстретила, относились кней подобным образом. Всех как одного тошнило отеёвнешнего вида, ивсе они запугивали её.

Она жила внепрекращающемся кошмаре. Жила встрахе, ужасе иболи.

Весь мир гнался заней.

Новитоге…

—Ты… тытоже будешь меня мучать?

Она сошла сума.

Иначе онабы просто несмогла это выдержать. Встрахе иужасе она убивала всех, кто кней приближался. Если неона убьет их, тоубьют её.

Унее появился свой ареал обитания.

Место, вкотором она могла затаиться, идругие демоны туда несовались.

Но…

—А-а-а!

Это непомогло ранам зажить.

Ихпротивные взгляды игрубые слова никуда неисчезли.

Она желала, мечтала, чтобы появился хоть кто-то, кто неиспугается еёиненазовет ужасной.

Новремя шло.

Сто лет.

Тысяча лет.

Десять тысяч лет.

Онтак инепоявился.

Она всегда продолжала быть объектом насмешек ииздевательств, живя вкошмаре.

—А-а-а!

Она рыдала. Итак было почти всегда, потому что терпеть пережитую боль было слишком сложно. Ноеёслезы немогли ничего изменить.

Итак было… очень долгое время.

---

—Ах-ха-ха!

Еёсмех, казалось, исходил совсех сторон. Она оперлась оземлю ипоймала Кан Узакрай одежды.

—П-правда? Я… яп-п-правда красивая?

Еёголос был наполнен надеждой иотчаянием.

Она будто нашла спасение ивеёглаза появился свет.

—А… ну, есть такое…

Кан Уудивленно посмотрел нанее. Онответил рефлекторно.

Наего фразу она отреагировала неожиданно, слишком ужпозитивно, нет, даже как-то ненормально.

—А-а-а!

Она схватилась обеими руками залицо, ипоеёщекам потекли слезы.

Алкиона выглядела так, будто находилась под какими-то наркотическими веществами. Еёнемного трясло, асмех еёбыл просто безумен.

«Неужели…»

Вголову Кан Узакралась мысль. Онобернулся ипосмотрел надосих пор валяющегося наземле иблюющего Паллока. Вего голове появился сценарий, как все происходило.

«Так она впервые услышала, что она красивая».

Кажется, для всех демонов Алкиона обладала чрезмерно ужасной внешностью. Соответственно, пока она все это время находилась вАду, она ниразу неслышала хороших слов всвой адрес.

«Это ведь невсе».

Еслибы вся проблема заключалась только вэтом, тоонабы неотреагировала подобным образом.

«Травма».

Скорее всего, подобное отношение всех окружающих еёдемонов вызвало унеё психологическую травму. Нет, онбыл уверен, иначебы она нереагировала подобным образом. Она стала изгоем, объектом насмешек ивымещения злобы.

—Это… —Кан Уприщурился.

Онневольно улыбнулся.

«Это можно использовать».

Несложно догадаться, что пережила Алкиона. Неважно, насколько длинная изапутанная унее история, итог остается прежним.

«Несправедливая история».

Онмог это представить ивообразить. Азначит будет совсем несложно это использовать.

«Как удачно».

Использовать слабые места, конечно, нехорошо, ноКан Удолго несомневался.

«Янепременно останусь ввыигрыше».

Унего было много вопросов кАлкионе.

Начиная стого, как древнее адское существо оказалось наЗемле, изаканчивая информацией отом, что древние адские существа вАду выходят из-под контроля иначинают себя странно вести.

«Инетолько».

Сейчас, когда ондостиг 150 единиц Маги из-за плохого контроля силы, онбольше неможет использовать Силу Пожирателя. Разумеется, онможет втянуть силу иотложить еёнапотом, как это произошло ссилами Бельфегора.

«Однако…»

Откладывать силу может оказаться бесполезно, потому что хоть онитренируется для того, чтобы лучше контролировать Маги, ноондаже ипредставить неможет, когда оннаконец сможет воспользоваться силами Бельфегора. Так что откладывать силы «напотом»— несамое разумное решение.

«Хотя всякое бывает».

Новтаких делах онбольше был уверен вСиХуне, чем всебе. Унего куда лучше получилось проходить через препятствия.

—Как хорошо… Как… хорошо… —теперь уже она плакала неотболи.

Кан Упосмотрел нанее безо всяких эмоций.

«Витоге лучшим решением станет неубивать её, азаманить насвою сторону».

Так онсможет получить гораздо больше выгоды. Хоть она инеобладает никакими Силами, новозможности еётела поражают.

«Отлично»,— Кан Урассмеялся.

Цель установлена, план есть.

—П-правда ведь? Вы… Выже нелжете?.. —она, продолжая держать Кан Узаодежду, подняла нанего обеспокоенный взгляд.

Парень мило улыбнулся икоснулся рукой еёщеки.

—М-м-м…

Кан Унеспешил.

Лицо Алкионы побледнело, атело задрожало.

—Если так присмотреться, тонеочень-то тыикрасивая.

—А… —кратко воскликнула Алкиона.

Ввозгласе слышалось сожаление, смешанное соблегчением.

Кан Уусмехнулся. Все идет так, как онипредполагал.

«Так лучше, чем еслибы ясразу признал, что она красивая».

Все просто.

Представим человека, который ежедневно слышит отом, что онстрашный. Иводин кдень кнему кто-то подойдет идружелюбно назовет его красивым. Разве это вызовет доверие?

Нет, конечно.

Человек, демон или адское существо— разницынет. Это все инстинкты живых существ, понять которые нетак ужисложно.

Так что идля нее слова Кан Упоказалисьбы ложью.

—Д-да, как… как ямогу быть красивой? —она снова заплакала. —Ябезобразная иуродливая…

Веёголосе чувствовалась боль, искаждым словом она говорила всё тише.

Взгляд Кан Узаблестел.

«Сейчас».

Ониспользовал психологический прием.

—Нет, тыточно неужасная,— уверенно сказал он.

—Что?..

—Яговорю, что тынебезобразная инеуродливая. Незнаю, что тебе довелось услышать доэтого, нодля меня это нетак.

—А…

—Тынетак ужиплохо выглядишь. Небезобразно инеуродливо,— Кан Урассмеялся, вытирая слезы Алкионы.

Нет нужды перебарщивать. Нет, даже нельзя. Алкиона нета, кто просто хочет услышать, что она красивая.

«То, чего она действительно хочет— это чтобы кто-то сказал ей, что она неуродливая».

Ивсе.

Может показаться, что фраза незначительная, нодля нее это важно. Другого ейиненужно.

—Спа… спасибо. Правда, спасибо,— поеёщекам опять потекли слезы, иона задрожала.

Алкиона ещё крепче схватилась заодежду Кан Уиразрыдалась. Парень опустил нанее взгляд, азатем отвел всторону.

«Еще недостаточно».

Паззл пока что сложился только на99%.

—Паллок, вставай,— тихо пробормотал Кан У, достав аппарат для связи.

Демон, который никак немог отойти отувиденного, вяло поднялся наноги.

—Господин, опасно! —тутже прокричал он, увидев приклеившуюся кнему Алкиону.

Онтутже создал перчатки изМаги.

—А!.. —Алкиона тутже закрыла глаза.

Еётело снова задрожало.

Поскольку перчатка изМаги была мощным оружием, Алкиона врядли бысмогла отразить его атаку.

Кан Умедленно поднял руку иостановил еёпрямо над головой Алкионы.

Еслибы онсделал это надолю секунды позже, токулак Паллокбы ударил поеёголове, нанеся смертельный урон.

—Господин?..

—Ничего опасного тут нет, так что невмешивайся.

Алкиона подняла напарня округлившиеся глаза.

—А… —кратко выдохнула она иеще крепче сжала кулак, вкотором сжимала край одежды Кан У.

Паллоку даже смотреть нанее было сложно, ноКан Упозволил ейксебе прикоснуться.

—Господин… Вынечувствуете отвращение кэтому монстру?

«Вот оно».

Вопрос, которого Кан Уждал.

Парень уверенно произнес:

—Как знать…

Алкиона подняла нанего взволнованный взгляд.

—Она нетакая жуткая, как тыговорил.

Теперь паззл полностью завершен.

—Думаешь, дело вмоих глазах? Для меня она выглядит даже симпатично.

—Ох…

—Кажется, «именно я» еётакой вижу,— Кан Упожал плечами иперевел взгляд наАлкиону.

Вовзгляде девушки, смотрящей нанего, чувствовались изменения.

«Вот так».

Только онсказал, что она невыглядит ужасно. Теперь Кан Устанет для нее особенным человеком, иона будет стараться показывать себя только влучшем свете.

—Паллок, прекращай идавай возвращаться,— Кан Ущелкнул языком.

—П-подождите! —Алкиона подняла голову.

Веёголосе слышалось отчаяние истрах.

Разумеется.

Перед ней стоял тот единственный, кто неназвал еёстрашной, кто показался словно лучик втемном царстве.

«Ради меня она теперь пойдет навсе».

Она незахочет упустить того единственного.

—З-заберите меня ссобой! Ясделаю всё, что угодно! Я… янебуду плакать. Пожалуйста, пожа-а-алуйста, не… небросайте меня. Простите, что напала наВас! Ябольше так небуду! Пожалуйста… —ныла она.

Глаза еёснова заиграли безумными огоньками, ноуже подругой причине.

«Вот так».

Кан Удовольно улыбнулся.

Конечно, сточки зрения морали онвел себя неправильно.

Даивдействительности она выглядит ужасно исключительно для демонов. Так что оннеединственный, кто посчитает еёкрасивой.

«Но…»

Обэтом она неузнает. Потому что Кан Узатеял все это недля того, чтобы спастиеё. Небыло никакой нужды спасать еёотмучительного кошмара.

Ему нужно, чтобы слушали только его.

Чтобы следовали только его словам.

Чтобы думали только онем.

Чтобы все было ради него.

«Чтобы она была готова умереть заменя».

Это все, что ему было нужно.

—Ну, ладно,— Кан Урассмеялся. —Явозьму тебя ссобой.

—А… —веёглазах загорелась надежда.