Детское образовательное учреждение Парана (15)

Подлый взгляд — первое, что бросилось в глаза.

То, как он вещал, брызжа слюной, любому давало понять, что этот ублюдок — злодей.

Иначе с чего бы мне вообще думать, что нет причин так стараться? Даже если бы я встретил этого ублюдка без всякой предварительной информации, то с первого взгляда понял бы, что он злодей.

Этот слегка безумный взгляд... Не знаю, играет ли он роль сумасшедшего ученого или действительно спятил, но по опыту я знал, что парни с такими глазами опасны. Такие, как Серафим, злодей Сон или бывшие последователи военного советника Джин Чхона.

Конечно, в плане самих способностей, похоже, была огромная разница.

Вроде бы он попытался замести следы, но тут и там зияли дыры.

Было совершенно очевидно, что средства на исследования куда-то утекают, а записи о его командировках в республику и на Север выглядели просто нелепо.

Виднелись следы попыток как-то подогнать всё друг к другу, но стоило лишь немного присмотреться, как сразу становилось понятно, что с ним что-то не так.

Конечно, нельзя сказать, что я нашел явные доказательства. Ведь я не поймал его с поличным и не убедился во всем лично.

«Но... мне и не обязательно через всё это проходить».

Чутье-то работает.

Невозможно было отрицать тот факт, что он так или иначе связан со злодеями Гексаграммы. А если не с ними, то с какими-нибудь другими ублюдками.

Стоило мне слегка постучать пальцами по бедру, как он продолжил свою речь.

— Сначала давайте рассмотрим типичные запрещенные виды магии. Вы все прекрасно знаете, что особенно строгие правила и ограничения касаются черной магии... Начнем с этого? Классический пример — некромантия, но сегодня речь пойдет не о ней.

— ...

— Безусловно, в случае с некромантией использование трупов вызывает закономерное отторжение. Это также вызывает споры с точки зрения гуманности. Поэтому на сегодняшнем занятии мы не будем её касаться.

— ...

— Я хочу поговорить о магии, которая классифицируется как биохимическая. Например, магия, связанная с эпидемиями или ядами... Магия, применяемая на войне и строго попадающая в категорию магии массового поражения.

— ...

— Мы относим их к запрещенной магии и говорим, что даже во время войны следует воздерживаться от их использования из гуманных соображений. Но есть ли для этого действительно веская причина? Вон там... встаньте, пожалуйста... Точно... Да. Леди Арил Бейкер.

— А? Да...

— Не знаю, заметили ли вы, но я только что применил на вас магию.

— Ч-что? О чем вы говорите?

— По континентальному закону эта магия запрещена. Не знаю, в курсе ли вы, но сейчас вы отравлены.

— Ах...

Я увидел, как Арил на мгновение охватил страх.

— Волноваться не о чем. Я использовал ровно столько маны, сколько доступно начинающим магам... И... теперь... она сразу же рассеялась. Ну как, что-нибудь почувствовали? Если сравнить с огненной стрелой, которую можно создать с помощью такого же количества маны, какая магия кажется вам более опасной?

— Это...

— Спрошу еще раз. Как вы думаете, действительно ли имеет смысл ограничивать такие возможности?

Резко подняв руку, заговорил парень по имени Ханест.

— Профессор Траоре, похоже, вы полностью отрицаете континентальный закон, установленный Комитетом по защите и управлению континентом...

— Вовсе нет.

— Даже если это магия поражения, нет нужды причинять больше боли и увечий, чем необходимо. Я слышал, что эпидемии и яды с большой вероятностью могут затронуть мирное население. Более того, там, где они проходят, последствия остаются надолго. Даже если неожиданно разразится война, наш долг — оградить нашу землю и граждан от излишнего насилия.

— Забавно.

— Никто не захочет умирать от отравления, чувствуя, как растворяются его внутренности. Уж лучше получить стрелу. Насколько высока эффективность, настолько велики и побочные эффекты. Война, в которой нет раненых, а есть только погибшие, в высшей степени противоречит здравому смыслу.

— Тогда давайте применим ту же логику к Великому магу Парана или Богу Войны Красных Наемников. Без преувеличений, они могут стереть всех присутствующих здесь одним движением пальца. О раненых тут и речи быть не может.

— Великий маг Парана несет ответственность, соизмеримую со своей огромной силой. Профессор, вы говорите, что нельзя ограничивать потенциал личности, так почему же вы постоянно упоминаете Великого мага... Разве Чон Хаян не является истинным воплощением этого самого потенциала?

— Тогда ответь. Знаешь ли ты, сколько жертв она принесла во всех войнах, что были до сих пор? В этом и есть потенциал. Подумай о том, чего она добилась на континенте. Врата телепортации, магоинженерия, груды диссертаций в магической башне и бесчисленные заклинания, способствовавшие развитию континента...

— ...

— Кажется, вы кое-что не так поняли. Я — последователь Великого мага и ее фанат. Я ученый, который хочет идти тем же путем, что и она, ученик, желающий следовать по проложенной ею дороге. Для эволюции и рывка вперед всегда нужны жертвы. Точно так же, как мы использовали некоторых монстров в качестве подопытных для развития медицины, для роста потенциала требуются жертвы и эксперименты. Разве вы не хотите стать вторыми Великими магами?

«Что он несет?»

Плевать на магию войны и все остальное, Чон Хаян добилась бы успеха, даже если бы просто сидела взаперти в магической башне.

Естественно, это звучало так, словно он оправдывал недостаток своего таланта континентальным законом. Я сомневался в его психическом здоровье и не понимал, как он вообще ведет здесь занятия, но, видя, как быстро он взял себя в руки, понял, что причина, по которой его наняли профессором, все-таки была.

— Конечно, законы нужно соблюдать. Разве не почетный кардинал принимал эти решения в Комитете по защите и управлению континентом? Но и полностью забывать о них нельзя. Разве не для этого существуют такие занятия? Возможность изучить хотя бы крупицы запрещенной магии послужит для вас отличным способом расширить кругозор.

«Значит... вот для чего этот урок».

— Не попадитесь, запершись в каморке за бесполезными исследованиями. Образовательное учреждение Парана платит мне зарплату за то, чтобы я учил вас проводить исследования вместе с лицензированными магами, проявлять осторожность и смотреть по сторонам...

Тема занятия — понимание запрещенной магии. Кажется, он довольно хорошо в этом разбирался.

«Разве дети не будут от этого без ума? Запрещенная магия и всякое такое...»

Я немного волновался, что кто-нибудь слишком увлечется, но, к моему удивлению, реакция оказалась весьма сдержанной.

Наверное, дело в том, что визуальные эффекты от таких видов магии не особо впечатляли, да и в целом за ними прочно закрепился имидж чего-то подлого и недостойного дворян.

Дети хотят быть темными рыцарями, из рук которых вырываются черные огненные драконы, а не подлыми злодеями.

«Думаю, эта слегка опасная атмосфера тоже сыграла свою роль...»

— Ваша задача на данный момент — отравить магического зверя перед вами. Понятно?

К тому же кролик в прозрачном ящике был таким милым.

Конечно, на самом деле он не был милым. При милой внешности, завидев человека, он протыкал ему живот тремя рогами на лбу и выедал внутренности.

— Что делать... Он такой милый.

— Я... я не смогу.

— Как это вообще...

— Мёнвон... ты сможешь?

— Да. Это просто отравление. К тому же этот вид классифицируется как монстр, а не домашнее животное... Хоть это и трудно понять, но я, кажется, улавливаю задумку профессора Траоре.

— ...

— ...

— Ах...

— ...

— Джинён. В-вы в порядке?

«Трио Ша-Сыл-Гал. Вы-то чего так струсили?»

— Для Джинёна это сущие пустяки. Слава, а ты-то сам как, в порядке?

— У м-меня... у меня нет проблем.

— Хм... как-никак... лисенок — тоже... лиса...

«Вы в порядке? Вы точно в порядке? У вас же руки трясутся».

— Это... пустяки. Виктор Галия. А вы-то сами в порядке?

— Да за... за кого ты меня принимаешь... Я... Виктор Галия.

— ...

Преданный Слава выглядел так, будто вот-вот расплачется, а готовый пожертвовать жизнью парень Виктор Галия дрожал всем телом.

Хоть они и прошли различную спецподготовку, дети всё равно оставались детьми.

У кого-то из них уже был боевой опыт, у кого-то нет, но противостоять монстрам, бросающимся на тебя с целью убить, и убивать беззащитного противника — это совершенно разные вещи.

А уж если он выглядит настолько мило, что его хочется погладить, то тут и говорить не о чем.

Только Душительница Сяо Ран со слегка раскрасневшимся лицом смотрела на умирающего кролика.

«Она сейчас пробудится».

Кролик, которому, видимо, перекрыли дыхательные пути, в отчаянии бился рогами о ящик, но постепенно начал слабеть и спотыкаться. Подумав, что если так пойдет и дальше, она действительно может по-настоящему пробудиться, я схватил ее за руку. Я увидел ее удивленное лицо.

— Нет нужды его убивать.

— А... А! Да. В-верно. Специально убивать не нужно...

— Цель практического занятия — лишь отравить его. К тому же эта магия тем эффективнее, чем меньше цель о ней подозревает.

— Ах...

— ...

— ...

— Вот как. Как и ожидалось от вас, Джинён.

Мне показалось, или её щеки почему-то покраснели? Почувствовав неладное, я отвел взгляд и протянул руку к кролику перед собой.

Я увидел, как он медленно слабеет. Бедолага, который еще недавно резво прыгал, даже не понимая, что оказался под воздействием магии, начал спотыкаться, словно лишившись сил.

У него начала выпадать шерсть, глаза налились кровью, появились волдыри, из которых сочился гной. Хоть мне и было всё равно, как это сработает, но...

— Вы... сказали, вас зовут Джинён?

— Да.

— Это... Ха... ха-ха... поразительно.

Кажется, этого было достаточно, чтобы привлечь внимание профессора Траоре. Когда я поспешно развеял магию и кролик тут же начал оживать, на лице профессора отразилось еще большее удивление.

— Вы случайно не применяли это ранее?

— Впервые.

— О-о-о...

«И что же мне делать с этим ублюдком?»

Лучше разобраться с ним прямо сейчас? Или стоит сплести интригу посложнее?

— Не могли бы вы зайти в мой кабинет после лекции? У меня есть важный разговор...

Изначально я хотел эффектно сбросить эту бомбу во время промежуточных экзаменов или Магического турнира, но...

Терпеть эту омерзительную физиономию больше не было сил, поэтому мне пришлось нажать на кнопку.

Слегка улыбнувшись.

Почти шепотом.

— Выкусите.

Как только я сказал это, его лицо мгновенно вытянулось от шока, но времени на то, чтобы выразить свой гнев, у него не осталось.

Ква-а-а-а-а-а-а-ан!! Раздался оглушительный грохот, и здание содрогнулось от сильного удара.

В мгновение ока начала появляться банда: Ха Ёнсу с нарисованной на лбу гексаграммой, близнецы с симметричными гексаграммами на щеках и остальные.

Все они были одеты в одинаковые мантии, но, как и подобает злодеям, носили их так, чтобы подчеркнуть свою индивидуальность.

Хоть среди них и не было психопата-убийцы Чон Джинхо, злодеи из первой временной линии собирались здесь, чтобы напасть на академию.

— Кья-ха-ха-ха-ха-ха!

Энергия Ха Ёнсу, доверенного лица Ли Джихё, была особенно впечатляющей.

— Отлично! Просто отлично!!! Этот запах свежей маны! Это просто восхитительно!! Кья-ха-ха-ха-ха-ха!

«Кажется, проделав это столько раз, она уже начала входить во вкус».