Детское образовательное учреждение Парана (24)

Этот малец сейчас определённо впал в состояние эмоционального переизбытка.

— Отвечай мне! Джинён!!!

«Нет, ну правда, это уже чересчур».

Кто он — главный герой или кто? Серьёзно.

Это ведь не история взросления Фелиса Ханеста, в самом деле…

Я понимаю его печаль, но децибелы зашкаливают. Его вопли поглощали плач всех остальных, так что лишние слова были не нужны.

В такой момент камера просто обязана сфокусироваться на нём. На лице мальчишки, залитом крупными, как горошины, слезами, застыли глубокое раскаяние и отчаяние.

Посмотри кто со стороны — решил бы, что у него отец умер, настолько сильным был этот эмоциональный порыв. Его реакция и слёзы по другу, которого он знал всего ничего, были настолько бурными, что становилось даже неловко.

— У-а-а-а-а-а!! Прочь! С дороги!

«Этот парень — ошибка кастинга. Серьёзно. Нужно было вывести его из игры на полпути».

Ему точно прилетело бы прямо на съёмочной площадке за то, что он лезет в кадр больше, чем исполнители главных ролей.

Ким Мёнвон тоже не мог поверить в реальность происходящего и плакал, но Фелис Ханест, дошедший почти до обморока, притягивал внимание камеры сильнее.

Конечно, нельзя сказать, что Ким Мёнвон справлялся плохо. Напротив, он вёл себя правильно. Именно поведение Ким Мёнвона было наиболее адекватным.

Искренние слёзы, напоминающие серьёзную драму; сочувствие к прошлому Джинёна; бессилие от того, что он ничего не смог сделать; слёзы отрицания реальности, которая обернулась таким кошмаром.

— Чёрт… Чёрт!

— …

— Я… я так и не смог… ничего сделать. Хнык…

Мне хотелось запечатлеть момент, когда Ариль крепко обнимает и утешает его, но…

— У-а-а-а-а-а!! С дороги! Джинён! Джинё-ё-ён!!

Внезапно ворвавшийся «пьяница» подавлял всю аудиторию.

— Это опасно, господин Ханест! Эта… эта зона всё ещё заражена. Если вы сейчас пойдёте туда…

«Хорошее замечание».

— К тому же господин Джинён уже…

— Не неси чепухи! Я сказал, прочь с дороги! Он не мог умереть от такой ерунды! Верно ведь, Джинён? Ты ведь ещё не умер?! Нужно его спасти. А ну, живо отошли!

Трио Ша-Сла-Галь тоже погрузилось в отчаяние и не могло пошевелиться, так что для дебоша этого мальчишки сложились идеальные условия.

Опомнившийся Виктор Галиан с воплем повалился на землю.

Для мага он был довольно крупного телосложения, и вид того, как он, громко рыдая, извивается всем телом, напоминал поросёнка. На сердце даже немного защемило.

— Хы-а-а-а-а… Хы-а-а-а-а…

Даже звуки плача были похожи.

Слава тоже не отставал в скорби. Он просто оцепенело смотрел на место происшествия, не решаясь подойти ко мне. Его опустошённое лицо невольно попало в крупный план.

— Хнык… Хнык…

Шао Лань тоже бормотала что-то странное:

— Э-это немыслимо… В-всё это наверняка сон. Всё… всё это… просто невозможно. Ха… ха-ха-ха… Господин Джинён… Господин Джинён не мог вот так уйти. Это всё ложь.

В отличие от Ким Мёнвона и Фелиса Ханеста, за этим трио Ша-Сла-Галь я приглядывал постоянно.

Однако в тот момент, когда я уже готов был поддаться чувствам… внимание снова переключилось на Фелиса Ханеста, вопившего: «Джинён! Джинё-ё-ён! Отвечай!».

Если бы не внезапно объявившийся злодей, профессор Траоре, это шоу превратилось бы в его сольное выступление.

Профессор Траоре, о котором на время забыли из-за появления демона, в спешке подполз к тому месту, где находился магический круг, и бормотал всякий бред.

— Хи-хик… Хи-хик… Это… этого не может быть… Хи-ик… Это просто невозможно!!

— Профессор Траоре…

— Мой… мой план из-за какого-то сопляка… Это… это не лезет ни в какие ворота! Я… я человек, который станет богом магии! Я… я тот, кто должен стать королём нового мира!.. А какой-то… какой-то мальчишка…

— Траоре, ты сукин сын!!

— Хи-ик… Хи-ик… Проклятье… Проклятье!!!

Выбор у него, оставшегося в одиночестве, был невелик.

— Р-раз уж всё так обернулось, я убью вас всех… В-всех прикончу!!

Произнесение таких типичных фраз было вполне естественным ходом событий.

— Приготовиться к бою! Вставайте! Не дайте жертве Джинёна пропасть даром!

— Глу-глупые… Глупые сопляки… Неужели вы думаете, что с-сможете стать мне противниками… Противниками Траоре, будущего бога магии? Проклинайте свою слабость и сдыхайте… вы… бесполезные и отвратительные детишки!

— Настройте резонанс! Да что с вами такое! Все вы!

— Я убью этого ублюдка!

— Фелис Ханест! Не отходи от Джинёна! В одиночку нельзя!

Ослеплённые гневом дети пытались читать заклинания, но вряд ли они могли оказать достойное сопротивление.

Конечно, нельзя сказать, что у детей совсем не было надежды. Профессор Траоре тоже был изрядно потрёпан, а его мана-контуры работали со сбоями.

Будь ментальное состояние малышей в норме, это могла бы быть интересная битва, но, к сожалению, это было не так.

Большинство из них либо потеряли рассудок от ярости, либо были слишком раздавлены горем, чтобы двигаться. Мало того что они не могли нормально произнести заклинание, так ещё и воля к сражению у большинства отсутствовала.

Когда профессор Траоре, выжимая последние силы, создал десятки чумных стрел и сфер, лица детей окрасились отчаянием.

— Неужели это конец…

— Хнык… Хнык… Господин Джинён… Это невозможно. Это точно сон.

— Хы-а-а-а-а…

— Траоре, ты подонок! Я убью тебя!

— Умрите… У-умрите! Наглые сопляки!

Если бы в этот момент не появился некто, детям и впрямь могло прийтись туго.

«Пришёл».

Ощущение, будто даже сама атмосфера изменилась. Голоса его не было слышно, но звук чьих-то приближающихся шагов бил по ушам.

— …

— …

«Пришёл. При… Пришёл! Я верил в тебя, чёрт возьми!»

— …

— …

— …

Магия чумы, которая только что висела в воздухе, угрожая детям, внезапно рассеялась в пустоте.

«Диспелит на ходу! Твою мать!»

Он насильно подстроился под частоту профессора Траоре и одно за другим отменил уже подготовленные заклинания.

«Какое мастерство!! Чёрт возьми!!»

«Тот самый человек» ещё не явил свой лик на сцене. Но дети не могли не понять, что пришло подкрепление.

Потому что они видели профессора Траоре, который вопил: «К-кто здесь… К-кто ты такой!». И наконец на сцену ступил герой тени — нет, сейчас он был просто отцом Джинёна, Джин Чхоном.

Было видно, как он быстро и решительно шагает вперёд.

Дети уставились на внезапно появившегося чужака широко открытыми глазами.

Лицо Джин Чхона, искажённое гневом и ненавистью, наверняка было зрелищем, которое даже дети из Республики видели впервые.

Он не выглядел опрятным, как обычно. Поскольку он прорвался сквозь барьер, его одежда местами была обуглена, а некогда безупречная причёска растрепалась.

Но прежде всего они наверняка заметили его глаза.

Разве они не походили на глаза зверя, сорвавшегося с цепи?

Честно говоря, мне это было не по душе, но нельзя было отрицать, что он выглядел весьма внушительно, совсем на него не похоже.

— Ты… Ты… К-какого чёрта ты здесь…

Джин Чхон не ответил.

— Военный советник?

— Военный советник?..

Дети Республики недоуменно звали Джин Чхона.

Он же, чьё лицо исказила яростная гримаса, вряд ли мог отвлекаться на каждый такой возглас. Не проронив ни слова, он продолжал стремительно шагать вперёд.

Готов поспорить, его взор уже был устремлён на Джинёна, который стал совсем бледным.

Не понимая этого, профессор Траоре вслепую швырял заклинания, пытаясь остановить отца Джинёна.

— Хи-ик! Н-не подходи! Я сказал, не подходи!

— …

— Не приближайся! Ч-чёрт! Не подходи!

— …

— Не подходи! Не подходи!!!!

То тут, то там вспыхивала магия, но она мгновенно диспелилась. Даже те заклинания, что успевали сорваться, не достигли военного советника Джин Чхона, разбиваясь о прозрачную стену.

Он просто шёл вперёд, но профессор Траоре уже терпел крах.

Тот, кто величал себя богом магии, в пух и прах проигрывал Джин Чхону, который даже не был чистым магом.

— Умри! Сдохни! Пожалуйста… Пожалуйста, сдохни!

— …

— Сдохни!!!! Сдохни-и-и!!!!

И вот.

*ПАХ!*

Кулак Джин Чхона с глухим звуком впечатался в лицо ублюдка.

*ХРУСТЬ!*

«Удар для роста рейтинга! Удар для роста рейтинга! Удар для роста рейтинга! Удар для роста рейтинга!»

*БА-А-А-АМ!!*

«Удар для роста рейтинга! Удар для роста рейтинга! Удар для роста рейтинга! Удар для роста рейтинга! Удар для роста рейтинга!»

*ХРЯСЬ!*

«Удар для роста рейтинга! Удар для роста рейтинга! Удар для роста рейтинга! Удар для роста рейтинга! Удар для роста рейтинга!! Удар для роста рейтинга!!!»

Обычно, когда этот гад применял свои китайские боевые искусства, он делал это настолько чисто, что на него не попадало ни капли крови.

Но сейчас он вёл себя иначе. Тот, кто знал кучу техник правильного сжатия кулака, размахивал руками, словно кабацкий забияка.

От мощных ударов, прилетавших точно в физиономию Траоре, кулаки Джин Чхона покрылись кровью и слюной профессора, но, похоже, сегодня он оставил свою брезгливость глубоко в шкафу.

Раздался жуткий звук крошащихся зубов, и профессор Траоре отлетел в сторону.

Он вложил столько силы в удар, что зубы профессора Траоре буквально застряли в костяшках Джин Чхона.

«Такое чувство, будто он сейчас просто вымещает злобу».

Удивительно, что тот не сдох на месте. Врезавшись в стену далеко позади, профессор Траоре пытался уползти прочь.

— По-пощади… Пожалуйста… Пожалуйста, поща… Ы-ы… Ы-ы…

— …

— Поща… Пощади-и…

— …

«Слушай, на тебя же дети смотрят, военный советник Джин… ты чего? И убивать его нельзя. Мы должны выжать из него всё до последней капли».

— Я… я был неправ…

Но военному советнику Джину, потерявшему сына, кажется, всё было нипочём.

То ли он понимал, что убивать совсем нельзя, и собирался оставить его в живых, то ли просто хотел растоптать ногами уже небоеспособного Траоре.

В конце концов, с громким стуком профессор Траоре впечатался головой в пол и потерял сознание.

Дети, которые не знали, радоваться им или пугаться, выглядели на удивление успокоенными.

Как бы то ни было, военный советник Джин прибыл. И хотя в их глазах читался немой упрёк — почему он не пришёл чуть раньше, — никто не посмел высказать это вслух.

— Вставай…

— …

— Вставай. Ты, ублюдок!

Гениальный стратег Республики, герой тени. Звезда выдающегося интеллекта, всегда известный своей рассудительностью и холодным расчётом…

Вид того, как он не может признать смерть сына…

— Я сказал, не шути со мной и вставай!!!!

«Блин…»

— Завязывай с этими собачьими выходками и быстро вставай. Я сказал! Ты, кусок дерьма!

Это была история, которую невозможно было смотреть без слёз.