Когда Нин Чжэ поднялся на второй этаж, Ши Южоу, беседовавшая с Лань Шивэнем, при виде маски злого духа задрожала всем телом и едва не осела на пол.

Она прекрасно помнила: именно Е Яо привел сюда «Бога Богатства».

Цзи Юньин, уже знавший от сестры о случившемся, хоть и был напуган, нашел в себе смелость шагнуть вперед.

— Господин Е Яо, — произнес он с достоинством, — зачем вы забрали монету с браслета сестры? Это память об отце. Я прошу вас вернуть ее.

— Ты прав. Я отнял вещь твоей сестры без спроса. Пусть я спасал свою шкуру, но объективно поступил некрасиво, — кивнул Нин Чжэ. — И что дальше? Что ты мне сделаешь?

— Вы… — Цзи Юньин поперхнулся воздухом.

Нин Чжэ скользнул взглядом по левому запястью юноши, где висели оставшиеся две медные монеты, и заметил обрывок красной нити в руке Ши Южоу. Картина прояснилась.

«Пока меня не было, они снова встретились с Богом Богатства, и он забрал у каждого еще по две монеты».

Это была их вторая встреча. В первую, у гроба отца, Бог Богатства взял по одной. Очевидно, эти странные монеты – квадратные внутри, круглые снаружи – и есть плата за жизнь в правилах Бога Богатства. Первая встреча – одна монета, вторая – две. Сколько будет стоить третья? Три? Четыре?

Пока Нин Чжэ размышлял, Лань Шивэнь мягко похлопал Цзи Юньина по плечу:

— Скоро Юньмэньцзэ закроют. Бог Богатства вышел из-под контроля. Если хотите жить – бегите в город, немедленно. Простым людям здесь не место.

Похоже, Лань Шивэнь тоже получил предупреждение от Ту Юя.

Ши Южоу дернула брата за рукав, умоляя не связываться с Е Яо, но юношеская гордость вскипела. Как он мог смолчать перед тем, кто обидел его сестру?

В этот момент Нин Чжэ шагнул вперед. Сквозь прорези жуткой маски на парня смотрели невероятно красивые, переливающиеся глаза.

— Хочешь уйти – валяй. Но сначала отдай монеты. Иначе я тебя не выпущу.

— Предупреждаю, не перегибай палку! — Цзи Юньин сорвался. Не в силах больше терпеть издевательства, он замахнулся для удара.

Грохнул выстрел. Пуля прошила голову насквозь. Цзи Юньин умер.

Нин Чжэ присел, снял с остывающего тела браслет с красной нитью и забрал две монеты.

— Юньин… — Ши Южоу рухнула на пол. От ужаса у нее перехватило дыхание, она даже не могла заплакать.

Лань Шивэнь лишь покачал головой:

— Хотел забрать – забрал бы. Зачем убивать? Столько мороки с трупом.

Убийство на его глазах не произвело на него впечатления. Возвышенные не убивают друг друга без крайней нужды, так что он был в безопасности.

— Ты не так понял. Я не хотел его убивать, мне вообще плевать, жив он или нет, — ответил Нин Чжэ, нанизывая все четыре добытые монеты на одну нить и завязывая ее на запястье. — И убил я его не потому, что он дерзил. Спорить с мальчишкой глупо. Я просто… проверял гипотезу.

— Гипотезу о правилах Пяти Духов. Сейчас сам увидишь.

Нин Чжэ нужно было проверить догадку. Для этого требовалась смерть – либо сестры, либо брата. Ему было все равно. Цзи Юньин просто подвернулся под руку первым. Ничего личного.

— Гипотеза о правилах? — Лань Шивэнь поправил очки и перевел взгляд с рыдающей на полу девушки на труп с простреленной головой.

Стрелял Нин Чжэ мастерски. Пуля вошла точно в центр лба, уничтожив мозг и ствол. Чистая, мгновенная биологическая смерть. Никаких шансов.

— У… у-у-у… — С балкона донесся сдавленный плач. Ши Южоу закрыла лицо руками, боясь рыдать в голос, чтобы не разозлить господина Е Яо.

— Ну зачем так? Я же не маньяк какой-то, — укоризненно сказал Нин Чжэ. Он приложил палец к оскаленному рту маски:

— Тш-ш… Слушайте.

Раздался звон упавшей монеты.

Дзинь-лянь. Звук покатившегося по столу металла. Будто невидимая рука бросила монету в невидимую копилку.

И тут время словно отмотало назад. Кровавая дыра во лбу Цзи Юньина исчезла. Остекленевшие глаза обрели фокус и вновь налились яростью.

— Предупреждаю, не перегибай палку! — заорал воскресший Цзи Юньин, выбрасывая кулак в сторону маски.

Нин Чжэ перехватил его запястье, а другой рукой с размаху влепил пощечину. Звонкий шлепок оставил на щеке парня пунцовый след, в голове у того зазвенело.

— У тебя осталось две жизни. Одну я только что списал. Советую быть экономнее, — Нин Чжэ мягко улыбнулся под маской, отпустил руку парня и повернулся к ошарашенной Ши Южоу:

— А у тебя еще три.

Лань Шивэнь помолчал, затем усмехнулся:

— Я тебя недооценил, Е Яо. Ты просто гений.

— Льстишь, — Нин Чжэ поднялся. — Мне плевать на Пять Духов, я ухожу. Но перед этим могу поделиться своими выводами о его правилах. Если, конечно, потянешь цену.

Лань Шивэнь, как и любой Возвышенный, понимал ценность информации.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

— Денег, — просто ответил Нин Чжэ.

Лань Шивэнь удивился, но кивнул:

— Идет. Называй сумму.

Нин Чжэ с улыбкой покачал головой:

— Мне не нужны банковские переводы или золото. Мне нужны… монеты для покупки жизни.

Валюта Бога Богатства, Пяти Духов.

— … — Лань Шивэнь на миг замер, потом расплылся в улыбке:

— От тебя ничего не скроешь.

Будучи местным и зная Цзи Бочана, он прекрасно понимал, что это за деньги и чего они стоят.

Тот факт, что Лань Шивэнь не пытался отнять монеты у близнецов и равнодушно смотрел, как их забирает Нин Чжэ, говорил об одном: у него этих монет и так в избытке.

— Десять монет за информацию о Пяти Духах. Цена окончательная, торг неуместен, — отрезал Нин Чжэ.

— Согласен, — без раздумий кивнул Лань Шивэнь.

«Черт, продешевил».