Глава 123. Тяжелое детство Лейси. Часть 1.

Я не дал ей много времени привыкнуть и начал двигаться внутри, растягивая ее. Все же я не ускорялся, чтобы не навредить и не испортить впечатление.

После нескольких минут ее скованности, она начала двигаться назад ко мне, ее стоны теперь выражил удовольствие и желание.

Я ухватился за ее юные бедра, еще не полностью округлившиеся, и начал делать толчки грубее, повышая ее стоны на целую октаву.

Я был близок к новому оргазму, но она была еще ближе. Мы нашли единый ритм. Я поднял ее бедра и удерживал теперь их неподвижно, оставляя только кончик моего члена внутри.

Прозрачный сок вытекал из ее киски, вниз по моему члену, заливая мои яйца и кровать.

Она подняла голову с моего плеча, удивляясь, почему я остановился. Ее голова откинулась назад.

Ее руки крепче сжали мое плечо, когда я с силой снова проник полностью в нее.

Я ускорил толчки, мои бедра задвигались с новой силой, когда я все быстрее наращивал жсткий темп.

Соки Лейси уже разлетались из ее киски, от таких сильных толчков. Наша скорость нарастала в ее оргазме, и с последним толчком я прижал ее бедра к себе и начал кончать внутрь.

Она закричала.

Ее пальцы сжали мои плечи так сильно, что остались бы синяки ... ну, по крайней мере, синяки на обычном парне.

Ее киска сжалась и снова запульсировала, когда она кончила со вторым огромным оргазмом.

Она залила мой член своими соками.

Ее оргазм длился так же долго, как и первый. Через несколько минут после того, как я кончил, ее киска продолжала дрожать вокруг моего чувствительного члена.

В конце концов, она потеряла сознание и упала на меня.

Я прижимал ее к себе, пока плыл на втором огромном ударе оргазмической энергии, которую она предоставила.

Она была такой же мощной, как и в первый раз.

Мой член оставался твердым внутри нее, чтобы действовать как пробка, сохраняя мою сперму внутри нее.

Ей понадобится все это, если она хочет получить все преимущества и не чувствовать себя хуже после «наказания», которое я заставил испытать её тугую киску.

Когда я продолжал прижиматься к ней, я решил посмотреть в ее сознании более подробно о школе-интернате, а также о прошлых и текущих отношениях с ее отцом.

Я надеялся, что это поможет мне решить, подходит ли она для моего гарема.

В ней было что-то такое, что мне нравилось, но ее отношение к богатству и багажу, который у нее был из школы и ее отца, отталкивал меня.

Кроме того, из того, что я видел в ее общении с отцом, ее своевольный дух беспокоил меня, сможет ли она взаимодействовать без ссор со мной и другими женщинами в гареме.

Мое первое впечатление о ней состояло в том, что она была заносчивой, с раздутым чувством собственной важности, которая, казалось, интересовалась только статусом.

Но в ее нынешнем состоянии я видел, что это просто игра. Маска, чтобы скрыть, что на самом деле она была эмоционально уязвимой молодой девушкой, у которой были некоторые глубоко укоренившиеся эмоциональные проблемы.

Я искал более подробную информацию в поисках ее самых ярких воспоминаниях. Почти сразу я увидел причину ее уязвимости и напряженности между ней и ее отцом.

Когда ей было 13, она и ее мать попали в автокатастрофу, которая оставила ее невредимой, но убила ее мать.

Водитель, слишком долго ехал без сна и заснул за рулем. Испытывая чувство вины, Лейси закрылась в себе.

Ее отец, глубоко скорбивший после потери жены, отдалился от дочери. Он работал дольше и усерднее, отрицая и подавляя свою боль, и оставляя Лейси в руках других родственников или соседей, которые нянчились с ней.

Ранее в тот же день Лейси подралась в школе, что было необычно для нее в то время.

Всё произошло из-за дурацкого спора с двумя одноклассниками.

Спор обострился, что привело к драке.

Ее мать вызвали в школу, чтобы она приехала на собрание и забрала Лейси. Лейси рассуждала так: если бы она не участвовала в той драке, ее мать осталась бы жива. Таким образом, она винила себя в смерти матери, и она приняла суровое поведение своего отца как такое же обвинение, поэтому она была даже рада поехать в школу-интернат.

Они оба по-разному относились к своему горю.

Ее отец замкнулся в себе и избегал ее, насколько мог, берясь за любую работу. Он брал дополнительные задания и работал дольше. Он полностью посвятил себя своей работе, чтобы избежать встречи с реальностью и не быть рядом, чтобы помочь дочери справиться с ее горем.

В то время ее отец был бизнесменом среднего звена в крупной многонациональной корпорации.

Хотя он зарабатывал приличные деньги, они были довольно стандартной семьей среднего класса.

В течение года он был повышен до должности старшего руководителя, что привело к многочисленным командировкам.

Немногим более двух лет назад отец Лейси был переведен на должность старшего менеджера, руководителя отдела национальных продаж, должность, которая не только шла с гораздо более высокой зарплатой, но и давала ему акции, а также опционы на акции.

Кроме того, его положение требовало много поездок. Большинство месяцев он проводил до 60% своих ночей в дороге в отелях.

Лейси начала всеми силами пытаться, чтобы привлечь внимание отца. Ей было больно после потери матери, в чем она винила себя. Она нуждалась в утешении и любви отца. Ее потребности не были удовлетворены. Вместо того, чтобы оказать эмоциональную поддержку, он оттолкнул ее, оставив ее чувствовать, что он бросил ее и обвинил свою дочь в смерти своей жены.

Я прекрасно понимал, что ее отец действительно любит ее, и что он не знает, как он причиняет боль своей дочери.

Мне было всего 2 года, когда умер мой отец, и я мало что о нем помню. Однако я помню, как замкнулась в себе моя мать. Если бы не поддержка моей бабушки и необходимость заботиться о ее детях, я не уверен, что она когда-нибудь стала полноценно жить.

Говорят, единственное, что сильнее любви супружеской пары - это материнская любовь между матерью и ее детьми.

Моя бабушка также скорбела о потере как собственного мужа, так и сына. Я думаю, им помогло то, что они могли поддерживать друг друга вместе.

Я не знаю, как бы я отреагировал, если бы мама оставалась замкнутой до сих пор. Может быть, я тоже поступил бы так же, как Лейси.

Возможно, я думал о ней как о возможном дополнении к семье, потому что отождествлял себя с ее бедственным положением, но рациональная часть меня напомнила мне, что это не должно быть моей мотивацией.

Я должен попробовать и посмотреть, что будет лучше для нее.

Тем не менее, Лейси все таки привлекла внимание отца, когда вскоре после 14-го дня рождения ее исключили из школы.

Она все больше и больше попадала в неприятности, пытаясь привлечь внимание отца, и школа, наконец, сказала, что больше не хотят терпеть её выходки.

Она только мешала другим ученикам в их учебе.

Затем отец сказал ей, что если она не может учиться в нормальной школе, тогда её отправляют в школу-интернат, и на следующий же день увез ее.

Он не вел себя угрюмо или грустно и не выказывал никаких эмоций.

Он был осторожен в своих действиях. Он просто договорился и попросил водителя отвезти ее.

Он даже не проводил ее, не попрощался и ни разу не навестил в первый месяц.