🎤

После репетиции Айзо пошёл в концертный зал, который арендовал IV. В перерывах между плотным графиком Айзо и IV старались найти время на уроки пения. То, чем они занимались, всегда было одним и тем же: Айзо пел, стоя на сцене, а IV слушал его в другом конце зала.

Это был повторяющийся процесс. После двухчасового урока Айзо сел на стул, который поставил ему IV.

— Я думаю, сейчас ты поёшь гораздо лучше, чем когда мы начинали, — IV приготовил кофе на двоих и подал чашку Айзо.

— Ты так думаешь? — спросил Айзо, посмотрев на него. — Я сам не осознавал, но мне кажется, что теперь я могу взять ноты, с которыми не справлялся раньше. Ощущение, словно меня настраивают.

Айзо усмехнулся и поднёс чашку к губам.

IV прислонился к столу с тихим смешком.

— Осталось ещё немного… — пробормотал он себе под нос.

Айзо сразу подумал, что на большее он не способен.

— Тебе нужно быть более уверенным в себе, Айзо. Ты должен был уже понять, что у тебя намного больше потенциала, чем ты думаешь.

— Я не уверен… YUI тоже говорил мне, что я способен на то, что кажется мне нереальным… Интересно, каким я выгляжу в глазах людей?

— Возможно, они думают, что ты способен на большее?

— Ты слишком хорошо обо мне думаешь.

— Ты правда так считаешь? — IV посмотрел на него с лёгкой улыбкой.

— Я не могу свернуть горы… — Горькие слова чуть не сорвались с его губ, но он проглотил их вместе с кофе.

— Не можешь, значит… — Пробормотал IV и вздохнул. — Это значит, что мы выбрали тебя на прослушивании, потому что слишком высокого мнения о тебе?

Айзо хотел поднести чашку к губам, но замер.

— В тот день мы должны были выбрать только одного человека. Предполагалось, что будет выбран один из двух финалистов. Но мы выбрали вас двоих. Там был не только Юджиро.

— IV…

IV улыбнулся ему и похлопал по плечу.

— Поэтому докажи мне, что наше решение было правильным. Хорошо?

«Не понимаю, что ты во мне нашёл…»

Когда Айзо вернулся домой, он включил свет и рухнул на диван в гостиной. Вскоре дверь открылась, и в комнату вошёл его брат, держа Куро на руках. Он был главным, поэтому его обязанностью было кормить кошку. Кен пошёл на кухню и принялся шарить в холодильнике.

— Хмм… А у нас и ничего такого нет. Эй, хочешь суши? Твоё угощение~.

«Да мне плевать!»

Айзо нахмурился и проигнорировал брата, встал и схватил сумку. Он хотел было пойти в свою комнату, прежде чем остановиться на полпути.

— Эй…

Кен, который рылся в шкафах в поисках чашки, посмотрел на него.

— Хорошо… Хорошо ли я пел в начальной школе?..

Когда Айзо спросил это тихим голосом, его брат закатил глаза и посмотрел на Куро. Куро, комфортно устроившаяся в уютных объятиях Кена, ласково замурлыкала.

Когда Айзо учился в начальной школе, он пел всё время. На уроках музыки учительница его хвалила. Она советовала ему участвовать в конкурсах пения, поэтому мама Айзо записывала его туда.

Большинство детей, которые принимают участие в конкурсах, занимаются пением или поют в хоре.

Как Айзо, не занимаясь профессионально, мог выиграть конкурс? Просто удача? Кен на секунду задумался, а затем повернул голову.

— Ну…

Спрашивать его было пустой тратой времени. Айзо вздохнул.

— Не знаю, был ли ты правда так хорош, но знаю, что пел ты всегда, — наконец ответил Кен, поставив чайник на плиту. — Кацудон будешь?

«Да мне правда плевать!»

Вместо ответа Айзо быстрым шагом направился в свою комнату и захлопнул дверь.

Он начал просматривать свой математический справочник и учебники, но потом услышал мяуканье Куро.

Прошло около двух часов, как Айзо заперся в своей комнате. Когда он посмотрел на часы, было уже больше одиннадцати.

«Я ведь ещё не ужинал…»

Айзо встал и вышел из комнаты. Куро он обнаружил сидящей на полу. Брата нигде не было. Наверное, он куда-то ушёл.

«Чёрт, если тебя нет дома, то хотя бы свет выключи!»

У Айзо не было времени на походы по магазинам, поэтому и ингредиентов для ужина тоже не было. Но была надежда, что в шкафу осталась упаковка лапши. Если только Кен не добрался до неё и не съел всё. Айзо направился на кухню, надеясь её найти.

Он остановился на полпути, заметив лапшу на столе. Сверху лежала записка со словами: «Можешь съесть её».

Должно быть, Кен пошёл в магазин или в семейный ресторан.

Под лапшой лежала коробка с DVD. Айзо поднял её и обнаружил, что это диск с записью конкурса, в котором он участвовал в детстве.

— Не знал, что у нас сохранилась запись…

Он сидел на диване в гостиной, тупо уставившись в телевизор.

Куро, забравшаяся к нему на колени, зевнула, будто ей было совсем скучно, и увлеклась расчёсыванием своей шёрстки.

Когда его имя назвали, мальчик сказал: «Я!», и, протянув руку, вышел из-за края сцены. Всем, кто смотрел на сцену, было понятно, что он очень нервничал.

Он склонил голову и начал петь под аккомпанемент фортепиано. Когда всё закончилось, по залу разнеслись аплодисменты. Сколько бы Айзо ни смотрел, он не мог по-настоящему почувствовать происходящее. Даже если бы ему сказали, что это он, ему было бы сложно в это поверить.

Он не мог почувствовать волнения и восторга, которые должен был чувствовать тогда.

Всегда ли так было?

Айзо думал, что мог бы петь немного лучше, чем в своих воспоминаниях о том времени. Незадолго до развода родителей он перестал петь.

Это был день, когда он возвращался с ежегодного фестиваля в близлежащем храме со своим братом. По пути туда они купили маски в ларьке. Айзо играл вместе с братом, ел горячую жареную кукурузу и купил яблоки в карамели для мамы.

Кен посмеялся над ним и сказал: «Если это для мамы, то она предпочла бы жареных кальмаров», но Айзо всё же думал, что яблокам в карамели она будет рада больше. На этом фестивале он потратил все свои карманные деньги.

Внезапно пошёл дождь, поэтому он раскрыл зонтик и поспешил домой. Он шёл перед станцией, когда его брат внезапно остановился. Айзо окликнул его, но Кен не двинулся с места, поэтому он тоже посмотрел в сторону станции, чтобы понять, что случилось.

Их отец обнимался с незнакомой женщиной так, словно она была его девушкой. На лице отца была улыбка, которую он никогда не показывал дома. Дома он всегда ссорился с матерью и был в плохом настроении, но сейчас с этой женщиной он улыбался.

— Эээ… Но почему?..

— Папа… Он сказал, что сегодня на работе задержится…

Айзо ничего не понял. Отец не заметил их, потому что уехал куда-то с этой женщиной. Вдвоём они сели в такси.

Айзо хотел остановить его как можно быстрее, но брат схватил его за руку и сильно потянул назад. Айзо обернулся от удивления, и его глаза оказались прикрыты рукой брата.

— Почему?..

— Тебе не нужно знать, — коротко ответил Кен. — Если ты этого не видишь и не слышишь и просто продолжаешь улыбаться, то, может быть, забудешь обо всем.

С этими словами он убрал руку с его глаз.

К тому времени их отец и незнакомая женщина уже скрылись, а на лице Кена была натянутая улыбка.

— Пойдём домой… Мама ждёт нас.

— Хорошо…

Вскоре после этого отец ушёл от них. Айзо надеялся, что его пение развеселит маму, которая плакала каждый день, и она снова улыбнётся. Однако, казалось, это только раздражало её.

— Ты слишком шумишь! Хватит петь!

Айзо был в шоке от брошенных ему слов, и понял, что больше не может петь. Он мог говорить, но как только начинал петь, ему казалось, что он не может дышать и словно тонет под водой.

Его певческий голос пропал. Айзо был уверен, что это его наказание.

💮

По мере приближения даты выступления росло число появлений на ивентах и интервью для различных журналов. Айзо постоянно напоминали, что до дня выступления оставалось около двух недель, и с каждым днём он нервничал всё больше.

Посреди всей суматохи была назначена репетиция в костюмах и с реквизитом.

Юджиро вышел перед Рино, играющей роль принцессы в сцене, в которой он напрямую столкнулся с ней, пока она находилась под контролем дракона.

Окидо, режиссёр, неоднократно давал Юджиро и Рино рекомендации по этой действительно важной сцене.

— Если ты так желаешь, чтобы мы попросили прощения, это могу сделать я.

— Эй! — сердито воскликнул Айзо, держа руку на рукояти рапиры. Но Юджиро быстро перехватил его, протянув руку. Он оставил свой лук в руках Айзо и подошёл к принцессе, держа в руках меч.

— Это маленькая цена за спасение жизни. Мы не упустим такой шанс.

— Ха, а ты гораздо смышлёнее того идиота, — насмешливо сказала принцесса.

— И, конечно, я верну вам этот меч, ведь он принадлежал вашему отцу. — Юджиро сделал шаг вперёд.

Стражники попытались остановить его, но отступили по приказу принцессы.

— Надеюсь, что вы сможете простить наше столь дерзкое поведение, — Юджиро встал на одно колено. Он поднял ногу принцессы и поднес её к своим губам, прежде чем его взгляд внезапно метнулся к принцессе.

Актёры и члены съёмочной группы, наблюдавшие за ними, смотрели за напряжённым представлением, затаив дыхание. Рино выглядела словно совершенно другой человек. Она была спокойной и собранной, полностью вжившись в роль принцессы, которой управлял дракон.

Казалось, будто эти двое показывают всем, насколько хороши их актёрские навыки.

Режиссёр Окидо держал руку на подбородке и не сводил с них глаз. Лёгкая, довольная улыбка скользнула по его лицу, словно говоря: «Это именно то, что нужно».

— Но всё же я отказываюсь быть верным тебе…

Сильный тон Юджиро разнёсся по всему репетиционному залу, и у Айзо по коже пробежали мурашки. Невольно он крепче сжал рукоять своей рапиры.

«Он зашёл так далеко…»

С первого прочтения сценария интонация голоса Юджиро, паузы и темп его речи были настолько хороши, что трудно было поверить, что он впервые на сцене театра. Но сейчас его речь отличалась от тех дней, когда они только начали.

Его фразы и движения кардинально изменились. Когда Айзо репетировал, игра Юджиро затягивала его, и он почти забывал, что тоже находится на сцене.

Словно он правда был в «другом мире». Иногда Айзо осознавал, что спорит с ним всерьёз. Перед ним сейчас был не его привычный партнёр. Это не Юджиро из LIPxLIP.

Это был Сомея Юджиро, который не мог выступать на сцене как актёр, но не оставлял мечту о ней и продолжал практиковаться и усердно работать в одиночестве, оставаясь при этом в тени.

Все присутствующие, включая персонал, пристально смотрели на него. Несомненно, на сцене происходило то же самое.

Айзо собирался встать на одну сцену с Юджиро и выступать с ним на равных.

Айзо почувствовал, что ему внезапно напомнили обо всей абсурдности, и его прошиб холодный пот.

Он крепко сжал его руку. Айзо знал, как сильно Юджиро дорожит LIPxLIP, насколько велики были его мечты о них, и как отчаянно он пытался защитить их всеми силами, что у него были.

Наверное, именно поэтому он атаковал Окидо. Масштаб чувств, которые он испытывал, был для Айзо таким же.

Он выбрал Юджиро в качестве своего партнёра, чтобы осуществить свою мечту и продолжать стоять на сцене, к которой он стремился, вместе. Вместе они могли увидеть новые миры и места, которых он бы не достиг в одиночку. Айзо верил, что они могли показать их и всем своим поклонникам, которые следовали за ними.

И всё же… Айзо думал, что они всегда ссорятся, но когда они начали так сильно опираться и надеяться друг на друга? Они ведь говорили, что тянут друг друга вниз.

После пятнадцатиминутного перерыва Юджиро вернулся к своему креслу, взял полотенце и вытер пот с лица. Айзо наблюдал за ним издалека.

«…В конечном счёте он и мой груз на себе потащит»

Если они собирались стоять на одной сцене, им нужно было кое-что преодолеть.

Юджиро внезапно повернулся к нему. Когда их глаза встретились, на его лице появилось озадаченное выражение.

Айзо незаметно сжал кулаки.

«Я должен победить Юджиро…»

Как он мог забыть об этом? Стена, которая стояла перед ним с того самого прослушивания, всегда была здесь.

Айзо отвернулся, надулся и быстро вышел из комнаты для репетиций.

Ему нужно было облегчить ношу Юджиро. Он не мог скинуть груз ответственности на своего партнера и заставить его делать всю работу.

Он не мог позволить ему это.

💮

Айзо стоял в центре сцены в помещении, которое арендовал IV и закрыл глаза. Он начал петь, а IVслушал, прислонившись к перилам в глубине комнаты.

Когда он закончил, IV похлопал ему и пошёл навстречу Айзо, пока он спускался по ступенькам.

— Это было идеально. На этом наши уроки закончены — остальное зависит от тебя.

— Спасибо!

Айзо поклонился. С тех пор, как он начал брать уроки, Икезаки хвалил его, говоря, что тон стал стабильнее, а голос улучшился. Благодаря этому Айзо сможет выступать в шоу.

— Это всё благодаря тебе… Я обязательно отправлю вам всем билеты на постановку.

— Не уверен, что ты захочешь видеть ребят там. Вряд ли они смогут сидеть спокойно, — сказал IV, нахмурив брови в беспокойстве.

Айзо рассмеялся.

— Может и так, но я в долгу перед всеми вами. Я в последнее время отказывался от приглашений YUI поесть рамен, так что передай ему, что в следующий раз я точно соглашусь!

— Только если рамен будет не острый и просто вкусный, да? — IV слегка ухмыльнулся.

— Да, пожалуйста… — ответил Айзо, и IV тепло рассмеялся.

— Постановка уже близко. Как настрой?

— Не знаю… Но я должен выложиться по полной.

Айзо был уверен, что ему ещё многого не хватает. Он бы солгал, если бы сказал, что не переживает о том, как отреагирует публика, но у него не было выбора, кроме как верить в то, чего он упорно добивался последние несколько месяцев, и показать всё на сцене.

Даже если он потерпит неудачу, даже если люди будут смеяться над ним, Айзо понимал, что это всё, что у него сейчас есть.

— Хорошо… И думаю, я был бы счастлив сходить на постановку и взять своих ребят с собой.

Айзо кивнул.

— О, и ещё, Айзо, — IV выглядел так, словно он что-то вспомнил. — Ты говорил ранее, что не можешь сделать многого, да? Но ты должен ценить то, что у тебя уже есть. Ты можешь сделать гораздо больше, чем ты сам думаешь, и многие люди правда любят тебя.

Айзо уставился на него в замешательстве.

IV рассмеялся над ним.

— Ты правда не понимаешь… Но однажды ты поймёшь, что то, что ты принимал как должное, было твоим особым даром. Так что до тех пор помни мои слова, — он похлопал Айзо по плечу и улыбнулся.

«Мой особый… дар…»

🎤

Генеральная репетиция проводилась в месте, где будет проходить сама пьеса. Эта репетиция была последней, и всё должно было пройти так, как и в сам день выступления.

Когда Айзо вышел на сцену, полностью готовый к выходу, в гриме и костюме, его коллеги тоже потихоньку собирались вместе.

Айзо наблюдал, как команда деловито входила и выходила со сцены, ожидая в стороне за кулисами. Большой реквизит уже был расставлен на сцене. Круглые лампы на потолке мигали красными и синими огнями, словно они проводили последнюю проверку освещения.

Занавес был поднят, поэтому Айзо видел зрительские места, выстроенные на манер лестницы. Он начинал нервничать.

— Айзо-кун… — раздался застенчивый голос.

Айзо обернулся и увидел Рино, стоящую в белом парадном костюме. Её волосы были уложены, а на макушке красовалась золотая тиара.

— Инокава-сан…

— Такая обстановка всегда заставляет меня нервничать, — Инокава Рино стояла рядом с ним, глядя на зрительские места сверкающими глазами.

— Даже ты, привыкшая к сцене, нервничаешь? — удивлённо спросил Айзо.

— Да! Тревога никогда не проходит, но… Я всегда счастлива, когда стою на сцене, — объяснила Рино, а затем улыбнулась. — Но это всё благодаря тебе. Ты правда потрясающий.

— Эээ, ты гораздо более потрясающая, чем я…

— Я просто люблю актёрство, и занимаюсь им с малых лет, вот и всё.

«Но всё равно это впечатляет»

Айзо слушал, пока Рино продолжала говорить.

— Я знаю, что Аой-чан не хотела играть в этой пьесе… Но я хотела, и в итоге слишком сильно на неё надавила. Я чувствовала себя ужасно из-за этого. Но после твоей импровизации в тот день она стала веселее во время репетиций. И это не благодаря мне, а благодаря тебе. И так не только с Аой-чан. Я тоже очень наслаждалась репетициями с того момента. Я думаю, остальной персонал разделяет мои чувства. Атмосфера на площадке стала легче и светлее. Мне кажется, Окидо-сан чувствует то же самое.

— Что? Режиссёр? — Айзо моргнул.

— Да. Кажется, он хорошо проводит время, не думаешь? — Рино рассмеялась.

— Ну… Когда я впервые увидел его, то подумал, что он довольно суровый человек, — сказал Айзо, положив руки на затылок.

Окидо был таким же строгим, как и всегда, но он смеялся над несколькими импровизациями Айзо, и даже изменил направление того, как двигались некоторые сцены, чтобы соответствовать этим импровизациям.

— Юджиро-кун был таким же. Он был очень напряжённым поначалу, но даже он, кажется, немного расслабился.

Если она говорила это после репетиций с ним, то скорее всего это правда.

«Я понятия не имел…»

Хотя Айзо заметил, что у Юджиро больше не было мрачного или сердитого выражения лица во время репетиций, он думал, что причина в том, что он больше не сталкивался с Окидо.

— В общем, то, что ты сделал, было потрясающе. Ты тронул стольких людей.

— Но я правда не сделал ничего такого, — ответил Айзо, криво улыбнувшись.

Рино только улыбнулась и вложила в руку Айзо небольшой пакетик. Внутри лежали конфетки лимонного цвета.

Цвет и форма конфет напоминали легендарный драгоценный камень, который Айзо получит после победы над драконом.

— Позвольте подарить вам, храбрый путешественник, знаменитые конфеты нашей страны Mystery Jewel! — театрально сказала Рино, прежде чем рассмеяться. — Давай сделаем всё возможное!

И она убежала.

«Конфеты Mystery Jewel?..»

Айзо взглянул на пакетик и вздохнул. На его лице появилась лёгкая улыбка.

Рино догнала Аой, как вдруг заметила, что Айзо смотрит на неё. Аой подняла кулак, словно говоря: «Давай выложимся на всю!»

Айзо поднял кулак в ответ.

Рино немного хихикнула, заметив этот обмен, и Аой быстро опустила руку, надувшись. Обе девушки пошли прочь, хихикая и наслаждаясь компанией друг друга.

«Они правда кажутся близкими подругами»

Пока он смотрел им вслед, Юджиро вышел в своём костюме, приветствуя персонал.

— Айзо, Юджиро!

Менеджер Учида помахала им рукой, зовя за кулисы. Айзо подавил вздох и пошёл.

— Что у тебя в руках? — спросил Юджиро.

Айзо поднял пакет с жёлтыми конфетами.

— Мне подарила это сама принцесса. Удивительно, да? Думаю, их будут продавать на стенде завтра перед выступлением.

— Это вообще что? Или, скорее, когда это стало частью мерча? — Юджиро нахмурился.

Внезапно пакет выхватили у него из руки.

— Эй!

— Наверное, я возьму их, ты ведь всё равно сладкое не любишь!

Айзо только раздражённо вздохнул.

— Я правда ни на секунду не могу расслабиться рядом с тобой…

Глупо было с его стороны показывать сладости этому сладкоежке.

После того, как менеджер Учида вручила им рапиру и лук, их окликнул сотрудник.

— Репетиция начнётся через пятнадцать минут!

— Удачи вам! — улыбнулась менеджер Учида.

— Спасибо! — ответили Айзо и Юджиро. Они обменялись взглядами, прежде чем стукнуться кулачками, как они всегда делали перед лайвами.

💮

Лунный свет сиял сквозь осыпающийся потолок тускло освещённого заброшенного собора.

Это была сцена, в которой Айзо и Юджиро, окружённые стражей, притворяются странствующими артистами.

Юджиро поднял стул, который валялся перед органом, и сел.

— Я никогда раньше не пел перед людьми! — Айзо бросился к Юджиро, прошептав жалобу.

— И я тоже.

— Да и песен я не знаю никаких! Ни народных, ни колыбельных — никаких!

— Тогда пой наугад. Я подыграю.

— Ты слишком безрассуден. Мы не сможем создать единое с песней, взятой с потолка!

Юджиро схватил его за рубашку и притянул к себе.

— Либо ты поёшь бред сивой кобылы, либо садишься в тюрьму!

Айзо оттолкнул от себя руку Юджиро.

— Потом не жалуйся, если я облажаюсь!

Он повернулся к страже.

— Ну? Мы ждём! — посыпались комментарии стражников, и сердце Айзо забилось так, словно это настоящее представление.

— Да погромче-то пойте!

Слушая насмешливые голоса стражи, Айзо сделал глубокий вдох. Если он запнётся, вся сцена будет испорчена. Он уже хорошо знал эту песню и репетировал её с IV много раз. Юджиро начал игру на органе. Звук наполнил зал. Айзо поднял глаза. Казалось, его похлопали по спине.

«Хорошо сыграть… Я готов к этому…»

Он должен был сыграть так, будто он импровизирует песню, притворяясь странствующим артистом. Это была безрассудная идея, но, когда заиграл орган, он начал петь, и его голос разнёсся по всему залу.

«А?»

Айзо, начавший петь медленно и опустив глаза, открыл их в замешательстве. Сверху светил сине-белый свет, похожий на лунный. Когда он пел на уроках с IV, он не пользовался микрофоном.

Хотя на этот раз микрофон сжимал его голос, Айзо был удивлён, как хорошо он звучал. Это было совсем не похоже на его обычные выступления. Резонанс глубокого органа, на котором играл Юджиро, в сочетании с его голосом разносился, охватывая весь зал. Это приятное чувство заставило его повысить голос ещё больше.

«Я правда хорошо справляюсь, да?»

Айзо не знал, было ли это результатом уроков, акустики места проведения или рисовых шариков с тунцом и майонезом, которые он купил утром, но это было необычно. Звук был стабилен, и он мог петь так, как сам того желал.

Высокие ноты, которые тяжело давались по началу, выходили прекрасно, и Айзо подсознательно сжал кулаки.

Внезапно он вспомнил DVD с записью конкурса, который он неоднократно пересматривал в гостиной своего дома. В то время он ничего не мог вспомнить, поэтому смотрел без особых чувств и эмоций.

Но сейчас он чувствовал себя так, словно его вернули на место проведения конкурса в тот день. Он даже помнил прохладный воздух и запах сухого, кондиционированного зала.

Когда подошла его очередь, диктор назвал его имя, и он, нервничая, вышел на ослепительно яркую сцену.

Женщина, которая аккомпанировала ему, сидела за пианино. Он стоял в центре сцены и кланялся с задорной улыбкой, а зрители аплодировали. Одной из тех, кто хлопал так громко, что было неловко, была его мама, сидящая в зале. Поэтому Айзо сразу понял, где сидят его родители и брат.

Когда он увидел их лица, то внезапно почувствовал облегчение и расслабление. Это было то же чувство, которое он испытывал, когда пел дома. Когда заиграло фортепиано, и Айзо начал петь, его голос звучал лучше, чем когда он пел дома или в школе. Ему было комфортно, и он пел так громко, как только мог, желая, чтобы его голос достиг как можно больше людей.

«Да, я… я пел именно так…»

Он почти смеялся над тем, что делал. Это действительно было тем, что он делал тогда.

Айзо боялся возвращаться к своим воспоминаниям. Было слишком много всего, с чем он не желал сталкиваться. Но не всё было плохим воспоминанием. То же было и с соревнованием.

Он был так рад победить, что готов был прыгать до небес от счастья.

Айзо собрал все воспоминания в кучу, бросил их в коробку и затолкал в самую глубокую часть сознания, чтобы больше не видеть и не помнить.

Неважно, для кого он пел или побеждал, это казалось бесполезным, и Айзо никому не был нужен. Но, как сказал IV, это был дар, данный ему. Дело не в том, что в нём не было ничего особенного.

То, что Айзо так долго искал, то, что ему было нужно, было внутри него с самого начала. Он не потерял ключ от коробки, где хранил свои драгоценности. Ему всего лишь нужна была смелость открыть её.

Айзо понял, что не слышит орган. Всё, что эхом отдавалось в зале, был его голос. Юджиро перестал аккомпанировать в середине песни, хотя в сценарии такого не было.

Как только Айзо закончил петь, накопившиеся слёзы выплеснулись наружу.

Когда он поднял глаза, софиты померкли, и Айзо увидел актёров, играющих стражу, которые уставились на него с ошеломлёнными лицами.

Должна была пойти строчка из сценария.

Айзо посмотрел на Юджиро, который уставился на него, широко раскрыв глаза.

Внезапно он услышал звук аплодисментов с пустых мест. Режиссер Окидо, который смотрел пьесу с середины первого ряда, хлопал в ладоши. Следуя его примеру, сценарист и Икезаки, сидящие по обе стороны от него, тоже начали хлопать. Персонал, который наблюдал из задней части второго этажа, тоже присоединился к хлопкам.

Даже Юджиро улыбнулся и начал аплодировать.

Стражники переглянулись и захлопали, смеясь, очень впечатлившись.

Айзо зажмурился и поклонился.

В тот день, в день конкурса, он чувствовал то же самое. Он гордо улыбался, стоя на сцене.

💮

После окончания репетиции к нему подошли сотрудники и коллеги и начали говорить ему: «Хорошая работа!», имея в виду сцену в соборе. Даже Окидо похлопал Айзо по плечу и ушёл, не сказав ни слова.

Должно быть, это было одобрением.

«Правда… Я хорошо подготовился…»

Айзо знал, что готов к завтрашнему выступлению.

Как ни странно, он не чувствовал никакого беспокойства.

Это было похоже на уверенность в себе? Ему казалось, что может спеть любую песню, сколько угодно раз. Он пел свою песню много раз во время репетиций, но всё равно не чувствовал, что этого достаточно.

«Я немного увлёкся...»

Айзо чувствовал, будто парит в воздухе. Улыбка не сходила с его лица. В любом случае, он был настроен оставаться на высоте до самого последнего дня выступлений.

На сцене персонал убирал декорации замка и готовил декорации снежной горы. За ней была лестница, по которой можно было подняться. Во время выступления дым, напоминающий снежную бурю или снежный шлейф, окрашивал сцену в белый свет. Сцена была снежной, так что выглядело всё красиво.

Дым использовался на репетиции, которая только что прошла, потому что они планировали делать последнюю проверку после каждой сцены.

Юджиро получил свой лук от персонала и поднялся по лестнице снежной горы. Персонал на сцене поспешил убежать.

«Пора…»

Айзо надел шляпу и собирался привязать рапиру к бедру, когда услышал лязг. Он поднял глаза.

Лук Юджиро упал вниз по лестнице.

И Юджиро, остановившийся на полпути, начал падать. Глаза Айзо расширились. Он отбросил свою рапиру, прежде чем прыгнуть вперед так быстро, как только мог. Он успел поймать Юджиро, но в итоге упал.

Персонал подбежал к ним.

— Юджиро! Айзо! Вы в порядке?! — менеджер Учида выглядела обеспокоенной.

— Я в норме… — выдохнул Юджиро, медленно пытаясь встать. Однако его лицо было очень бледным, и он снова чуть не упал. Айзо поймал его и быстро обнял за плечо, медленно поднимаясь вместе с ним.

💮

Юджиро отвезли в больницу, и в офис он вернулся к 6 вечера. Менеджер Учида сказала Айзо, что Юджиро в комнате отдыха.

— Ха… — Айзо с облегчением вздохнул и пошёл к нему.

По словам Учиды, он просто ослаб от недосыпа и голода. Учида тоже немного успокоилась и позвонила Окидо, чтобы сообщить новости. Айзо услышал, что директор тоже очень волновалась.

Хорошо, что он так быстро отреагировал. Если бы Юджиро упал и получил травму, было бы ужасно.

— Ты что, совсем ничего не ешь? — спросил Айзо, сидя напротив Юджиро за столом в комнате отдыха.

Юджиро покачал головой, кусая рисовый шарик.

— Я был так занят, что забыл об этом… — пробормотал он с виноватым видом. Наверное, он переживал о том, какой переполох вызвал.

— Забыл… Ты же знаешь, как важно заботиться о себе, — нахмурился Айзо. Он заметил, что во время перерывов Юджиро дремал и не прикасался к своему бенто.

«Наверное, он мало спал дома…»

— Наверное, я тоже отчасти виноват. Я твой партнер, так что нужно было лучше приглядывать за тобой, — пробормотал Айзо, в отчаянии приложив руку ко лбу.

— Чего? — Юджиро уставился на него.

Айзо положил локти на стол, а щёку на руку, отвернувшись от Юджиро.

— Я… рад, что ты всё ещё Юджиро. Завтра тебе же будет лучше?

— Я и сейчас в порядке. Просто был голоден и хотел спать.

— Чёрт… Неужели ты и дома плохо ел?

— Я не ел.

— В смысле? Разве вы не едите сукияки каждый день?

— Да кто ест сукияки каждый день?

Когда Юджиро потянулся за вторым рисовым шариком, дверь внезапно распахнулась, заставив мальчиков вздрогнуть.

— Юджиро, Айзо! Я услышала о случившемся!

Это была президент, которая подбежала к ним и сжала в объятиях.

— Не могу поверить, что мы заставили вас терпеть голод до потери сознания, и как президент, я не могу это проигнорировать! Сегодня же вечером я веду вас в ресторан кушать якинику, чтобы набраться сил!

— Тогда я поищу место, где мы сможем прямо сейчас поесть высококачественного мяса!

Менеджер Учида поправила очки и выбежала из комнаты.

— Готовьтесь! Мясо ждёт вас!

Президент подмигнула и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. На секунду повисла тишина, а затем раздались радостные возгласы.

— Кушать якинику…

Они переглянулись и встали

— Ура!

Мальчики ухмыльнулись друг другу и дали пять.

💮

Первый день спектакля закончился. Не было никаких серьёзных ошибок, и реакция публики была лучше, чем Айзо представлял себе. Бесконечные аплодисменты на поклоне всё ещё звенели в его ушах даже после окончания шоу.

Позднее менеджер Учида сказала ему, что шоу хорошо приняли и в социальных сетях.

Дело было не только в актёрах. Все участники, включая персонал за кулисами, работали вместе в течение нескольких месяцев, чтобы сделать этот проект успешным. Айзо был более чем счастлив, что люди оценили это. Успех первого дня был завоёван всем персоналом.

Поклонницы, которые пришли посмотреть спектакль в тот день, говорили: «Это было чудесно! Я так тронута!»

Айзо был рад получить столько комментариев от поклонников. Он считал, что они узнали ребят с новой стороны, которую они не могли показать на лайвах и в других работах.

Поскольку послевкусие выступления всё ещё сохранялось, Айзо пошёл ещё раз взглянуть на сцену, прежде чем уйти. Несколько сотрудников всё ещё работали за кулисами.

Свет в зале был выключен, горело только освещение сцены. Когда Айзо достиг края сцены, он обнаружил веер и наклонился, чтобы поднять его.

«Окидо-сан…»

Наверное, после окончания выступления он забыл о нём. Айзо слегка рассмеялся, вспомнив, как Окидо злился и стучал своим веером во время репетиций. Потребовалось много времени и усердия, чтобы добраться до этой точки.

Но ему удалось продержаться до сегодняшнего дня. Айзо сел и посмотрел на пустующие места.

Вспоминая сцену, он чувствовал себя так, словно находится во сне. Будто он правда был в другом мире.

Кто-то подошёл и сел рядом с ним.

— Находиться на сцене правда весело…

Теперь Айзо понимал чувства Рино, когда она сказала, что счастлива быть на сцене. Он не мог дождаться, чтобы выйти на сцену завтра, и, наверное, не сможет даже уснуть сегодня ночью из-за волнения. Тревога и давление, которые преследовали его поначалу, больше не были для него проблемой.

— Зрители смеялись, да? Кто-то даже плакал.

— То, что ты импровизировал, было довольно смешно.

— Ну, я же айдол и артист, — уверено сказал Айзо.

Юджиро закатил глаза и рассмеялся.

— Чего? Кто тебе такое сказал?

— Морита-сан.

Он даже пришёл на выступление и написал сообщение о том, как его тронула постановка. FT4 тоже пришли. IV отправил сообщение о том, как они все с нетерпением ждут начала. Они даже подарили им цветы. Большой цветочный стенд гордо стоял в коридоре.

— Твоя мама… Она пришла?

— Нет, у моего брата выступление в Киото, так что она уже несколько дней там…

— А, понятно…

«Поэтому ты не ел дома…»

У них дома должны быть работницы, которые могли бы приготовить ему ужин, но, если Юджиро работал до поздней ночи, то он мог слишком уставать даже чтобы поесть.

— Она вернётся к последнему дню выступления, так что, может, придёт посмотреть?

— Хорошо было бы, если бы и отец тоже увидел.

Айзо знал, что Юджиро всегда отчаянно нуждался в одобрении отца и всегда расстраивался, потому что никогда его не получал.

Решение Юджиро не покинуть сцену тогда, наверное, было не только из-за бунта против Окидо. Помимо этого, Юджиро хотел, чтобы отец увидел, как серьёзно он принял вызов. Вот почему он придерживался своего решения. Ему всё ещё хотелось получить одобрение отца.

— Если я сейчас отступлю, то это подтвердит всё, что он сказал о нас!

Он говорил не только об Окидо, но и об отце, который говорил ему сдаться.

— Ты правда хочешь, чтобы он увидел тебя, да?

Юджиро опустил взгляд

— …Кто знает? Может, это не такая уж и хорошая идея.

— Ну маму ты точно можешь привести. Я имею в виду, это всего лишь премьера твоей первой пьесы, а не театр кабуки. Я уверен, если бы они увидели тебя сейчас, они бы передумали…

— Дело не в том, что я хочу вернуться. Мне там делать нечего, — пробормотал Юджиро.

— Я знаю, — тихо сказал Айзо. Он как-то спросил об этом Юджиро, и он ответил, что уже выбрал новый путь — стать айдолом.

— Тебе никогда не разрешали выступать в кабуки?

— Он бы никогда не позволил мне. Это мог делать лишь мой брат…

«Всё правда запутано…»

Если он не собирался позволить ему выступать в кабуки, то почему разрешал продолжать репетиции? Жестоко возлагать за ребенка столько ожиданий, только чтобы лишить его надежды.

Так думал Айзо, но поскольку это была семья Юджиро, наверное, там были свои сложности.

Он продолжал слушать, как говорит Юджиро.

— Но… однажды мы пошли в храм, чтобы показать там танец. Кажется, это было для какого-то фестиваля… Короче, я был очень расстроен, потому что знал, что мне не разрешат выступить, но… Мой брат разрешил мне.

— Станцевать? Как жрица?

— Это был потрясающий танец ширабёши. Отец научил меня, как его танцевать, поэтому я вошел в зал храма, танцевал под флейту, и все, кто смотрел на меня, аплодировали… Но я был очень расстроен. Потому что понимал, что это конец всему, — Юджиро горько улыбнулся, — Но также я понимал, что это лучшее, что отец позволил бы мне сделать тогда.

Айзо молча слушал и слегка приоткрыл веер, который оставил Окидо.

Юджиро знал мысли и чувства отца, поэтому даже не мог заикнуться о том, что хочет стоять на сцене больше. Но он никогда не сдавался и продолжал пытаться, и именно поэтому он сейчас здесь.

Юджиро был настоящим победителем, так как он никогда не сдавался.

«Правда, такой упрямый…»

Айзо захлопнул веер.

— А ты… танец всё ещё помнишь?

— Что?

Юджиро взглянул на него.

— Наверное, уже забыл… Много времени прошло. Я не танцевал с того дня.

— Вот же лжец, — улыбнулся Айзо и бросил веер Юджиро, и он подхватил его. — Разве не напрасно было бы выучить танец, чтобы станцевать его один раз в жизни? Станцуй ещё.

Юджиро в замешательстве поднял брови.

— Здесь?

— А что такого? Я — единственный, кто смотрит, — Айзо улыбнулся и ушёл со сцены.

Это был не конец. Всё ещё впереди.

Его уровень… Нет, их уровень будет расти.

— Говорю же, я не помню движения, — вздохнул Юджиро. Казалось, он был встревожен. Он открыл веер и захлопнул его. Но когда Юджиро поднял глаза, выражение его лица изменилось, будто он стал замотивирован.

Айзо занял особое место в первом ряду и смотрел на Юджиро, пока тот медленно танцевал с веером в руке. Он говорил, что не помнит движения, но его тело двигалось без колебаний.

Юджиро не мог забыть танец, если уже выучил его. С раскрытым веером в руке Юджиро присел. Затем он встал и закружился медленными, плавными движениями. Кажется, он танцевал от всего сердца, как, когда вышел танцевать в зал храма под звуки флейты.

«Я всегда знал, что он потрясающий…»

Айзо мягко улыбнулся и оставил эти слова при себе.

В этот момент он услышал несколько шепчущих голосов.

— Не толкайтесь!

Затем услышал, как кто-то падает.

Айзо и Юджиро удивлённо посмотрели за кулисы, увидев, как Окидо раздавливают несколько сотрудников. Похоже, они тайно наблюдали за танцем Юджиро. Даже менеджер Учида была там.

— Вы чем занимаетесь? — холодно спросил их Юджиро.

Все в панике поднялись.

— Я пришла забрать вас! — сказала Учида, поправляя очки.

— А я за веером пришел! — Окидо высокомерно скрестил руки, но его взгляд был отведён в сторону.

«И правда, что они творят…»

Айзо поднялся на сцену и встал рядом с Юджиро.

— Но… Это был прекрасный танец! — сказала одна из сотрудниц, её глаза сверкали.

Остальные сотрудники кивали и улыбались, бормоча: «Я только что стал свидетелем чего-то неземного!» и «Я рад, что задержался!».

— Спасибо… — коротко ответил Юджиро, пытаясь скрыть смущение. Он закрыл веер и передал его Окидо. — Извините, я одолжил его.

— Думаю, следующая пьеса будет про Йошицуне и Шизуку Гозен! — заявил Окидо.

Весь персонал ахнул.

— И я хочу, чтобы вы были главными героями!

Он указал на Айзо и Юджиро.

— …Ладно, но кто будет играть Шизуку?

— Разве не ты? — ответил Айзо.

Окидо кивнул.

— Этот танец был так похож на танец Шизуки Гозен…

— Видишь, режиссёр тоже так думает! — сказал Айзо, заставив Юджиро нахмуриться.

— Не откажусь от роли Йошицуне. Айзо, ты должен быть Шизукой. Ты идеально подойдёшь.

— Ну уж нет! Я очень много работал над своим прессом!

— А какая разница? Его никто не увидит!

— Но я идеален для этой роли!

— Хмм, хотя, ты мог бы лучше сыграть Бенкей, нежели Шизуку, — Юджиро приложил руку к губам и рассмеялся.

— Ладно, не так плохо… Мой пресс не пропадет даром!

— Йошицуне или Бенкей… Очень хорошо! Всё решено! — Окидо поднял кулак в воздух. — Вы двое будете звёздами! — он похлопал их по плечам.

— Если вы хотите предложить им работу, то сначала нужно переговорить со мной! — менеджер Учида поправила очки, заставив линзы блестеть.

— Мы поговорим об этом позже, — ответил Окидо.

«Учида-сан… невероятно крутая»

Первый день только что закончился, а уже начал бежать к следующему. Это заставило Айзо захотеть открыть для себя больше возможностей.

«Я хочу попробовать много всего разного…»

Он не позволит мечте, которая у них когда-то была, остаться лишь мечтой. Они превратят её в реальность. Силы сделать это уже были внутри них.

Поэтому всё, что им нужно сделать, это продолжать идти вперёд без страха.

Даже посреди шторма, даже в самых крутых горах… Пока они продолжают свой путь, они достигнут мира «надежды», которого всегда желали.

А пока что…

Айзо, который смотрел на зрительские места, перевёл взгляд на своего партнера, стоящего рядом с ним.

Юджиро повернулся к нему тот же момент, и их взгляды встретились.

Они точно думали об одном и том же.

И оба рассмеялись.