Мы заночевали в гостинице рядом с замком и на следующее утро вновь вошли через парадные ворота. Нас проводили в тронный зал, где мы стали ждать появления Подонка.

— Такими темпами я не смогу победить рабство…

Ицуки сильно обиделся на вчерашнее поражения и ворчал с таким видом, словно не признавал свою неудачу. Накануне мы с падре пришли к выводу, что Ицуки в случае своей победы планировал начал работу по полному запрету рабства в Мелромарке. Собственно, он и сейчас это планирует, но тот факт, что среди Героев тоже есть рабовладелец, сильно ему мешает. В результате он продолжал коситься на падре как на злейшего врага. Ну а Рен, в свою очередь, тоже выглядел недовольным поведением Ицуки.

Что же, теперь у падре не смогут силой никого отнять. Кил, Сакура-тян, Юки-тян и Коу настолько сильны, что даже если их облепить со всех сторон стражниками, они всё равно смогут вырваться. Ха-ха-ха!

Однако падре казался настороженным. Накануне перед сном он признался, что победил Ицуки только из злости, однако нарочное поражение наверняка принесло бы больше пользы. Победа может заставить наших врагов придумать новые козни и выходки, которых не было в известном мне будущем.

До следующей волны ещё полтора месяца. Вспоминая о том, что только после этого будущему падре удалось доказать невиновность, нам сейчас очень важно демонстрировать, что мы не покидаем границ Мелромарка.

— Что же, пора раздать финансовую помощь и награды за волну.

Подонок с важным видом уселся на трон и посмотрел на нас с падре как на мусор. Слуги вынесли мешки самых разных размеров, но даже в самых небольших на вид было не меньше пятиста серебряных монет. Падре, конечно, говорил, что его вчерашняя выходка могла привести к тому, что его лишат финансовой помощи… но такая открытая несправедливость явно усилит недоверие Рена к стране. Хотя я не думаю, что у них уже получиться обелить себя в его глазах.

— Вот помощь каждому из Героев.

Судя по тому, что я вижу, в каждом мешке пятьсот монет. Падре получит столько же. Что же мы купим на эти деньги? Если учесть, какой сейчас момент в истории… то Фиро-тан! Да, падре приобрёл Фиро-тан именно сейчас. Я и в прошлый раз побежал к монстроторговцу скупать яйца именно сейчас, однако Фиро-тан мне не попалась.

Так… что там говорил падре в будущем о покупке Фиро-тан? Вроде бы он приобрёл её у монстроторговца… но подробностей я не знаю.

Или мне сам монстроторговец об этом рассказал? Я не уверен, что слышал это от самого падре.

В любом случае, это случилось именно сейчас. Надо бы расспросить падре, как бы он себя повёл в ситуации, когда не может никому доверять.

— Начнём с Ицуки-доно… Твои подвиги гремят на всё королевство. Ты справляешься даже с самыми сложными заданиями и сражаешься во славу Мелромарка. Даю тебе 7600 серебряных монет.

Падре уставился на Ицуки с разинутым ртом. 7600 серебряных монет! Это же, считай, 76 золотых!

Похоже, Ицуки получил предназначенные мне деньги, да ещё и в увеличенном количестве. Очевидно, Подонок так хочет поиздеваться над падре за его победу. Он даже передавал мешок максимально картинно, звеня монетами.

— Вас так не ценят, потому что вы делаете плохие вещи.

Как же он меня бесит. Подонок и красная свинья, которые его поддерживают, это нелюди во власти и само воплощение зла.

— Далее Рен-доно. Не могу не отметить твой вклад в победу над волной и все выполненные тобой поручения. 3800 серебряных монет.

— Вполовину меньше…

С Реном в целом всё по старому. Он молча принял награду, но внутри, наверное, задавался вопросами о Подонке и красной свинье. Почти уверен, что он негодует из-за того, что получил меньше. Ведь не то, чтобы кто-то из нас слышал о предполагаемых свершениях Ицуки. Люди говорят только про Героя Меча и загадочного святого.

Спутники Рена решили промолчать, почувствовав его внутреннее состояние.

— Теперь Мотоясу-доно… который никак себя особо не проявил, поэтому 600 серебряных монет.

Надо же, мне даже немного накинули сверху. Видимо, Подонок считает, что я хоть и защищаю падре, но особой угрозы не представляю. К сожалению для него, я просто вынужден сдерживаться, потому что падре постоянно останавливает. Будь у меня возможность, я бы стёр Подонка в порошок, но ничего, терпеть осталось полтора месяца.

Красная свинья дежурно улыбнулась, и это не вызвало у меня ничего, кроме отвращения.

Остался падре.

— Гм. Щиту следовало бы делать больше полезных дел. Он получит только материальную поддержку. Причём я ещё вынужден вычесть 200 монет за лечение Ицуки от яда и обморока.

Короче, падре получит всего 300? А эти 200 передали Ицуки? Что за бред.

— Лечение обошлось в 200 монет? — Спросил Рен, уставившись на Подонка. — При том, что ты сам заставил его участвовать в дуэли? К тому же Наофуми, насколько я знаю, работал во время волны.

Да уж, его подозрения явно дошли до критического уровня.

— Насколько я видел, Наофуми совершенно не выполняет квесты гильдии. Ты знаешь, в чём дело? — Спросил меня Рен.

— Э-э… — падре перевёл на меня взгляд.

Подонок повлиял на гильдию, чтобы она не давала падре никакой работы. Но как преподнести это Рену? Кажется, он уже слишком подозревает Мелромарк, и формулировка ответа может иметь очень серьёзные последствия. Если просто сказать ему как есть, он наверняка нам поверит, но при этом начнёт считать Ицуки врагом.

Какая же щекотливая ситуация. И почему-то есть чувство, что мы уже безнадёжно всё испортили.

— Мы ходили в гильдию, но она не предложила нам работы, — в конце концов сказал я.

— Ясно. Ничего другого я от гильдии этой страны и не ждал.

Рена очень трудно обмануть. Неуклюжая ложь может перечеркнуть все достижения, которые мы успели накопить. Он бы точно не поверил, если бы я сказал, что мы знать не знали ни о какой гильдии.

Жребий уже брошен, и хотя я пока не знаю, как всё обернётся, мне надо следить за тем, чтобы жизни Рена ничего не угрожало. Из-за того, чем кончился предыдущий виток, я уделяю много внимания Ицуки, однако жизнь Рена тоже важна.

Если его придётся эвакуировать из Мелромарка, то на ум в первую очередь приходит Зельтбуль. Конечно, за ним уже сейчас наверняка следят, но он всё-таки имеет какую-никакую свободу действий. Он лишь подозревает страну, а не считает её врагом. Всё ещё может измениться — например, он может поверить обвинениям, когда падре объявят в розыск, и атаковать его как преступника. Также с Реном может случиться то же, что и с Ицуки на прошлом витке — предательство спутников.

Вспоминая последний месяц, можно сделать вывод, что Церковь Трёх Героев перешла от открытых действий к более скрытным. Должно быть, это тайное влияние королевы, и теперь они опасаются рискованных манёвров, которые могут выйти боком. Подонок тоже несколько скован своим положением.

В целом, наши планы неизменны.

— Так или иначе, я считаю, что мы все заслуживаем хотя бы элементарных компенсаций наших расходов. Точнее, справедливого отношения, — заявил Рен Подонку.

— Гм… Похоже, что работники гильдии предвзяты по отношению к Герою Щита и Герою Копья. Извиняюсь от их имени, — сказал он, но даже не поклонился.

В глубине души Подонку больше всего хочется смотреть на страдания падре.

— Гильдия поверила тому бредовому скандалу и отказалась давать Наофуми какую-либо работу.

— В качестве компенсации я готов предоставить 300 серебряных монет. Забирай.

Ещё один звенящий мешок, но мне больше запомнилось, как морщился Подонок. Красная свинья улыбалась, но фальшиво, уж я-то знаю.

Я, конечно, не Рен, но тоже не терплю бредовые скандалы, поэтому с трудом удерживаю себя от тяжёлого вздоха.

— Что же, на этом раздача наград и помощи закончена. Закалите дух и тело перед следующей волной, Герои. Свободны!

О? На сей раз он не стал говорить, что эта выплата будет для падре последней? Хмм… наверное, догадался, что Рен такое без внимания не оставит. Раз так, всё и правда зашло слишком далеко. Не ровен час, ещё и Ицуки разочаруется в Мелромарке. В общем, надо принять какие-то меры.

Мы вышли из замка.

— Эй, хватит меня держать! С дороги!

— Простите, но это…

Рен попытался подойти к нам, но его остановили его же спутники. Падре решил облегчить его задачу и сам подошёл к нему.

— Что случилось?

— А, Наофуми! Я хотел с вами поговорить, а они мне мешают.

Поняв, что уже слишком поздно, спутники Рена отступили. С учётом предыдущего витка, говорить в черте города слишком опасно.

— Думаю, нам надо поговорить в более тихом месте. И без твоих людей, — заявил я.

— Да, я понял… Давайте выберем местечко получше. А вы сидите в трактире и ждите меня.

— Н-но ведь…

Спутники Рена испугались и пытались возражать, но Рен раздлажённо вздохнул.

— Что такое? Такое чувство, будто я собираюсь узнать нечто, чего мне знать не положено. Герои должны сотрудничать. Глупо будет случайно не поделить место для охоты на монстров, не так ли?

Обычным авантюристам Рена не переспорить, это очевидно.

— Если будете и дальше упираться, то вы все уволены.

— Т-только не это!

Спутники Рена отошли с кислым видом. А Рен молодец, проявил характер.

— Следуйте за мной.

— Ты знаешь подходящее место, Мотоясу-кун?

— Доверься мне, падре.

Я наклонился к Юки-тян, Коу и Сакуре-тян и прошептал:

— Мы пойдём переулками, следите, чтобы вокруг никто не прятался. Если что-то заметите, подайте мне знак.

— Как прикажете.

— Играем в прятки?

— Смотрим, что никого нет?

Филориалы отлично умеют находить тех, кто пытается от них скрыться. Разумеется, я не пытаюсь утверждать, что никому не под силу от них спрятаться, но как раз для этого на подхвате есть я. Если почую серьёзную угрозу, то обращу её в пепел.

Мы зашли в переулки и пошли тайными тропами. Думаю, уже достаточно.

— Либирейшн Фаер Флэш, — тихо произнёс я заклинание огня, чтобы никто не услышал.

Я уже использовал его в деревне кротов, оно выявляет всех, кто пытается прятаться. Кстати, оно ещё и обжигает, так что если рядом есть неудачливые лазутчики, то моментально сгорят дотла.

— Ну что, Рен? Что ты хотел сказать?

— Ах да… В общем, глядя на всё случившееся, я понял, что дела в Мелромарке пахнут керосином. Вас явно притесняют, вот я и захотел узнать, что вы на самом деле думаете.

— Понятно.

Падре бросил за меня взгляд. Подозрения Рена уже переросли в уверенность. Нам придётся поделиться с ним частью информации.

— Видишь ли, в этой стране Щит — религиозный враг. Однако они не могут травить меня открыто, потому что это не одобрят соседи, да и вообще весь мир. Поэтому они придумывают обвинения во всех грехах в надежде однажды меня тихо прикончить. Вот в чём их замысел.

— Ясно… Да, это объясняет всё, что случилось, — Рен утвердительно закивал.

У нас сейчас столько доказательств, что сомневаться попросту глупо.

— Отсюда же и обвинение в попытке изнасилования?

— Да. Я этого не делал, как и не заставляю рабов сражаться против воли. Они стали моими рабами только потому, что это необходимо.

— Вот именно! Братец ни разу не включал рабскую печать! — Выпалила Кил с такой гордостью, будто это её собственное достижение.

— Ясно. В таком случае, почему ты не бежишь из страны?

— Дело в том…

Если продолжать этот рассказ, можно потерять доверие Рена. Я прибыл из будущего, а бегство в Шильтвельт приведёт к войне с Мелромарком, в которую будут втянуты Герои. Непросто в такое поверить.

— Дело много в чём. Я надеюсь изменить эту страну изнутри. Как раз поэтому занимаюсь разъездной торговлей.

Неплохо придумано, падре. Даже не соврал. Он чемпион мира по придумыванию оправданий!

— Ты выбрал очень трудный метод…

Со словами Рена тоже тяжело не согласиться. Если так подумать, то падре выбрал очень медленный и муторный подход к изменению мира. С учётом выходок Подонка и красной свиньи ему должно быть очень трудно сдерживать свой гнев. А уж Ицуки не вызывает ничего кроме раздражения.

Ничего, что я улыбнусь при мысли о том, как Ицуки валялся на земле, проиграв дуэль?

— !..

Сзади вспыхнул огонь. Ага, долго убийц ждать не пришлось.

— Что это было? Кажется, даже здесь в переулках постоянно кто-то дерётся.

— Похоже на то, — поддакнул я.

Рен даже не думает, что к нам подкрадываются.

— Не хочется, чтобы меня втягивали в политические разборки… Как закончу дела в гильдии, рассмотрю бегство в Зельтбуль.

— Тогда… давай сделаем так. Уже скоро весь этот бардак закончится, тогда и встретимся снова, — предложил я.

— Мысль-то хорошая, но когда это будет?

Гм… приводить конкретные даты опасно. Рен иногда любит делать вещи назло. Например, ему нельзя говорить держаться подальше от Фобрея, иначе он немедленно туда и направится.

Думаю, пока он будет отсиживаться в Зельтбуле, ничего страшного с ним не случится и волноваться за него не придётся.

— Знаешь, Рен… Поговаривают, что Подонок доживает во власти последние деньки, и скоро его сбросят с трона. Когда дела в Мелромарке наладятся, почему бы тебе не поработать на страну официально?

— Неплохой вариант… До Зельтбуля явно будут доходить различные слухи о вас и обо всём остальном. Я посмотрю, как дела, и решу.

Думаю, это самое большее, чего мы сможем добиться. Говорить с ним начистоту пока нельзя.

— И всё-таки… я удивлён, что ты победил Ицуки, Наофуми. Ты, видимо, много работаешь над собой.

— Тут дело в другом, Рен. У Оружия есть много методов усиления. В том числе много таких, о которых ты не знаешь. Во-первых…

Падре объяснил Рену методы усиления Оружия. Зря старается… Рен сейчас искренне уверен, что находится в мире игры, такие советы он пропустит мимо ушей.

— Не смеши, никто не стал бы делать настолько сложную систему. Просто ты хорошо поработал над собой. Смотри, я ведь не могу делать того, о чём ты говоришь?

Рен несколько раз попытался использовать методы усиления, но без толку. Разумеется, у него ничего не получилось, ведь в эти методы нужно искренне верить.

— Хотя я не думаю, что ты стал бы мне сейчас врать… Так что ты, наверное, прав, но только в отношении своего Оружия. Мы с тобой и Ицуки из разных миров и играли в разные игры. Наверное, поэтому и наше Оружие различается.

Рен выдумал объяснение и убедил в нём самого себя. Так он никогда не повзрослеет.

— Ладно, моё Оружие так не умеет, а твоя сила явно идёт от Уровня, Наофуми. Даже самая сложная и запутанная система сводится именно к этому. Вы с Мотоясу оба вкалывали, вот и результат.

— Да, но… гм…

— Я не понимаю вашего желания исправить страну, но удачи и держитесь. А мне пора.

Под конец падре уже не знал, что отвечать. Рен поставил в разговоре точку и ушёл. На самом деле я могу его понять в том, что силу Героя Щита оценить очень трудно.

Итак, Рен планирует уйти из Мелромарка, как только разберётся здесь с делами. Падре будучи Героем Щита не сможет пройти через пограничную заставу, но Рена… скорее всего, пропустят. Некоторый риск есть, но я полагаю, что страна пока что воспринимает его поведение как подозрения, а не бунт.

Если же на Рена попробуют напасть, то он наверняка отобьётся и объединится с нами. Ему сейчас достаточно сил, чтобы победить обычных авантюристов и солдат.

Другое дело, если в ход пойдут магические ритуалы, но их в первую очередь применят против падре, а не Рена.

Помнится, эта страна выставила падре похитителем второй принцессы, заставила Героев сражаться друг с другом, а потом чуть не убила Рена. Если на сей раз план такой же, то у нас ещё полно времени.