— Ваше Величество, это от принцессы Фиби Энсис.

Стоило Фиби вернуться к себе, как она тут же велела служанке доставить письма. Увесистая пачка вскоре легла на стол в покоях императрицы.

Клаудия, продолжая пить чай, вскрыла верхний конверт. В нём были банальные любезности и не менее банальные рассказы о повседневности — приукрашенные и вымышленные.

Императрица усмехнулась. Принцесса, по всей видимости, сильно не хочет волновать свою мать. Но что толку? Леа Бланкиос уже мертва.

— Хейли, разожги камин.

Служанка послушно склонилась и принялась за дело.

Огонь затрещал. Клаудия подошла к камину с пачкой писем и бросила всё разом в пламя.

Письма Фиби Энсис вспыхнули и быстро обратились в чёрный пепел. 

Императрица смотрела на это с безукоризненно изящной улыбкой.

«Как и договаривались, я отправлю человека во Фралле, чтобы узнать, что с твоей матерью».

Разумеется, исполнять это обещание она не собиралась. Ей хорошо было известно: для Фиби Энсис мать — святое. Узнай она о смерти Леа Бланкиос, вполне могла бы захотеть вернуться во Фралле.

Этого допустить нельзя.

Принцесса должна оставаться рядом с Тирионом. А если уж на то пошло, то ещё лучше — забеременеть от него и выйти замуж.

Всё это было вполне осуществимо. Каковы бы ни были истинные намерения Тириона Солема Апеля, сам он уже совершил ошибку, не сумев избавиться от Фиби Энсис. А это значило, что он сам создал себе уязвимость.

— Мужчины… — тихо усмехнулась Клаудия, — они всегда теряются перед лицом женщины и забывают смотреть на картину целиком.

С этими словами она вернулась на диван и элегантно опустилась в подушки.

— Хейли, нам понадобятся люди.

— Да, Ваше Величество. Что прикажете? — преданная служанка склонилась в почтительном поклоне.

— Свяжись с Лучеком, Кучерой и Весели. Пусть подберут тех, кто за деньги готов на всё.

— Будет исполнено.

— Но только фраллийцы. Это важно.

— Поняла, Ваше Величество.

Клаудия мягко улыбнулась и подняла чашку. Аромат был изысканным. 

Всё шло именно так, как она хотела.

---

После злополучного приёма у графа Лёпети Тирион Солем Апель отклонил все оставшиеся приглашения и встречи.

Он уединился в загородной резиденции дома Апель, и поскольку Фиби Энсис находилась там вместе с ним, слухи не заставили себя ждать. Все обменивались многозначительными взглядами.

— Значит, это просто была ссора?

— А я и не знала… Что же теперь делать?

Те, кто когда-то позволял себе резкость в адрес Фиби Энсис, бледнели один за другим. Ведь теперь было непонятно, в какой момент над ними может сверкнуть лезвие гильотины.

Они начали слать Фиби дары, словно бросая спасательные верёвки. К ним присоединились и те, кто мечтал понравиться будущей кронпринцессе.

Эти вести дошли и до дома виконта Бейна.

— …Вы говорите, Его Высочество публично назвал Фиби Энсис своей возлюбленной? — чашка выпала из рук Греты и со звоном разбилась о пол.

Она побледнела, а виконт Риган Бейн с тяжёлым лицом посмотрел на дочь:

— Да. Говорят, он сделал это на приёме у графа Лёпети.

— Это какое-то недоразумение. Ещё совсем недавно он…

— Потому что ты не понимаешь, каков на самом деле Его Высочество.

Грета Бейн прикусила губу. Она злилась. Ещё недавно казалось, что Тирион готов отказаться от Фиби Энсис, а теперь вдруг вновь принял её под своё крыло.

Отец вздохнул, глядя, как дочь сотрясается от гнева.

— Грета… Может, стоит отпустить свои чувства к Его Высочеству?

Грета тут же вскинула голову. В янтарных глазах бушевал огонь.

— Почему я должна?

— Ты же знаешь, что у него нет к тебе чувств.

— А вдруг появятся? Иногда ведь чувства рождаются со временем!

— Грета…

— Я не отступлюсь. Тем более не перед такой, как Фиби Энсис!

Грета вскочила и вылетела из комнаты. В своей спальне она с размаху упала на кровать.

Фиби Энсис… Фиби Энсис! Проиграть не кому-нибудь, а этой бесцветной, невзрачной иностранной принцессе?

Долго рыдая, она в конце концов поднялась и уставилась на коричневый конверт, лежащий на столе. Внутри был отчёт — результаты расследования о матери принцессы.

Никаких особых надежд она не питала. После того как Тирион признал связь с Фиби, какие могут быть козыри?

Она всхлипнула и машинально вскрыла конверт. Доклад был кратким.

«В результате расследования установлено, что Леа Бланкиос…»

Глаза Греты Бейн начали медленно округляться.

---

— Отпустите меня!..

Хрупкое тело, отчаянно бьющееся в его объятиях.

— Нет, прошу!..

Податливая грудь в сжатой ладони. Влажное тепло между дрожащих бёдер.

— Хх…

Кире Вальц сжимал член, вновь и вновь прокручивая в памяти тот момент.

Фиби Энсис была у него в руках. Пыталась вырваться, но только сильнее его заводила. Без нижнего белья, грудь лежала прямо в ладони, и была мягче, чем он ожидал. Мясо между ног — нежное, тёплое, податливое.

— Хах.

От неё шёл сладкий, сводящий с ума аромат. Движения руки по стволу ускорились.

Один в тёмной комнате, он дрочил на образ обнажённой Фиби Энсис и кончил прямо себе в ладонь.

Глубокий вздох сорвался с его губ. Кире с отвращением посмотрел на липкие пальцы, вытерся и, тяжело опустившись на диван, откинулся назад.

…Его Высочество официально признал отношения с Фиби Энсис. Теперь они утверждённая пара. И Фралле неизбежно отреагирует.

В Юстинии тоже будет переполох. Все считали, что в итоге Тирион женится на Грете Бейн. Союз с маленьким государством вроде Фралле не даёт ему политической выгоды, и сторонникам Тириона теперь придётся не сладко.

— Сука, сколько ж она ему дала, что так привязалcя…

Кире рассмеялся, глядя в пустоту.

Та, что ходит с бледным лицом и голой грудью, видно, не на шутку вскружила Тириону голову.

Хотя… если даже он попался, что уж говорить о других?

Кире выдохнул, ощущая тяжесть в теле.

Он думал, что сможет купить её за крупную сумму. Что раз она всего лишь шлюха без родословной, достаточно будет провести с ней одну ночь — и всё. Но она стала женщиной наследного принца. Такую не тронешь.

— Чёрт...

Всё внутри скручивало. Он понимал: стоит переспать с другой, и всё пройдёт. Но сердце отказывалось принимать это.

Он хотел Фиби Энсис. Хотел заткнуть стонущими поцелуями рот этой дерзкой лгуньи, что осмелилась заявить, будто влюблена в него.

Неужели совсем нет способа?

Кире вздохнул и вновь мысленно вернулся к их встречам. Всего-то четыре раза он её видел. Рядом с ней всегда был наследный принц, и он... теперь, оглядываясь назад, Кире понимал: Тирион рядом с Фиби Энсис вёл себя совсем не так, как обычно.

Я вообще не подозревал, что у кронпринца есть хоть какое-то половое влечение. Не думал, что он способен устроить подобное в саду нашего дома — заставить женщину сосать ему прямо там.

Кире Вальц внезапно почувствовал странное беспокойство. Поморщившись, он вспомнил диалог, что слышал в саду, между Тирионом и Фиби:

— Похвально, что ты стараешься, принцесса. Поступай, как хочешь.

— Благодарю... вас.

Чем больше вспоминал, тем страннее это казалось. Это был не разговор двух влюблённых. Напротив, Тирион будто подчинил себе Фиби Энсис. Как будто управлял ею.

Это ощущение навязчивого дискомфорта вызвало в памяти ещё одну сцену — тот день в салоне Бейнов, когда он высмеял Фиби, а она, почти плача, прошептала: «Я не шлюха».

И в этот миг Кире Вальц позволил себе одну очень нелепую мысль.

А что, если Тирион Солем Апель действительно нашёл на неё какую-то слабость... и теперь издевается над ней?

— Ну и бред...

Он попытался усмехнуться, но улыбка быстро сошла с лица. Он всё больше хмурился.

А вдруг это не бред? Если догадаться, в чём её слабость — может, и мне удастся затащить её в постель?

В тёмной комнате красные глаза Кире потемнели.