Тирион не дрогнул. Он лишь чуть отстранился и тихо спросил:

— Неприятно?

— Нет, я не… Просто, это всё…

— «Это всё» — что именно?

Фиби не ответила, только сильнее покраснела. Тирион медленно обнял её за талию. Камзол, висевший на плечах Фиби, соскользнул на пол, и она снова осталась нагой.

Он мягко сжал её ягодицу твёрдой ладонью и прошептал:

— Вот так приятно?

Фиби вздрогнула, пытаясь вырваться, но Тирион снова наклонился к ней с поцелуем. Из-за влажной плёнки слюны на губах каждое прикосновение ощущалось гладким, как атлас. Всё было таким горячим, скользким, нежным, что от этого только сильнее томило. Лёгкие поцелуи щекотали кожу, затуманивая её сознание.

— Мм… мм…

В такт этим мягким поцелуям пальцы Тириона скользнули с её бёдер между ног.

Влагалище уже было достаточно влажным, чтобы не ощущать чужеродности. С Кире Вальцем такого не было, всё это вызвал один только поцелуй с Тирионом.

На стыд не осталось времени. Его язык ласкал её сверху, в то время как снизу пальцы медленно чертили круги, раздвигая вход. Влага растекалась по бёдрам, и Фиби впилась пальцами в его плечо.

— А-а… хн…

С ресниц скатились слёзы, но она продолжала принимать его поцелуи.

Разве поцелуй может быть таким мягким… таким нежным?..

Фиби всегда верила, что чувства нельзя ни скрыть, ни подделать, и сейчас поцелуи Тириона ощущались как акт любви по-настоящему влюблённого человека.

Даже его пальцы, ласкающие вход, были непривычно осторожны. Он неторопливо раздвигал её, а затем ввёл второй палец.

— А-а…

Фиби подскочила. Поцелуй прервался, и она, стиснув кулаки, рухнула ему на плечо. Тирион медленно поцеловал её в макушку.

— Больно не будет.

— Хн… ах…

Фиби и сама это понимала. Два его пальца легко скользили по внутренним стенкам, и в комнате зазвучали влажные, непристойные звуки.

Она только крепче сжала кулаки от стыда, а Тирион нежно провёл ладонью по её спине. Эта нежность была такой непривычной и пугающей, что Фиби зажмурилась.

— В-ваше Высочество…

Голос едва вырывался. Сколько бы раз они ни были вместе, такого сильного желания сбежать у неё ещё не возникало.

— П-пожалуйста… нельзя. Так нельзя…

— Если тебе неприятно, я остановлюсь.

Фиби задрожала и прикусила губу. Тирион, медленно вводя в неё третий палец, прошептал:

— Если хочешь, чтобы я остановился — скажи, что тебе неприятно, принцесса.

— Ха…

Три крупных и длинных пальца глубоко вошли в неё. Фиби изогнулась в пояснице. Звуки влажного чавканья усилились. Горячее дыхание и жар тел сделали воздух в комнате ещё более плотным и влажным, и из глаз Фиби скатилась слеза.

— А… мм… хн…

— Не плачь.

Тирион нежно поцеловал её в щёку. Сейчас он казался настоящим принцем из сказки. Тем самым кронпринцем, которого все любят и превозносят.

— А… а-ах…

Он демонстративно играл в нежность, и Фиби это понимала. Но, несмотря на всё, она не могла не стонать, вцепившись в его плечи.

В затуманенном сознании промелькнула мысль о том, что все ночи, проведённые с ним, были лишь способом утолить вожделение Тириона. Только теперь она поняла, что такое истинное удовольствие.

Живот сводило от щекочущего жара, всё тело пылало, а спина пропиталась потом. Каждый раз, когда внизу что-то сжималось, по телу разливался острый укол удовольствия. Противиться этому было невозможно.

Тирион поглаживал её, пока она подёргивалась в такт его движениям, а потом вдруг вытащил пальцы и несколько раз легонько похлопал по промежности. От этого простого жеста по телу пробежала дрожь.

— На полу будет неудобно, — с этими словами он поднял её на руки и уложил на кровать.

Я должна оттолкнуть его. Я должна отказать. Сказать, что мне неприятно…

Но Фиби лишь закрыла лицо руками и не смогла вымолвить ни слова. 

Она боялась не Тириона. По-настоящему страшным было то, что она может не забыть его «уговоров». Всё, что он делал, казалось таким изощрённо-соблазнительным, словно он нарочно подсаживал её на себя.

Поэтому она не могла сопротивляться. Не могла остановить его, когда он развёл ей ноги.

В следующую секунду нечто тёплое и мягкое погрузилось между её нижними губами.

— Ах!

Фиби дернула бёдрами. Это чувство она уже однажды испытывала. Он лизал её.

— Н-не надо! Там… грязно… Пожалуйста!

— Не грязно.

Коротко ответив, Тирион снова уткнулся лицом между ног. Его высокий нос тёрся о клитор, а длинный язык скользил между влажными складками, дразня и лаская.

— А-а-а-а-ах!

Всё происходящее было нацелено исключительно на женское удовольствие, и Фиби, сжав простыню в кулаках, громко застонала.

— Ах… мм… ха-а…

Тирион стал ещё настойчивее, ещё мягче, ещё внимательнее. Он вложил в это движение всё, на что способен мужчина ради женского наслаждения. Когда язык начинал подрагивать на клиторе, тело Фиби выгибалось, мышцы напрягались и вновь расслаблялись, снова и снова.

— Пожалуйста… прошу… пожалуйста! — бормотала себе под нос Фиби. Она уже и сама не понимала, хочет ли остановить Тириона или наоборот — чтобы он не прекращал.

Стыда от того, что она лежит на постели посреди бела дня с раздвинутыми ногами, больше не было. Всё сознание было захвачено наслаждением — язык высунут, дыхание сбито, на большее она сейчас не была способна.

— А-а… мм… да… да… ах!

Каждый раз, когда язык Тириона скользил по клитору быстро, но с плотным нажимом, — казалось, что всё внизу тает, превращаясь в желе. Лёгкое давление сменилось непрерывной, настойчивой стимуляцией, и стоны Фиби становились всё громче. Перед глазами то белело, то темнело, и звёзды прыгали в зрачках.

— Н-нет… нельзя!

В конце концов, она вцепилась ему в волосы. Но Тирион только сильнее возбудился, впился губами в клитор и начал сосать. В этот момент по телу Фиби прошла судорога.

— А-а-а… а-а-а-а-ах… ах!

Фиби резко выгнулась, застыла, а затем, точно сжавшийся до предела песок, рассыпалась и рухнула на постель.

— Хх… мм… ха…

Грудь тяжело вздымалась. Глаза были широко раскрыты, и из них текли слёзы.

Нет… так нельзя…

Даже захваченному наслаждением мозгу было ясно — это опасно. Познав подобное чувство, уже нельзя будет от него отказаться. Невозможно будет вернуться назад. Она будет снова и снова этого хотеть.

— В-ваше Высочество…

— Если хочешь остановиться, просто скажи мне.

Тирион по-прежнему говорил спокойно и мягко. Он приподнялся, вытер с лица следы её сока и неторопливо схватил её за бёдра, подтянув к себе.

Когда его рука потянулась к пряжке брюк, Фиби поняла: надо бежать, сейчас или никогда.

— Ах!

Но стоило ей дёрнуться, как Тирион снова прижал её и не дал уйти.

— Боковая поза — тоже неплохой вариант.

Он сказал это с той же мягкостью и тут же вытащил то, что совсем не вязалось с его благообразным обликом: багровый, пугающе крупный член.

У Фиби перехватило дыхание. Они не раз занимались сексом, но даже с учётом его мощного телосложения — это было ненормально. Он был толщиной почти с её предплечье.

Она дёрнулась вбок, пытаясь выбраться с кровати. Её тело уже стало настолько чувствительным, что реагировало на любое прикосновение. Внутри всё налилось и распухло — она сама это чувствовала. В таком состоянии впустить его…

— Пожалуйста, Ваше Высочество… прошу, я…

Она тяжело дышала, умоляя его. Но Тирион, обхватив её бёдра, спокойно прижал головку ко входу.

— Если принцессе действительно неприятно, я уйду. Но если это не так…

В следующую секунду он вогнал себя в неё одним плавным движением.

— …то я бы посоветовал просто наслаждаться.