– Эрна, Эрна… – бормотал Калион её имя, словно одержимый, двигаясь внутри неё всё быстрее и быстрее. И когда он в очередной раз погрузился в неё до самого основания, тело Эрны выгнулось и затрепетало в экстазе. Они были соединены так глубоко, как никогда прежде, и вместе достигли второго оргазма.

– Ах… – тело Эрны дрогнуло, спина выгнулась, и в тот же миг она услышала влажный звук. Влагалище не могло вместить всё семя Калиона, и оно излилось на простыни.

Рыцарь выдохнул, перед его глазами всё поплыло, разум захлестнула буря неведомых доселе ощущений. Каждая мышца его тела была напряжена до предела, и он испытывал пугающее, ни с чем не сравнимое чувство восторга.

Калион был поражён всем, что чувствовал. С тех пор как он начал жить с Эрной, он постоянно открывал в ней что-то новое. В то же мужчина был очень горд собой, думая, что знает о жене всё, но теперь понял, как ошибался. Он всё ещё ничего не знал об Эрне, и ему было интересно, что ещё она могла бы ему подарить.

Калион с довольной улыбкой обвил руками талию Эрны. Этой ночью, чувствовал он, он мог бы проводить часы, бесконечно исследуя её.

Его рука скользнула по покрытой испариной спине Эрны, когда он заговорил: 

– Что ж, для начала… Интересно, сколько раз мы сможем продержаться… 

Ему не терпелось узнать, как далеко они смогут зайти. И пока он думал об этом, к нему вновь возвращались силы.

***

Щебетание птиц за окном разбудило Калиона. Не открывая глаз, он чувствовал сквозь веки яркий свет – солнце уже давно встало. По привычке он потянулся к лежащему рядом человеку, ожидая ощутить тепло и мягкость её тела.

Но вместо знакомого присутствия его рука наткнулась лишь на пустоту. 

– Эрна? – позвал он, удивлённо приподнимаясь. Резкий солнечный свет, бивший в окно, почти ослепил его.

Калион протёр глаза и огляделся. Место Эрны в постели пустовало, а беглое касание рукой показало, что простыни уже остыли. Похоже, её не было уже довольно долго.

За исключением тех случаев, когда кто-то из них болел, они всегда встречали утро вместе. Но Эрны здесь не было. Лицо Калиона внезапно побледнело; события минувшей ночи пронеслись у него в голове.

“Сколько же раз мы продержались?”

Он крепко обнимал Эрну, когда они оба нежились в послевкусии невероятного наслаждения, чувствуя себя совершенно опустошёнными. Это был первый раз, когда он так яростно сжимал Эрну в объятиях, вкладывая в акт всего себя без остатка.

Сначала Эрна умоляла его остановиться, но потом, когда они продолжили, она умоляла его не останавливаться. Сердце Калиона разрывалось от её мольбы, но он также не мог не вспомнить похожую сцену из книги, которую когда-то читал. В том романе, когда героиня умоляла так же, герой сжимал её ещё крепче. Вот и Калион поступил так же. Или это было просто совпадением? Даже плача, Эрна притягивала Калиона ближе, обвивая его талию ногами. Это была просьба о большем. Но где же она сейчас?

Он лёг спать в предвкушении утра, надеясь ощутить тепло и нежность Эрны. Каждое утро она целовала его в щёку, обнималась с ним, строила милые рожицы, от которых на его лице появлялась улыбка. Он находил такую радость в этих простых моментах и с нетерпением ждал их, засыпая прошлой ночью. Дрожь пробежала по спине Калиона. Неужели Эрна разозлилась на него?

Внезапно дверь, соединяющая комнату жены с его, с грохотом распахнулась, и вошла Эрна. Калион тут же рухнул на колени, ноги отказывались его держать, и он смотрел на неё снизу вверх со смесью тревоги и страха.

Но, к его удивлению, Эрна просто посмотрела на него со своим обычным спокойным выражением лица и заговорила так, будто ничего необычного не произошло: 

– Проснулся? Ты долго спал. Будешь завтракать?

Калион был ошеломлён её реакцией, мысли лихорадочно метались, мозг пытался восстановить события прошлой ночи. Неужели всё это было лишь сном? Но, взглянув на красные следы на щеке Эрны и пятна на её одежде, он с испугом осознал – всё было по-настоящему.

И всё же, несмотря на события минувшей ночи, Эрна, казалось, чувствовала себя совершенно спокойно, её поведение не изменилось. Рыцарь осторожно наблюдал за ней, пытаясь угадать её реакцию. Вдруг она повернула голову и тихонько кашлянула, и Калион заметил, что её шея и уши тоже покраснели.

Такой реакции он у неё никогда раньше не видел, и Калион не мог не задаться вопросом – не смущена ли она?