– Что ты делаешь? – спросила Эрна, чувствуя, что почти теряет сознание от постоянного возбуждения.

Но когда она поняла смысл его слов, было уже слишком поздно.

– Эй! Подожди! – губы Калиона покусывали её грудь.

Никогда в жизни она не представляла, что кто-то может вот так прикусывать её за грудь. Особенно Калион! Эрна отчаянно пыталась оттолкнуть голову Калиона от своей груди. Но когда теплый, влажный язык обхватил кончик её соска, совсем как тогда, когда он терся о них, у неё не осталось желания остановливать его. Эрна стонала и охала, бешено извиваясь всем телом каждый раз, когда язык Калиона всасывал мягкую плоть в рот. От непристойного звука посасывания влажной кожи ей казалось, что она сходит с ума.

– О, не надо! Ах! Ах!

Она не могла произнести даже коротких слов, потому что не хватало дыхания. Затем Эрна поняла, что её голос звучит странно, и отчаянно повернулась всем телом. Из-за этого Калион потерял грудь, которую он кусал, и девушка воспользовалась возможностью быстро пошевелить рукой. В тот момент, когда она создала в воздухе магические буквы, Калион схватил её за запястье, чтобы остановить. Но они уже были написаны, и Эрна поспешно влила в них свою ману. Магическое заклинание просияло ярким голубым светом, который почти ослепил Калиона, и он стиснул зубы, готовясь к шоку, который его ожидает. Но, вопреки его ожиданиям, ничего не произошло. Мужчина приоткрыл один глаз и увидел заклинание, висевшее у кровати. Ничего не изменилось, и ему стало интересно, что она собирается делать. Эрна запнулась, словно угадав вопрос Калиона:

– Это… это чтобы ни один звук не выходил за пределы комнаты!

Это была спальня, предназначенная для мужа и жены. Чтобы хозяева могли уединиться, комната должна была быть построена так, чтобы звуки внутри не могли быть услышаны другими людьми снаружи. Тем не менее, Эрна не могла успокоиться. Она только что, не по своей воле, издавала громкие звуки, и если бы они просочились за пределы комнаты, ей было бы неловко. Взяв её за запястье, Калион спросил:

– Если ты сделала звукоизоляцию в спальне, значит, всё это тебе не противно, верно?

– А почему ты так это истолковал?

– Если бы не нравилось, ты бы взорвала меня!

Эрна не могла отрицать то, что он сказал. Она задумалась на мгновение, он был прав. Если бы девушка ненавидела его, она могла бы без малейших колебаний бросить в Калиона огненный шар. Но сейчас, вместо того чтобы напасть на него, лишь помешала звуку вырваться из комнаты.

– Тогда я могу сейчас!

В момент безумия Эрна хотела взорвать Калиона, но он схватил её руку, которая собиралась начертать магические буквы, и она не смогла продолжить. Как только их глаза встретились, Эрна почувствовала холодок по позвоночнику. Он пристально смотрел на неё, и в его темно-синих глазах вспыхнуло непонятное желание. Девушка уже видела подобный взгляд. Однажды, когда поймала человека, который незаконно ловил животных, у зверя, которого она видела в клетке, был такой же взгляд. Это были глаза, которые искали способ проглотить своего противника. Поведение зверя было осторожным и элегантным, но его глаза говорили об обратном: он проглотил бы браконьера, если бы была хоть малейшая брешь. Эрна поняла, что нелепо думать о том, что будет съедена им. Но в этот момент, словно отвечая на эти мысли, Калион набросился на неё. Тело Эрны было маленьким по сравнению с телом мужчины, и она опрокинулась на кровать. Затем он жадно укусил её за грудь, как и раньше, но его язык двигался свободнее, чем прежде.

Калион не мог собраться с мыслями. Эрна не вызывала в нём отвращения, и в тот момент, когда он понял это, он почувствовал, что последняя стена, которая ещё оставалась внутри него, рухнула. Как только он осознал, что может хотеть большего, и она будет угождать, он понял, чего жаждали его инстинкты. Его рот жадно сосал её грудь, как ребёнок, ищущий молока, а рука безболезненно обхватила податливую плоть. Затем он стал тереть её упругие груди между пальцами и слушал, как она стонет в ответ.

Каждый раз, когда он двигался, Эрна также извивалась всем телом. Накрыв её своим телом, Калион чувствовал каждое её движение под собой. Когда желание заняться с ней любовью усилилось, он почувствовал пульсирующую боль внизу, его эрекция увеличивалась всё больше. Внезапно Калион ощутил желание разразиться смехом. Когда он впервые решил завести наследника с Эрной, больше всего он беспокоился о том, что его член вообще не будет реагировать на неё. Он никогда в жизни не был влюблён в женщину. Не то чтобы он не мог испытывать эмоции, но это была Эрна, которую он ненавидел! Ему было ясно, что им будет нелегко слиться, и он вспомнил, что Седрик часто спрашивал:

– Что Вы будете делать, если он не устоит?

У Калиона не было ни малейшего желания, чтобы Эрна признала его биологическую мужественность, но это не означало, что он хотел бы услышать от нее: "Он не встаёт". Никогда не собирался показывать ей слабость, потому что было ясно, что она будет использовать это против него и высмеивать каждый день. Поэтому Калион очень нервничал, собираясь сделать это с ней. Но сейчас чувствовал себя спокойно, потому что всё напряжение и беспокойство, которые он испытывал, были бессмысленны. Не отрывая рта от её груди, Калион начал снимать с себя одежду другой рукой. Это было нелегко, потому что их тела находились в тесном контакте. Было бы гораздо легче снять одежду, если бы он поднял голову и использовал другую руку. Однако Калион не хотел разлучаться с ней даже на короткое время. Поэтому он продолжал оставаться с лицом, зарытым между её грудей. Когда он наконец смог развязать шнурки брюк и приспустить их, его эрекция прорвалась наружу. Калион тут же снова навалился на неё всем телом. Эрна глубоко вдохнула и удивилась, когда что-то эрегированное коснулось её ног.

– Эй, подожди. Там внизу что-то есть!

Калион проглотил своё разочарование и поднял голову, когда Эрна заговорила, словно запыхавшись.

– Ты спрашиваешь, потому что не знаешь? Или ты хочешь проверить? – спросил он.

Ни то, ни другое! Она хотела закричать, но не смогла вымолвить ни слова. Видимо, что-то не так. Большой кусок плоти, который сейчас тёрся между её ног, был достаточно велик, чтобы по всему телу у неё побежали мурашки. Это не было чем-то, что она видела раньше. Теперь руки Калиона сосредоточились на снятии одежды с Эрны, и тонкая атласная ночная рубашка легко соскользнула вниз по её телу. Когда грудь и плечи были обнажены, руки Калиона опустились ниже живота. Ночная рубашка обернулась вокруг её ног, и он задрал её до талии. Затем он просунул свою большую руку к её шелковистым трусикам.

– Эй! Ты! Как ты смеешь! – крикнула Эрна.

Она знала, что не может сделать это, не сняв трусики, но по какой-то странной причине Эрна чувствовала, что у неё нет другого выбора, кроме как остановить его. Калион проигнорировал её слова, положив пальцы на края её трусов и потянув их вниз. Стянул их так быстро, что казалось, будто он делал это всю свою жизнь. Не удовлетворившись тем, что они остались на месте, он стянул их с лодыжек, чтобы они не мешали ему двигаться. Не задумываясь, перебросил их через кровать, и они упали на пол. Прежде чем Эрна успела опомниться, его руки схватили её колени и широко раздвинули их. Она издала пронзительный крик. По её мнению, никто не может оставаться в здравом уме, если его ноги широко раздвинуты перед другим человеком. Потрясенный криком Эрны, Калион тут же прекратил движение и посмотрел на неё сверху вниз. Эрна смотрела, как его грудь бешенно двигается вверх-вниз. Затем она медленно перевела взгляд вниз. И в тот момент, когда она увидела его стояк, она не смогла удержаться от крика:

– О Боже!

Эрна искала Бога, в которого даже не верила! По внешнему виду она поняла, что член был не того размера, который мог бы поместиться в её крошечном теле. Теперь Эрна пожалела, что решила, что Калион сможет поместить его в неё. Это была не ветка, а скорее багет! Что бы это ни было, это было не то, что она могла бы с комфортом принять внутрь. Разум Эрны на мгновение оцепенел, а затем в ней поднялся страх: это будет больно, и, судя по выражению лица Калиона, он не собирался быть с ней нежным. Глаза Эрны слезились, потому что она чувствовала себя напуганной и подавленной.

Калион на мгновение отпустил руки, державшие её колени, и вытер лицо. Его член был таким большим и твердым, и он никогда не видел его таким раньше. И из-за этого он почувствовал пульсирующую боль, которую никогда не испытывал в прошлом. Хотя его никто не учил, Калион инстинктивно схватил своё достоинство и вставил его между раздвинутых ног Эрны. Мягкая розовая плоть, которая была плотно сомкнута, раскрылась, когда он коснулся её влажных губ, и она издала непристойный звук.

Калион громко сглотнул, но во рту было сухо, и горло болело. Он чувствовал, что всё его тело нагрелось. И по мере того, как он становился всё более чувствительным, он ощущал всё более интенсивно. Особенно сейчас, когда кончик его стояка коснулся Эрны. Голова Калиона словно кипела. Всё тело Эрны было мягким и тёплым. И хотя он считал себя сумасшедшим, он не мог перестать прикасаться к ней. Когда он взял в рот её грудь, он думал, что ничего не может быть мягче этого. А теперь ему оставалось только посмеяться над своими прежними мыслями.

Калион смотрел вниз, и каждый раз, когда он резко выдыхал, кончик его члена скользил внутрь, а затем выходил из рассечённой плоти Эрны. Он не мог удержаться от стона, когда почувствовал влажную, мягкую и теплую кожу на своей. Дикое желание, которого он никогда раньше не испытывал, охватило его. Казалось, он никогда не будет удовлетворён, если не попробует все эти ощущения прямо сейчас. Калион крепко обхватил талию Эрны обеими руками. Это было инстинктивно, это движение позволит ему проникнуть глубже. Мужчина кусал и сосал её грудь, но не знал, почему нижняя часть Эрны была мокрой. Когда он уже собирался проникнуть внутрь, представляя, какое удовольствие он будет получать отныне, голос Эрны прервал его.

– Н-н-не надо, - заикаясь, произнесла она.

Калион попытался сделать вид, что не слышит её. Он обещал сразу же прекратить, если ей это не понравится. Но было абсурдно оставлять всё так и прекращать сейчас, особенно после того, как почувствовал невероятное ощущение, когда его твёрдость скользнула в неё. Калион крепче обхватил талию Эрны. Как бы она ни сопротивлялась, он сможет удержать её на месте.

Недолго приходя в себя, Калион размышлял: а может быть, это нормально – быть вот так? Он также подумал, что если демонический яд вызвал эти ощущения удовольствия, то он рад жить с этим. Тогда он сможет получать это безумное чувство каждый раз.

Его член подрагивал, словно не мог больше ждать, и всё, что ему оставалось сделать, это прижаться к ней талией. Калион уже собирался двинуться, когда снова услышал голос Эрны.

– Остановись, Калион, – когда она позвала по имени, его тело напряглось, и он разочарованно посмотрел на неё.