Эрне казалось, что она умрёт. На самом деле ей казалось, что она умирает, когда лежала на кровати. Девушка изо всех сил старалась подготовиться, умоляя Калиона трахнуть её жёстче. Но эрцгерцогиня и предположить не могла, насколько верно рыцарь выполнит её просьбу. Обхватив её за талию и притянув к себе, он ворвался в неё. Прошло совсем немного времени, и Эрна услышала, как сбитое дыхание над её ухом стало напряжённым. Член Калиона словно стал оружием. Каждый раз, когда он двигался в ней, Эрна стонала, а по её щекам текли слёзы. Он абсолютно безжалостно вбивался в её тело.

Эрна была ошеломлена всем происходящим: чувствами и эмоциями, которые она испытывала. Девушка пыталась оттолкнуть его, схватившись за бёдра и оттолкнув от себя. Ей хотелось встать и убежать. Но у неё не было сил бороться с мужем. Когда её силы иссякли, Калион уложил её на кровать под собой. Эрна стонала и охала, её тело напрягалось каждый раз, когда мужчина входил в неё. Он крепко сжал её в объятиях, прижимая к себе, и слёзы снова и снова текли по её щекам. Девушке чудилось, что она едва дышала. И пока Калион продолжал двигаться, казалось, что больше дышать она уже не сможет.

На следующее утро у Эрны не было сил даже пальцем пошевелить .

- Воды... - сказала она сонным, хриплым голосом.

Чашка, стоявшая рядом с кроватью, была не так уж недосягаема, но

сейчас это требовало от неё слишком больших усилий.

- Ты сказала, что хочешь воды?

Калиону удалось расслышать лишь бормотание. Он протянул руку и поднял чашку. Но ей не хватило сил даже взять её из его рук.

- О, Боже, - потрясённо произнёс он, увидев, в каком состоянии его жена.

Мужчина взял чашку в одну руку, а другой приподнял Эрну. От этого движения одеяло сползло с её тела, обнажив грудь. Но ей было всё равно.

- Пей. - Калион прижал чашку к её губам.

Девушка с трудом опустила голову и сделала несколько глотков; часть воды вытекла из её губ и разлилась по груди. Затем она отвернула голову, чтобы показать, что закончила. Рыцарь протянул руку, чтобы вытереть грудь, но остановился, увидев красные пятна на бледной коже. Он тяжело сглотнул и едва сумел произнести:

- Эрна?

Эрцгерцогиня снова опустила голову. Она ничего не ответила. Калион наклонился, чтобы понять, почему Эрна ему не отвечает. Возможно, возникла какая-то проблема... Но тут она глубоко вздохнула, и её тело расслабилось. Девушка просто заснула. Он изучал её лицо, удивляясь тому, как быстро она снова задремала. Вглядываясь в её черты, мужчина уже не в первый раз подумал, что его жена красива. Мягкие светлые волосы обрамляли её круглое лицо с милым острым носиком и красными губами. Длинные ресницы отбрасывали тонкие тени на её светлые щёки, когда она отдыхала. Эрна не была некрасивой, ничуть. Но у неё всё равно был такой тип лица, что казалось, будто она готова в любую секунду отвесить ему пощёчину.

- Ты уродлива, - сказал Калион, нежно потрепав её за щеку.

Эрна заскулила, словно он её сильно раздражал, и придвинулась к нему, прижавшись лицом к его груди. Теперь он мог разглядеть все черты её лица в мельчайших подробностях. Ресницы всё ещё были влажными, а на лице остались следы от слёз, потому что она много плакала. Калион протянул руку и кончиками пальцев нежно вытер её ресницы. Когда девушка проснулась, то смотрела на него так пристально, что казалось, будто она не желает его отпускать. Это лишь заставило Калиона двигаться всё быстрее и быстрее. А Эрна проливала всё больше слёз.

Он думал, что она хотя бы теперь проявит слабость, но девушка лишь яростнее смотрела на него. Тогда Калион стал трахать её сильнее, пока она не заплакала и не стала звать его по имени.

- Я не могу…

Калион торопливо вспоминал лица рыцарей, прежде чем его движения стали опасными. От этих мыслей ему стало не по себе, и, к счастью, они его успокоили. Эрна по-прежнему крепко сжимала его в объятиях, и он наслаждался чувством усталости, охватившим её тело. Мужчина даже не представлял, как давно не двигал своим телом так дико. Даже во время сражения или противостояния с рыцарями он не двигался так. Казалось, эрцгерцог немного потерял рассудок. Калион протянул руку и смахнул её золотистые светлые волосы со лба, обнаружив, что кожа мокрая от пота после их выходки. Он зарылся лицом в её шею и глубоко вздохнул. Как ни странно, от неё совсем не пахло потом. От жены всё ещё исходил аромат цветов, который, казалось, стал сильнее.