Глава 5. Как справляться с аномалиями (8)

Вопрос: Вы хорошо умеете лгать?

Ответ: …Угу.

Отрицать очевидное не имело смысла, особенно с учетом всего, что я успела натворить. Но услышать настолько безжалостно объективную оценку именно от неё оказалось на удивление больно.

— Вот. Угу… дело не в том, что я тебе не верю… м-м-м… просто я знаю, что ты мастерски умеешь притворяться… угу… поэтому я подумала: а вдруг ты была со мной не до конца искренней? Вот я и…

— Всё, я поняла. Ясно.

Вот оно как. Кредит доверия исчерпан. Мои же собственные грехи прилетели мне бумерангом прямо в лоб. А ты, оказывается, умеешь трезво оценивать людей и ситуации, Джэюн. Ну, слава богу, хоть в этом тебя не обведут вокруг пальца.

— Угу. Поэтому… в душу закрались сомнения…

— Да, сомнения…

Ну, хотя бы просто сомнения. И на том спасибо… От нашей крепкой дружбы мне аж плакать хочется.

— А Баран врать не умеет.

— Это точно.

— Когда она врет, это сразу видно.

— Это точно.

— Если она смущается или что-то скрывает, это всё на лице написано.

— Это точно…

Прости, Баран. Но я искренне считаю, что именно в этом и кроется твое очарование. Я послушно поддакивала Мин Джэюн, которая внезапно решила излить мне душу, расписывая кристальную честность, или неумение врать, Син Баран.

— А еще она очень любит свою сестру и… эту, как её… На Юри?

— Угу.

— И это тоже сразу видно, когда ей кто-то нравится.

— Верно.

— Поэтому я спросила Баран, что она чувствует к ним двоим.

Зачем же ты по доброй воле прыгнула в этот костер?! Только сейчас до меня дошло, почему Мин Джэюн выглядела такой выжатой, слушая нескончаемые дифирамбы На Юри из уст Син Баран, когда я вернулась в комнату. Ни одна из них не славится инициативностью в общении, а значит, Джэюн заговорила первой. Ослепленная любопытством бедняжка. Мне даже стало её жаль.

— А потом я спросила: если бы пришлось спасать только кого-то одного, кого бы она выбрала?

Беру свои слова назад. Мне её ни капли не жаль. Моё сочувствие испарилось в мгновение ока. Задать прямолинейной Син Баран такой садистский вопрос! Говорят, детская невинность способна ранить больнее всего, и это был именно такой случай.

— Баран долго колебалась, а потом заплакала.

Она её еще и до слез довела.

— Поэтому я сказала, что они обе сильные, так что сами выберутся.

Ну слава богу… Стоп, нет, я не о том.

— И к чему ты это?

— Угу. Я подумала: значит, Баран и правда любит их обеих одинаково.

— Ага.

— Значит, бывают такие люди, и бывает такая любовь…

Мин Джэюн на мгновение замолчала, а затем спросила еще тише, чем прежде:

— Слушай. А я… я ведь тоже могу, как Баран, любить сразу нескольких людей?

Она произнесла это так робко и неуверенно, словно закрывала ладонями крошечный огонек от шквального ветра.

— Смогу ли я найти свое место среди твоих дорогих людей?

— …

— Смогу ли я стать дорогой для Баран? Любить многих, быть любимой многими, и тогда…

Так Мин Джэюн впервые заговорила о мире, который не ограничивался лишь двумя людьми. Я лихорадочно соображала, что ей ответить. Но пока я подбирала слова, тишину разрезал слегка ворчливый голос:

— Это зависит только от тебя, Джэюн, разве нет?

Прекрасные зеленые глаза, напоминающие свежие весенние ростки, светились в темноте, немигающе глядя на верхний ярус. Я услышала, как Мин Джэюн резко втянула воздух от испуга.

— О боже, болтать над ухом, пока нормальные люди спят…

Син Баран недовольно проворчала, отбросила бигуди, лежавшие у изголовья, и щелкнула выключателем. Яркий свет мгновенно залил комнату, разогнав темноту. Син Баран уже сидела на кровати, скрестив руки на груди в позе строгой учительницы.

— Вообще-то, когда хочешь с кем-то подружиться, такие вещи говорят прямо в лицо.

Выдав эту тираду с подчеркнуто надменным видом, она сузила глаза, ожидая реакции.

— Усвоила?

— А, д-да!

Даже по дрогнувшему голосу было понятно, что Мин Джэюн вся сжалась. Син Баран, удовлетворенно кивнув, гордо выпятила грудь.

— Вообще-то я бы заставила тебя сказать это мне лично, но я милосердна, так что прощаю.

— С-спасибо?

Мин Джэюн была настолько ошарашена, что казалось, будто прямо над её головой вспыхнула системная табличка: [Мин Джэюн в замешательстве!].

Она, наверное, даже не осознала, на что именно только что согласилась.

Я решила благоразумно промолчать. Если вмешаюсь, только собью им весь настрой. Режим невидимки активирован. Сейчас время исключительно для них двоих. Син Баран, еще немного поважничав, вдруг замялась, а потом громко выпалила:

— Н-но! У меня есть условие!

— К-к-какое?

Мин Джэюн была готова расплакаться. Но Син Баран, не в силах обращать внимание на её эмоциональное состояние, с покрасневшим до ушей лицом крикнула:

— Давай устроим пижамную вечеринку!

— …А?

— ……А?

Син Баран, красная как рак, закричала:

— Отвечай!

— Д-да!

Как только Мин Джэюн поспешно согласилась, лицо Син Баран просияло, и она отрывисто закивала.

— Отлично! Тогда собираемся! Нахён, ты тоже иди сюда!

С этими словами она вывалила из своего инвентаря целую гору снеков и напитков. Глядя на это изобилие, я не могла не спросить:

— Когда ты успела всё это купить? Вот это да!

— Кхм, долг охотника — быть готовым к любой непредвиденной ситуации, разве не так?

…Неужели она с самого начала планировала эту пижамную вечеринку? И просто не решалась предложить? Не спала от волнения, а когда услышала наш разговор, решила, что это её идеальный шанс?

— Невероятно!

Глядя на то, как Син Баран расправляет плечи от похвалы, я тихонько похоронила свои опасные вопросы. Есть вещи, которые лучше не знать.

— Но нам еще нужно выспаться. Так что давайте быстренько посидим и спать!

— Рекомендуемое время сна — 6 часов… значит, у нас есть около 2 часов…

— Сон — это важно. А в последний день у нас будет свободное время, тогда повторим! — Обязательно!

Меня искренне поразило, что даже в таком восторгающемся состоянии она не забывала о строгом режиме сна. Я тихонько рассмеялась и вскрыла пачку чипсов. Ну ладно… один раз можно. Я жевала чипсы и смотрела на воодушевленных девочек, думая о своем. Возможно, это моя первая по-настоящему «безопасная» шалость за всё время пребывания здесь. С завтрашнего дня начнется суета, так что сегодня можно позволить себе расслабиться.

— Но, Нахён, у тебя что-то случилось? Ты стала совсем другой.

— Точно.

Я разрывалась: рассказывать им или нет. Но рассудила, что если так пойдет и дальше, они всё равно почувствуют фальшь в моей игре. Уж лучше сказать правду и попросить их подыграть.

— Просто я всё это время притворялась наивной и милой, вот вам и кажется, что я изменилась.

— Правда? А зачем ты притворялась?

— Потому что мне нравит… нравит… черт, не могу я произнести это вслух.

— Нахён?

— У меня свои причины. Если коротко: мне нужно быть рядом с На Юханом, вот я и пыталась создать образ, с которым ему было бы комфортно. Как-то так.

Магия глубокой ночи развязывает языки, заставляя говорить даже то, о чем при свете дня предпочитаешь молчать. В итоге я приоткрыла свой настоящий характер и попросила Син Баран помочь мне сохранить эту тайну. Син Баран неожиданно обрадовалась:

— Секрет только для нас троих!

— Ага!

— Ну, типа того…

Все любят секреты. В итоге всё разрешилось как нельзя лучше, и слава богу. Я закинула в рот желейную конфету. Как бы то ни было, моя первая в жизни пижамная вечеринка с подругами прошла на ура.

Следующее утро.

— Что-то вы вялые сегодня.

— Наверное…

Чхве Гарам, которому больше не нужно было поддерживать образ отстраненного незнакомца, усмехнулся, подошел к нам и тихонько прошептал:

— Ну как, понравилось ночью болтать?

Син Баран и Мин Джэюн мгновенно напряглись. Ох уж эти простушки… Я мысленно вздохнула и надула губы.

— Пожалуйста, сохраните это в тайне.

— Ладно. В этот раз прощу.

Чхве Гарам подмигнул и, лениво помахивая рукой, удалился по своим делам.

— Н-Нахён, а если нас р-р-раскроют?

— Всё будет хорошо. Он сдержит слово… Наверное.

— Ты же сама не уверена!

Я принялась активно успокаивать заикающуюся от паники Мин Джэюн и Син Баран, у которой на лбу бегущей строкой читалась тревога.

В этот момент я почувствовала на нас чей-то взгляд. Сухарь, стоявший неподалеку в группе парней, посмотрел на то, как мы судорожно шепчемся, и удивленно склонил голову. Ага, есть такое дело. Отворачиваемся и делаем вид, что ничего не происходит.

— Проверка завершена! Всё в порядке!

После осмотра базы Сухарь присоединился к нашей группе. Началась настоящая практика. Естественно, наш ночной разговор мы решили оставить в тайне и от него тоже.

— Нахён!

— Да! Что такое, Баран?

— А, ничего!

Глядя на то, как Син Баран каждый раз вздрагивает и застывает, когда я мило и «наивно» ей улыбаюсь, я начинаю немного… нет, сильно беспокоиться… Но уже поздно что-то менять. Придется выкручиваться на ходу.

Но сейчас есть дела поважнее.

«Через два дня в Опасной зоне начнут происходить Аномалии».

В памяти всплыли слова Оракула.

«Сначала просто появятся монстры чуть сильнее обычных».

Он, конечно, бесящий тип, но его прогнозам можно верить.

Я проверила Инвентарь: новое оружие, «Блуждающий огонек» и предметы для экстренного закрытия врат были на месте. Оракул сказал, что аномалия произойдет прямо здесь, в форте Пучхон-Кёнъин. Если мы начнем действовать, только когда всё уже начнется, будет слишком поздно. Поэтому сейчас моя главная задача — досконально изучить территорию базы.


Подписывайтесь на наши соцсети, ваша активность очень важна для нас *_* (а еще там доступно больше глав!)