Глава 14 – Летний фестиваль.

“Мацуда-кун, ты сегодня утром завтракал жаренным рисом с соевым соусом и яйцами?”

Спросила Миюки, когда ставила тарелку с фруктами в раковину.

Отдыхая на веранде вместе с Тецуей, я ответил:

“Ага.”

“Сколько тарелок?”

“Одну.”

“Тогда почему в раковине две тарелки?”

“Ещё одну тарелку с рисом, я съел вчера вечером.”

“То есть, со вчерашнего вечера и до сегодняшнего утра ты питался только жаренным рисом с соевым соусом и яйцами?”

По какой-то причине, я чувствую, что произойдёт что-то хорошее.

У меня хорошее предчувствие.

"Совершенно верно."

"Почему?"

“Ну… все же едят жаренный рис. Его легко приготовить, плюс он вкусный.”

“Но при этом, у него нет никакой питательной ценности. Тебя совсем не заботит собственное здоровье?”

“Эй, ты что, не слушала вчера слова доктора? Он сказал, что у меня крепкое здоровье.”

“Какое это имеет отношение к питанию?”

Улёгшись на татами, я раздражённо посмотрел на Тецую.

“Миура. Твоя мама опять меня пилит, сделай с этим, что-нибудь.”

“Она говорит это для твоего же блага, я считаю, тебе стоит послушать её.”

Как всегда, Тецуя встаёт на сторону Миюки.

Говоришь, для моего же блага, да… Посмотрим, сможешь ли ты говорить подобные слова потом.

Миюки, набравшаяся сил, благодаря подкреплению с тыла, с энтузиазмом продолжила:

“Пару дней назад, в мусорном ведре, я также видела полно упаковок лапши быстрого приготовления, если ты продолжишь так питаться, обязательно заработаешь себе проблемы с организмом. С сегодняшнего дня, постарайся больше обращать внимание на питательную ценность того, чем будешь питаться.”

Я ожидал, она скажет мне, что с завтрашнего дня будет готовить мне бенто… Чувствую себя разбитым в пух и прах.

Забудьте о хорошем предчувствии… Я просто накручивал себя без причины.

Нет, может быть, я просто идиот, раз ожидал бенто, когда мы не знакомы и двух месяцев.

После минутного самокопания в себе и молчания, я слабо ответил:

“Хаах, хорошо.”

"Ты сказал “хорошо”?"

"Угу, хорошо."

В тот момент, когда я повторил слои слова с мёртвыми глазами, как у дохлой рыбы, Миюки облегчённо засмеялась и сказала:

“Мацуда-кун, быстрее отдавай мне тысячу йен.”

“Пожалуйст… Ты сейчас издеваешься надо мной… Тебе весело?”

"Немного?"

“Хаах… Вот из-за твоих издевательств я не смогу в будущем оправдать свою фамилию.[1]”

“Не из-за своего питания?”

“Эй. Прекращай!.. Я постараюсь хорошо питаться. Так что хватит уже говорить о питании.”

“Поняла-поняла. А теперь, вернёмся к учёбе?”

При этих словах, Миюки садиться за круглым столом и открывает книгу.

Мы с Тецуей бросили друг на друга жалкий взгляд, а потом, как зомби, поплелись к Миюки.

***

С того дня, как меня избил Шимояма, следующие пять дней прошли спокойно.

За эти дни, мои отношения с Миюки развились до того, что мы переписываемся практически каждый день.

Несмотря на ограниченное время, которое мы можем провести только вдвоём, из-за убл*дка на Тецуе, наши отношения неуклонно развивались, поэтому я не торопил события.

Вернувшись из парикмахерской, я принял душ, а затем, выйдя, посмотрел на себя в зеркало.

Отёки с ушибов почти пропали.

Синеватые синяки ещё остались, но они сильно побледнели, отчего были едва заметны.

Довольно улыбнувшись, я принялся надевать на себя юкату.

Сегодня, я собираюсь пойти на летний фестиваль в Синтоистcком Святилище.

Это было неотъемлемой частью японских ромкомов, как я могу пропустить такое?

Тем более, я буду иметь честь увидеть Миюки в юкате, так что, я никак не мог пропустить такую возможность.

По изначальному сюжету, Тецуя, наслаждаясь фестивалем вместе с семьёй, внезапно встречает Миюки, которая шла к святилищу, чтобы помочь своему отцу с его ларьком.

И после “одного” события они отправляются вдвоём на романтическое свидание.

Однако, теперь это событие он уступит мне.

Повернув за спину оби, я закончил одеваться в юкату; последним штрихом образа, я обулся в гэта.

Зашагав в этой обуви на улице, я услышал характерный деревянный звук стука при ходьбе на гэта.

Кроме этого, я также почувствовал, как ремешок натирает между большим и указательным пальцами ног; уже предчувствую, что завтра мои ноги будет невыносимо болеть.

Сдерживая яростное желание переобуться в кроссовки, я сел к заранее заказанному такси и поехал к святилищу, расположенному неподалёку от дома Миюки.

К входу в святилище были выстроены фонари.

Хотя прошло совсем ничего времени с начала фестиваля, людей было хоть завались.

‘Миюки… должна быть где-то в центре.’

Вероятнее всего, она сейчас помогает отцу с ларьком такояки.

Тецуя тоже должен быть примерно где-то там.

Я должен всё закончить до его прибытия.

Пытаясь игнорировать дискомфорт от гэта, я прошёл через огромные ворота, и возле ворот в одном ларьке купил два якитори – традиционные японские куриные шашлычки.

Не для того, чтобы съесть самому, а, чтобы угостить Миюки.

Её любимая часть курицы – мясо с ножек.

У неё не потекут слюнки при виде него, но желание полакомиться точно появится.

Пройдя через длинный ряд ларьков до центра, я наконец-то увидел Миюки.

С волосами аккуратно опущенными по бокам, и завязанными сзади в пучок, Миюки выглядела настолько красиво, что не передать словами.

Стоя рядом со своим любящим отцом, она увлечённо обслуживала клиентов.

Увидев её улыбку на белоснежном лице, у меня сразу поднялось настроение.

Посмотрев чуть выше прилавка, я заметил вывеску со словами [Супервкусные! Королевские такояки!]

Это была старомодная вывеска, отражающая в себе историю японской культуры.

Пару раз откашлявшись, я подошёл к прилавку, пользуясь случаем, когда там не было покупателей.

Задержав взгляд на готовящиеся такояки, а потом на меню, я произнёс:

"Мне, пожалуйста, шесть такояки."

И тут же услышал жизнерадостный и мелодичный голос Миюки:

"Добро пожаловать! Шесть такояки будут стоить 300 йен… А?"

Услышав удивлённое восклицание, я поднял голову, и сузил глаза, когда увидел, обернувшуюся Миюки с широко раскрытыми глазами.

"Ха? Ханадзава?"

После того, как мы встретились взглядами, на мгновение наступила тишина.

Я, Миюки и её отец посмотрели друг на друга и несколько раз моргнули.

Поскольку мне стало трудно и дальше изображать удивление от неожиданной встречи, я решил сделать вид, что наконец опомнился и заговорить…

Однако, в этот момент, откуда ни возьмись, грязноватый на вид мальчишка вихрем метнулся мимо меня, схватив бумажную коробочку с такояки.

"Что…?!"

От неожиданной ситуации, отец Миюки растерянно вскрикнул.

Я ликовал глубоко в душе.

На детской площадке, в книжном магазине, и даже сейчас события происходили в идеальное время.

Как и ожидалось, я действительно настоящий главный герой “ТикАка”.

Положив лодочку с шампурами якитори на прилавок, я со всех сил бросился вперёд, даже несмотря на эти чёртовы гэта.

Мальчишка был очень быстр, но, в конце концов, ребёнок есть ребёнок, потому я поймал его в нескольких шагах от входа в святилище.

"О-отстань от меня!"

Мальчишка, которого я схватил сзади за воротник, беспокойно дёргался туда-сюда.

Но при этом, он крепко прижимал к себе коробочку с такояки так, будто это драгоценность. Украл он такояки не для себя, а для братьев и сестёр из детского приюта; он хотел порадовать их в праздник.

Вокруг не было людей, это было отличное место для болтовни.

Постояв немного, чтобы перевести дух, я спросил:

"Для кого ты это украл?"

Успокоил ли его мой мягкий тон?

Парнишка перестал дёргаться и ответил:

"Для моих братьев и сестёр! Я хотел… Гагх…"

Но потом на полуслове, сморщился от страха, когда, обернувшись лицом, увидел моё нахмуренное лицо.

Эй, я не думаю, что моё усталое лицо, настолько пугающее… Мне больно.

Не заставляй меня просвещать тебя отцовскому массажу.[2]

"Для каких братьев и сестёр? Родных?"

"Нет! Для тех, кто из детского приюта."

"Из детского приюта? Объясни-ка поподробнее. И да, если я почую ложь, хоть в одном твоём слове, я верну всё обратно."

Угрожающе произнёс я, указав пальцем на коробочку с такояки, от этого испуганный паренёк сразу стал рассказывать:

"Мои братья и сёстры-сироты… очень сильно хотели пойти на фестиваль… Но в приюте были трудные времена и им не разрешили… Они постоянно говорили, что хотят поесть такояки, вот я и…"

Похоже, то ли от стыда, то ли от смущения, малыш не решался проговорить последние слова.

В ответ на его слова, я холодным тоном проговорил:

"Получается, у тебя был такой план: тайком пробраться в фестиваль и украсть для них такояки?"

"..."

“Ты – маленький гадёныш научился только плохому… Тебе нужно преподать урок!“

"Хиик!"

Высоко подняв руку, я сделал вид, что собираюсь ударить его, что заставило мальчишку испуганно вскрикнуть.

Разумеется, я не собирался его бить, даже если жутко намучился от попыток поймать этого паренька, поэтому опустил руку.

В этом событии есть три варианта выбора:

Первый – вернуть коробочку с такояки.

Второй – привести ребёнка и извиниться вместе с ним.

Третий – отпустить ребёнка и заплатить за “украденные” такояки самому.

Количество очков симпатии, которое можно заработать, в порядке убывания: 2, 3, 1 соответственно.

Для получения наибольшего количество очков симпатии, по логике, мне нужно выбрать второй вариант.

В этом случае, отец Миюки поймёт ситуацию ребёнка и бесплатно пожертвует 20 коробочек с такояки в приют.

В конечном счёте, Миюки будет счастлива за детей, и подумает, что именно благодаря мне произошло такое хорошее событие.

Тем не менее, у меня и в мыслях не было выбирать второй вариант.

В конце концов, я сейчас играю в игру с открытым миром и большой свободой действий.

Если у меня есть возможность заработать ещё больше очков симпатии, нет необходимости ограничивать себя набором вариантов.

Попытавшись приподнять уголки рта настолько, насколько это возможно, я обратился к дрожащему парнишке:

"Эй."

"…Да, мистер."

"Где находится твой детский приют?"

"Недалеко отсюда."

"Скажи мне адрес и жди меня там."

"Никогда! Вы расскажите воспитательницам, что я тайком улизнул!"

“Я что, похож на такого мерзавца, как ты? Слушай, ты хочешь обрадовать своих братьев и сестёр 6-тью такояки? Или 180-тью?“

"...Простите?"

***

"Мацуда-кун! Ты поймал ребёнка?"

“Да, поймал, но… Подожди секунду… Простите за запоздалое представление. Меня зовут Мацуда Кен.”

Повернувшись к прилавку, я поклонился отцу Миюки, в ответ, он с улыбкой принял мои манеры.

"Позвольте и мне представиться – меня зовут Ханадзава Ватару. Приятно с вами познакомиться. Так значит, вы – Мацуда Кен?"

"Всё верно."

"Если мне память не изменяет, вы тот самый проблемный студент, о котором много раз говорила Миюки. Теперь, вы на пути исправления, так ведь?"

На слова отца, Миюки посмотрела на Ватару и жестом тихо попросила, того замолчать.

Значит, ты рассказывала обо мне своим родителям.

Но, судя по словам твоего отца, ты не рассказывала о тех временах, когда я занимался различными хулиганствами, верно?

"Ну… Я просто стараюсь сделать всё, что в моих силах. Ах, извините за неожиданный вопрос, но вы можете, пожалуйста, упаковать 30 коробочек с такояки прямо сейчас?"

"Хах?.. 30 коробочек?.. Прямо сейчас?.."

Ватару был поражён внезапно всплывшему огромному числу.

Миюки также, поражённая, смотрела на меня.

Притворяясь смущённым, я, почёсывая затылок, спросил:

"Это невозможно?"

"Нет, возможно… Но с чего вдруг тебе срочно понадобилось 30 коробочек?"

"Произошло вот что..."

Вкратце, я объяснил им ситуация ребёнка и озвучил своё желание помочь ему.

К концу моих объяснений, взгляд Ватару на меня стал гораздо более благосклоннее.

"Вот значит, как да. Ты хочешь купить 30 коробочек и отнести их в детский приют?"

"Да."

"Чего я ворон считаю тогда, я должен готовить прямо сейчас."

Сказав такие слова, Ватару бросил взгляд на Миюки:

"Миюки, опусти занавеску."

"А, да папа…"

Занавеска была сделана из плотной ткани, через который ничего нельзя было увидеть.

При таком раскладе, даже если Тецуя придёт сюда, ему не удастся увидеться с Миюки.

Тесть, спасибо большое за помощь.

Кстати, тесть, а вы случайно не любитель дрочить, когда вашу жену NTR-ят?[3]

Пока Миюки аккуратно пыталась опустить закрученную занавеску, я достал купюру в десять тысяч йен.

"Спасибо вам большое. Я заплачу за всё вперёд."

"Не нужно. Мы делаем доброе дело, к тому же, Миюки всегда заглядывает к тебе домой, я тебе задолжал, так что забудь про это."

"Вы ничего мне не задолжали. В конце концов, именно я попросил Ханадзаву обучать меня. Пожалуйста, просто примите это."

"Мне правда не нужно, понимаешь?"

Ватару действительно отец Миюки. Такая же добрая душа, как и она.

Глядя на его готовность, приготовить 30 порций такояки за бесплатно, это было отчётливо видно.

Дальше просить его принять деньги бесполезно, надо искать другой способ.

"Тогда позвольте мне помочь с готовкой."

"К такому решению пришёл, да? Хорошо, раз так хочешь, иди за мной и помоги мне приготовить начинку."

"Хорошо."

Зайдя за тестем в палаточку, я принялся закатывать рукава юкаты, пока я это делал, Миюки протянула мне шампуры с якитори на своих руках.

"Мацуда-кун. Это твоё..."

Я махнул рукой в знак отказа и сказал:

"Съешь сама. А мне надо работать."

"...Мацуда-кун, ты сегодня не с той ноги встал?"

Должно быть, её смущает моя внезапная перемена в поведении.

Это доброе дело, я делаю, потому что, сочувствую и испытываю родственные чувства к детям, которые тоже потеряли родителей, как я сам. Разве ты не видишь, что чувствует моё сердце, Миюки?

На самом деле, хотя я и спланировал данное событие ради очков симпатии, я также искренне хотел обеспечить счастливый конец тому парнишке и детям из приюта, это беспроигрышная ситуация для всех.

***

Вот из-за твоих издевательств я не смогу в будущем оправдать свою фамилию.[1] – как я понимаю, фамилия “Мацуда” имеет происхождение от двух японских иероглифов, один из которых означает “Сосна”, другой “Поле”, а вместе, что-то типа: “Сосновое поле”. Дескать, жизнь бьёт ключом, долгая жизнь. А из-за издевательств тире поддразниваний, помрёт пораньше.

Не заставляй меня просвещать тебя отцовскому массажу.[2] – подзатыльник любви.

Кстати, тесть, а вы случайно не любитель дрочить, когда вашу жену NTR-ят?[3] – спокойно, за 400 глав новеллы, даже намёка на NTR нету, воспринимайте такие предложения Мацуды, как шутки.