Поскольку на вокзале Токио собрались ученики не только нашей академии, там было не протолкнуться. Самые длинные очереди выстроились за экибэнами. Прорвавшись сквозь толпу, я чудом умудрился урвать два последних набора.

Один из них — камамеси: традиционный рис в горшочке с говядиной, перепелиным яйцом, бамбуком, грибами и каштанами. Эдакий компромисс между вкусом и пользой. Второй — классический рис с жареным угрем.

Вернувшись к месту сбора, я присел напротив Миюки, которая о чем-то переговаривалась с классруком. Когда она освободилась и подошла ко мне, я протянул ей обе коробки.

— Выбирай.

— Хм... Пожалуй, возьму с угрем.

— Почему?

— В смысле? Ты же сам сказал — выбирай. Или ты сам его хотел?

— Нет, шучу. Бери конечно.

— Ясно. А у Тетсуи-куна что?

Как раз в этот момент подошел Тетсуя со своей коробочкой. Сравнив свой набор с тем, что выбрала Миюки, он просиял:

— О, Миюки, у меня точно такой же!

«Радуешься, что у вас получился "парный обед"? Аж тошно смотреть». Хотелось добавить в его бенто какой-нибудь "гарнир" из продуктов жизнедеятельности моего желудка. Запах этой приторной юности внезапно стал невыносим.

К назначенному времени собрались все. Учитель, глядя на гору коробок с экибэнами в руках студентов, не удержался от смеха. Видимо, его забавляло, что, несмотря на обещание кормить в поезде, все всё равно кинулись за вокзальной едой.

— Хоть я и говорил, что еда будет, вы всё равно накупили бенто. Ладно, строимся по двое!

Пройдя перекличку, мы загрузились в вагон. Я ожидал, что Тетсуя начнет канючить, чтобы сесть с Миюки, но он, к моему удивлению, уже устроился рядом с каким-то приятелем.

Правда, его лицо мгновенно окаменело, когда он увидел, как я по-хозяйски занимаю место рядом с Миюки. Видимо, он не рассчитывал на такую наглость при учителях.

«Ну что, подгорает?» — подумал я. У парня нет смелости даже на простой шаг, и при этом он умудряется пускать слюни на Ренку, стоит ей проявить к нему хоть каплю внимания. Типичный неудачник. Пускай учится у меня брать то, что хочется, без оглядки на приличия.

Решив игнорировать его кислую мину, я повернулся к Миюки. Она сидела у окна и всё никак не могла устроиться поудобнее.

— Ты чего ерзаешь?

— Мацуда-кун, ты слишком большой. Места мало.

— Тебе неудобно?

— Да нет, просто... вот так будет лучше.

Миюки закинула ноги мне на колени. Тут же испуганно огляделась по сторонам и сделала вид, что просто поправляет позу. Сегодня она была на редкость кокетливой. Усмехнувшись, я разложил столик и поставил коробки. Миюки коснулась шнурка на дне упаковки.

— О, саморазогревающийся?

— Ага. Давай поменяемся?

— Зачем?

— Твой выглядит вкуснее.

— Можем просто есть вместе.

— Думаешь?

— Да. Но... ты что, хочешь, чтобы я ела то, что невкусное?

— Твой набор полезнее для здоровья, я просто забочусь о тебе.

— Язык у тебя подвешен... Послушай... — она запнулась и снова огляделась. Наклонившись к самому моему уху, она прошептала: — Ты... забронировал?

— Конечно.

— Хорошо... Молодец.

Видимо, само слово «молодец» в контексте брони отеля для тайного свидания показалось ей странным. Миюки кашлянула и открыла свою сумку, стоящую в ногах.

— Открой свой рюкзак.

— Зачем?

— .... Переложу туда свою одежду и умывальные принадлежности.

— Зачем это в моем рюкзаке?

— Чтобы... ну... использовать ТАМ. Быстро открывай...

Её голос дрожал от смущения. Видимо, она уже во всех красках представляла сегодняшнюю ночь. Она начала перекладывать запасное белье, пробники шампуня и геля для душа в мой рюкзак.

Вот что бывает, когда отличницы пускаются во все тяжкие. Предусмотрительность Миюки не знала границ.

Закончив «контрабандную» операцию, она с облегчением похлопала меня по плечу.

— Разворачивай сиденья.

— Прямо сейчас?

— Да.

— Могла бы сказать до того, как мы сели.

— Ну давай же, вставай.

Она легонько, но любя, шлепнула меня по бедру. Мы поднялись и развернули наши кресла так, что оказались лицом к лицу с Булочницей и Старостой.

— Привет! — весело поздоровалась Староста. Масако лишь скромно махнула рукой.

И вот я — единственный парень в окружении трех красоток. «Главный герой, не иначе». Запах юности снова стал приятным.

В вагоне наступила временная тишина, но стоило поезду тронуться, как восторженные крики студентов заполнили всё пространство. Наш классный сектор превратился в шумный улей.

Вскоре потянуло запахами еды. Мы не стали исключением. Потянув за шнуры разогрева, мы под болтовню девчонок принялись за бенто.

Миюки заботливо переложила кусочки своего угря мне в горшочек. Староста демонстративно скривилась от вида наших «телячьих нежностей», а Булочница предсказуемо зашлась кашлем, пытаясь проглотить ложку риса.

Это было... по-настоящему мирно.

После еды и бурных обсуждений планов на поездку, девушки начали потихоньку выдыхаться. Они любовались заснеженными пейзажами за окном под размеренный голос проводника, пока по одной не начали проваливаться в сон.

Весь вагон потихоньку притих. Глядя на спящих Масако и Старосту, Миюки, которая до последнего пыталась со мной разговаривать, тоже широко зевнула.

— Я немного посплю...

Она подняла подлокотник, прижалась щекой к моему плечу и, смешно приоткрыв рот, мгновенно уснула. Я накрыл её своим пальто, стараясь не разбудить, и уставился в окно.

Поезд мчался сквозь заснеженные леса. В тихом вагоне пахло заварным кофе и легким ароматом сливы, исходящим от спящей Миюки. Настоящая идиллия. Иногда и в таком «исцеляющем» темпе жить очень даже приятно.

---

Академия забронировала для нас роскошный рёкан с термальными источниками. Видимо, бюджет элитного заведения позволял не скупиться на отдых учеников.

По приезде на Хоккайдо нас встретил автобус, доставивший прямо к дверям гостиницы. Миюки и Староста начали раздавать ключи.

— Когда будете уходить — оставляйте ключи на ресепшне. Не теряйте! Через час жду всех здесь, будем обсуждать ужин, — четко инструктировала Миюки.

Когда дошла очередь до меня, она незаметно подмигнула. Я тихо спросил:

— Кто твоя соседка?

— Михо.

— Это еще кто?

— Ты вообще имена одноклассников знаешь? В общем... остальное на тебе. Запасной ключ от своего «секретного» номера отдашь мне в свободное время.

— Понял.

Ослепительно улыбнувшись ей, я подошел к стойке под предлогом какого-то вопроса и забрал ключ от номера, забронированного на моё имя. После чего зашел в свою «официальную» комнату.

Моим соседом оказался тот самый толстяк Тунтуни, который раньше прикрывал меня своим телом на уроках. Обменявшись с ним парой фраз, я кинул вещи и быстро сполоснулся.

К моменту общего сбора я уже был в лобби. Заметил Тетсую, который увлеченно изучал туристические буклеты.

— Что ищешь?

— Смотрю, куда сходить. У нас ведь три часа свободного времени до ужина.

— Ого, целых три часа?

— Ага. А ты чем займешься?

— Да не знаю. Наверное, прогуляюсь или в онсэн залезу, кости погрею. А ты?

— Хочу сходить на смотровую площадку неподалеку. Говорят, вид на горы потрясающий.

С этими словами Тетсуя покосился на лестницу, по которой спускалась Миюки в компании подруг. На ней была теплая куртка и забавная шапочка-бини — она выглядела чертовски мило.

— Ясно. Ну, удачи.

— Завтра едем на лыжную базу... Ты ведь знаешь, что Миюки отлично катается?

«Конечно знаю, идиот». Хотя она катается не «отлично», а просто выше среднего, но Тетсуя, как всегда, преувеличивал её достоинства.

— Да? Не знал.

— Ага. Она каждую зиму с родителями ездит в горы.

— Понятно. А ты как, мастер спорта?

— Ну, не мастер, но на лыжах стою уверенно. Пару раз ездил вместе с семьей Ханадзава.

Опять он пытается подчеркнуть свою «особую связь» с её семьей. Бесит. Хотя, зная Тетсую, за этим бравадой скрывается лишь попытка убедить самого себя в собственной значимости.

— А ты? Умеешь? — спросил он.

— Ни разу не пробовал.

— Серьезно? Ну, тогда возьми инструктора. Это весело, тебе понравится.

«Я возьму не инструктора, а Миюки». Обойдусь без твоих советов. Хлопнув его по плечу, я прервал разговор и направился к Миюки, которая как раз начала собирать всех в круг.