Глава 25 – Не Ханадзава, а Миюки.

Что приходит на ум, когда слышишь фамилию “Ямагучи”?

Лично у меня возникает образ мужчины с угловатыми чертами лица и бесстрашным взглядом.

Правда, оно не тянет на фамилию главного героя.

Скорее он подходил для второстепенного или ещё лучше односерийному персонажу.

И вот я оказался лицом к лицу с таким эпизодическим персонажем, коим и являлся Ямагучи.

Он сидел на парапете крыши, огороженной высокой металлической решёткой.

По его безэмоциональному выражению лица, невозможно было догадаться, о чём он думает.

С другой стороны, крепкое телосложение сразу давало понять, что лучше с ним не шутить.

Чёрт возьми, наверняка на создание такого тело потребовалось по меньшей мере пять лет напряжённой работы.

И неподалёку вокруг него толпилась толпа преступников, принадлежащих к кругу избранных.

Среди них был Такаши, смотревший на меня обеспокоенным взглядом, и Шимояма, скрипящий зубами.

Когда я, засунув руки в карманы, неспешной походкой подошёл к Ямагучи, разъяренный Шимояма дёрнулся вперёд.

Но в тот момент, когда заговорил Ямагучи, ему ничего не оставалось, кроме как вернуться на своё место.

“Мацуда Кен.”

На удивление, голос у него был довольно обычный.

Приятно знать, что у него не такой низкий и глубокий голос, как у меня.

Я почти уже начал завидовать.

“Да.”

“Мне наведали, что ты хочешь покинуть круг?”

Ты отлично справился с передачей информации. Молоток, Такаши.

Кивнув в ответ, я сказал:

“Именно.”

“Почему?”

По красоте говоря, Ямагучи восхищался теми, у кого было мужество бросить ему вызов. А если говорить с уродливой стороны медали, то ему нравилось наблюдать за щенками, не осознающими опасности тигра, и лезущими на рожон.

Честных людей он также уважал.

Поэтому, вместо того чтобы придумывать причины, лучше всего выложить всё как есть.

“Мне очертенело смотреть за тем жалким зрелищем, как вы, парни, постоянно ввязываетесь в бессмысленные драки с другими академиями. Мы больше не малолетние школьники.”

От моих слов взорвался не Ямагучи, а Шимояма:

“Что ты посмел вякнуть, засранец?”

Он, всего секунду назад стоявший возле Ямагучи, мгновенно оказался напротив меня и поднял кулак.

Выглядя так, будто был готов ударить меня в любой момент.

Ямагучи остановил Шимояму низким тоном:

“Хватит.”

“…Как скажешь, сэмпай.”

Забавно было видеть, как он, дрожащим телом, послушно слушается кого-то.

“Ты готов отвернуться от своей семьи?”

Последовал вопрос от Ямагучи.

Так и хотелось фыркнуть и возразить: “Какая к чёрту ещё семья…”, но я сдержался.

“Да. Более чем готов. Нету ни малейшего желания больше участвовать в ваших детских играх.”

Во время этих слов, я смотрел прямо в глаза Ямагучи.

Чтобы он почувствовал мою искренность.

Дойдёт ли до него?

После минутного молчания он наконец заговорил:

“Правила выхода из круга помнишь?”

Конечно, кто же забудет.

Нужно отрезать себе один из мизинцев.

Что-то прямиком из сюжета старого фильма про якудзу, призванного держать членов в кандалах.

“В смысле отрезание мизинца? Серьёзно, что это за дерьмо? Готов поспорить, что есть немало членов, которые хотят, но не решаются уйти из-за этого дурацкого правила.”

“Это так?”

“Типа того. Ну, я не особо горю желанием лишаться пальца. Давайте вы просто изобьёте меня до полусмерти, и мы разойдёмся на этом?”

Подумай, Ямагучи…

Тебе ведь тоже кажутся эти игры в якудзу – смехотворно нелепыми.

Просто ты не можешь позволить себе уйти из-за старой дружбы, и ответственности за членов круга, которые пошли за тобой.

Но я знаю, что ты всерьёз бы задумался об уходе, будь у тебя такая возможность, не так ли?

Так позволь мне помочь тебе.

Круг избранных сегодня полностью прекращает своё существование.

А какое наказание тебя ждёт – не знаю, и на самом деле не хочу знать, но, поскольку в тебе ещё осталась капля убл*дочности хулигана, просто прими его с высоко поднятой головой.

“Хм…”

Ямагучи выглядел глубоко погружённым в раздумья.

Я чувствовал, что это был зелёный знак, и он даст положительный ответ.

“Значит, ты предлагаешь уладить дело с помощью хорошей взбучки, да?”

“Да.”

“Что ж, пусть будет так. Но при одном условии – ты никому никогда не расскажешь, о внутренних и внешних делах круга.”

“Согласен.”

Ну да, он, конечно, понимал мои чувства, но должен был хотя бы поддерживать минимальный авторитет.

Меня устраивали такие мелочи, пока он принимал моё предложение.

“С-сэмпай!..”

Раздался ошеломлённый крик Шимоямы.

Вслед за этим послышался недовольный шёпот всех остальных статистов круга…

Вероятно, они были раздражены тем фактом, что непоколебимый, как скала, Ямагучи принял наглое предложение первокурсника.

Если вас это так бесит, то сами изучите личность Ямагучи точно также, как это сделал я, а затем добейтесь желаемого от него.

“Шимояма.”

“Да?..”

“Выбей из него дурь.”

От этих слов уголки губ Шимоями мгновенно поползли вверх.

А, так этот тип не был недоволен – он просто хотел отметелить меня лично.

Вообще-то я сам хотел, чтобы именно Шимоями побил меня, так что жаловаться здесь не на что, но всё-таки…

Какая же ты конченая тварь.

“Как долго?”

“Пока я не скажу прекратить.”

“Уяснил.”

Сцена была полностью готова.

Теперь осталось только получить по полной.

“С начала летних каникул ты падаль ни черта не слушаешься старших… Повторяй за мной: “Я – покойник!””.

Проговорил Шимояма, повернувшись ко мне.

Я смотрел на него сверху вниз безразличным выражением лица.

В этот раз я не стану опускать голову, как тогда в логове…

Пум!

Из-за того, что я недооценил его, моя голова резко откинулась назад с глухим звуком.

Кажется, губа треснула с первого удара… Болит сильнее, чем в прошлый раз в логове.

Может, мне просто упасть и свернуться калачиком, чтобы вытерпеть как можно дольше?

Нет. Раз уж я решил держать голову поднятой – надо терпеть до конца.

Буду надеяться, что Ямагучи остановит Шимояму, если я так поступлю.

Я выпрямился, и тут же, вытерев рукавом кровь с губ, выплюнул кровь, скопившуюся во рту.

Затем изо всех сил постарался изобразить самую широкую улыбку, на которую только был способен.

Чтобы моя кровавая ухмылка ещё больше разозлила Шимояму.

“Грёбанный псих, да как ты смеешь так на меня пялиться…”

БАХ!

Как и ожидалось, Шимояма купился на мою провокацию и начал во всю мочь избивать меня.

БАМ! ХРЯСЬ!

Мне ещё нужно было завтра посетить клуб кендо, так что нельзя было ему позволить избить меня до сотрясения мозга, как в прошлый раз.

Придётся ли мне подстраиваться под удары так, чтобы Шимояма чувствовал отдачу, и выдохся быстрее?

Только я об этом подумал, как…

Шорох!

Шимояма применил то, что называют в джиу-джитсу “васабари” – бросок через плечо – я интуитивно понял: всё, мне кирдык.

Ну да… Не всегда всё идёт по плану.

Стоп, а разве я не главный герой?

Быть размазанным по бетону никчёмным статистом… Конечно, я сам напросился, но это всё равно чересчур.

ПАМ!

***

Как много раз меня уже ударили?

До тридцати я ещё считал, а дальше уже стало лень считать.

Как ни странно, но несмотря на то, что меня избивали довольно долго, моя голова по-прежнему оставалась кристально чистой.

Кулаки Шимоямы уж точно не назвать слабыми… Может быть, это какой-то ментальный бафф главного героя?

Да уж, просто “держусь молодчиком” – будет мягко сказано. Это почти, как если бы болевые импульсы тела на самом деле не достигали мозга.[1]

Разве что за исключением отчётливой боли от разбитой губы.

“Хаах… фуух!.. Упрямый осёл, да, когда ты, чёрт возьми, отбросишь свои коньки!..”

Шимояма тяжело дышал, явно устав от ударов по мне.

Краем глаза я заметил, как Ямагучи готовится вмешаться.

Но Такаши оказался быстрее.

“Вот же сволочь!.. Эй ты, немытое чудовище! Убери от него свои грязные лапы!”

Не в силах больше смотреть на то, как меня избивают, он бросился к Шимояме, выкрикивая поток ругательств.

В тот момент, когда лицо Шимояма исказилось от злости на оскорбления Такаши…

Топ! Топ! Топ!

Со стороны крепко запертой двери крыши послышались гремящие звуки.

Хвать!.. Щёлк!..

А затем звук, будто что-то открывают ключом…

Я сразу догадался, что это примчались преподаватели и студенческий совет.

Наверняка Миюки забеспокоилась, когда я не вернулся после перемены, и сообщила им.

Это моя Миюки. Даже секундочки не усидит спокойно на месте.

Клац!

Все застыли от неожиданности, услышав звук повернувшейся ручки, но не давая им шанса опомниться, дверь внезапно настежь распахнулась.

И оттуда из проёма вбежали внутрь пара студентов со значками студсовета на груди, а за ними – преподаватели во главе с физруком.

“Ах вы, сопляки, да я вас!..”

Устрашающе зарычал физрук с мускулами, не уступающими Ямагучи, но осёкся на полуслове, увидев, как я поднимаюсь.

“Ты… цел?”

Вместо слов, я ответил слабой улыбкой, и, сглотнув готовящуюся вытечь кровь из разбитой губы, поднял упавший телефон, после чего бросил взгляд на Ямагучи.

Он едва заметно кивнул.

Этот кивок означал, что я успешно покинул круг избранных.

Наконец-то я разгрёб весь бардак, который оставил Мацуда Кен, и выбрался из этого детского кружка.

И хотя эта группа имела мало точек соприкосновения с моим настоящим “я” чувство освобождения было просто ошеломляющим.

Ради этого результата мне пришлось изрядно потрудиться.

Пошатываясь как пьяница, я начал пробираться сквозь толпу к выходу с крыши.

На полпути одна молодая профессорша предложила помочь, но я отказался.

Единственной девушкой, которая могла поддерживать меня в этот момент, была Миюки.

Минутку, разве сейчас не идёт вторая лекция?

Но раз столько преподавателей и членов студстовета бросили занятия и прибежали сюда, означало, что дело приняло серьёзный оборот.

“Как же я устал…”

Голова всё ещё была ясной, но тело совершенно измотано.

Накопленные повреждения никуда не делись – руки, которыми я блокировал удары, ужасно сильно жалили.

Да и лицо тоже пульсировало, как сумасшедшее, от боли.

Я медленно спускался по лестнице, но моё тело не выдержало, в итоге бессильно рухнув в лестничной площадке второго этажа.

Пытаясь отдышаться, я прислонился к стене, взглядом отпугивая студентов, останавливающихся поглазеть на меня, и в то это самое время…

“Кья-я-я!!!”

Миюки, спешившая по лестнице, вскрикнула, увидев меня.

При виде крови на моём лице и форме, она в ужасе прикрыла рот ладонями.

Её реакция была похожа на ту, что она показывала на следующий день после того, как меня избили в логове круга.

Это мне напомнило её реакцию, когда на следующий день после того, как меня избили в логове круга, она пришла ко мне домой.

Я на мгновение поморщился, после чего, уставшим видом, поковырял в ушах.

“Чё так орёшь… Мои барабанные перепонки чуть не лопнули. Потише нельзя?..”

Интересно, прозвучал ли мой измученный голос достаточно сносно?

Миюки потихоньку подошла ко мне и робко спросила:

“М-Мацуда-кун?..”

“Что?”

“Ты в порядке?..”

“А как же ещё.”

“Но у тебя изо рта кровь течёт… и… она на одежде…”

“Да это просто царапина. В остальном со мной всё пучком. Показать?”

Когда я попытался встать, Миюки поспешно схватила меня за запястье.

“С-сиди на месте!.. Я позову медсестру!.. Подожди… подожди здесь немного!.. Понял?..”

Она повернулась, собираясь побежать обратно по лестнице.

“Не уходи.”

Но мой хриплый голос заставил её замереть на месте и обернуться.

Я выдавил слабую улыбку, сглотнул скопившуюся во рту кровь и похлопал рукой по месту рядом с собой.

“Побудь со мной.”

“Но… у тебя же кровь…”

“Побудь со мной.”

“…”

Она стояла как вкопанная, озадаченная моим нехарактерно спокойным поведением, но всё же вскоре подошла и аккуратно уселась рядом.

Достав платочек, она принялась осторожно вытирать кровь вокруг ран на моём лице.

Я некоторое время молча наблюдал за ней, потом спросил:

“Это ты их позвала? Тех людей.”

“…Угу. Мацуда-кун не показывал никаких признаков возвращения спустя 5 минут с момента своего ухода… Тогда я сообщила в профессорскую…”[2]

“И что ты им сообщила?”

“Что проблемные студенты утащили кого-то на крышу и устраивают там беспорядки…”

Правда? Ты моя умничка.

“И ты думала, что за пять минут можно успеть выйти из круга?”

“Я не понимаю тебя, Мацуда-кун. Зачем следовать правилам преступной группы?.. Пусть даже ты беспокоишься обо и Тецуя-куне, вдруг мы попадём под горячую руку… Но ведь их можно по всей строгости наказать по правилам академии.”

“Ты же обещала сегодня довериться мне. Но не выдержала и пяти минут… Получается, ты не шибко-то доверяешь мне?”

“Если бы я не вмешалась… Мацуда-кун сейчас катался бы на машине скорой помощи. Дело не в доверии, просто я очень волновалась…”

“Ладно уж. В этот раз прощаю – ведь всё хорошо закончилось.”

Миюки резко подняла голову ко мне.

“Хорошо закончилось?..”

“Ага. Я покинул круг. Видимо, их очень впечатлило, что я не сопротивлялся, пока меня били, вот и позволили уйти. В отличие от тебя, я сдержал обещание.”

“…Какое обещания?..”

“То самое, когда ты попросила меня прекратить применять насилие. Из-за него я не стал драться. Можно сказать, отправился на драку сразу на щите.”

Миюки надула губы.

На её лице отражалась странная смесь эмоций – не знавшее, радоваться ли ей, либо же злиться.

Помолчав немного, она всё-таки отругала меня:

“Кто… кто сказал тебе, что нельзя драться?.. И поэтому ты позволял им избивать себя целых пятнадцать минут?! Я не это имела в виду, самооборона – это ненасилие!..”

Пятнадцать минут, значит да?

Долго же меня били.

“Ну тогда надо было сразу так и сказать.”

На мою шутливую реплику Миюки прикусила нижнюю губу.

“…Прости…”

Просишь прощения? Хорошо, прощу, но только если ты наденешь для меня наряд девочки-кролика с чулками в сеточку.

Костюм медсестры или полицейской тоже подойдут.

Вырвавшись от мыслей, я заметил, как на глазах Миюки заблестели слёзы.

Должно быть, ей было искренне жаль, что выговорила те слова, которые я воспринял буквально.

И в то же время, она была искренне рада, что я, помня её слова, менялся семимильными шагами в лучшую сторону после встречи с ней.

Рука Миюки, держащая платок, сжалась в кулак.

Если так продолжиться, её рука испачкается в моей крови.

Я быстрым движением выдернул платок, торчащий из её кулака.

“Эй.”

“…Чего тебе?!”

“Я же молодец, что так прекрасно и мягко справился с ситуацией, да?”

“Да, молодец… Ещё какой молодец!..”

Её тон напоминал обиженную подружку, собирающейся закатить истерику.

Хихикая над её реакцией про себя, я уловил момент, когда её лицо начало кривиться, и заявил:

“Тогда теперь я буду звать тебя Миюки.”[3]

Я не стал спрашивать, могу ли я называть её Миюки.

Или могу ли обращаться к ней более неформально.

Просто сделал это в своей манере – как будто ставлю перед фактом, и как шутку с долей двусмысленности.

Так или иначе, искренность моих чувств дойдёт до неё.

Такой уж я человек.

И Миюки прекрасно это знает.

Она долго молча глядела на меня заплаканными глазами, потом вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

И, всхлипывая, ответила с притворной злостью:

“Делай, что хочешь… Дурак…”

Нормально ли это, что я чувствовал себя таким счастливым, когда меня обозвали?

Услышав её согласие, моё настроение поднялось до небывалых высот.

Из-за чего, в этот момент, одарил Миюки самой яркой, на которую только был способен.

Миюки раздвинула губы, словно, не веря своим глазам, и, хмыкнув, отвернулась в сторону.

“…Не забудь почистить позже зубы… Смотреть же невозможно…”

Видимо, вид моих окровавленных жемчужно-белых зубов немного испортил настроение... Да, испоганил момент, но что с того?

Случайно сморозить глупость,

Неумело выражать свои чувства,

Путаться в чувствах друг друга,

И в итоге осознать любовь.

Разве не такой должна быть юность; не такой должна быть романтическая комедия?

Отсюда начинается розовая пора, в которой мы будем растить нашу любовь, переживая школьные клише “в” и “за” его пределами.

Заодно буду развивать свои отношения с Ренкой, а с Миюки усиливать нашу физическую близость, увеличивая градус.

Молодёжь в наше время шустрая, верно?

Иностранцы встретятся глазами – и уже целуются с незнакомкой без остановки. Так почему бы в отношениях “больше, чем друзья, но меньше, чем любовники” нам не зайти дальше?

***

Да уж, просто “держусь молодчиком” – будет мягко сказано. Это почти, как если бы болевые импульсы тела на самом деле не достигали мозга.[1] – для тех кто не до конца понял, Мацуда полностью чувствует боль, просто эта боль не влияет на мыслительный процесс. Если приводить аналогию, то это что-то вроде того, когда главный герой сёнена ощущает боль, но не обращает на него внимание во время драки. Думаю, это же он подразумевал строчкой выше.

“…Угу. Мацуда-кун не показывал никаких признаков возвращения спустя 5 минут с момента своего ухода… Тогда я сообщила в профессорскую…”[2] – здесь в оригинале “교무실에” имеется в виду “школьная комната персонала”, ну та которая вы могли видеть в аниме, где куча компактных мест со столом и компьютером для каждого учителя. Что-то вроде офиса планктонов. По сути “учительская”. Такого помещения, вроде как, в высших учебных заведениях нету… Это не деканат или ректорат. Есть “профессорская”, но это ближе к комнате отдыха... В общем, перевёл как есть. Другого выбора, как такового не было. Если придут в мысли варианты получше, пожалуйста, поделитесь в комментариях.

“Тогда теперь я буду звать тебя Миюки.”[3] – сам не до конца догнал игру слов здесь, даже потратив час на раздумья или около того. Где тут вообще связь в том, как он справился с ситуацией и в том, что он начал звать её по имени?.. И почему это двусмысленная шутка?.. Короче, насколько я понял, ключ здесь кроется в имени “Миюки”. Её имя состоит из иероглифов со смыслом “красота”, и “нежность”. Мацуда намекал, что своими действиями стал походить на эти слова, и собственно стал ближе к ней. Если ещё не забыли, в начале новеллы я упоминал про йобусите, по правилам которого близкие люди могут обращаться к друг другу по имени. “Прекрасно” и “мягко” – это синонимы слов “красота” и “нежность”. Мацуда руководствовался этим. Непереводимая игра слов. Как-то так. Возможно вернусь к этому моменту, когда примусь редачить снова все главы.