Чтобы одолеть Велброка, Дракона Святого Копья, нужен Стиль Святого Мечника Тейли Маклора.

Эта мысль не давала мне покоя уже давно. Самое простое и правильное решение было очевидным: Тейли должен стать достаточно сильным, чтобы самому добить Велброка.

Только прежнего сценария больше не существовало. Сюжет «Святого Мечника-неудачника Сильвании» запутался настолько, что вернуть его на исходные рельсы уже невозможно. А значит, и Тейли почти наверняка будет расти куда медленнее, чем я когда-то рассчитывал.

Охота на Велброка — по сути последнее из испытаний, которые ждали меня в этом мире.

Если Тейли не сможет справиться с драконом, вся ответственность ляжет уже на меня. И отвернуться не получится: стоит вовремя не остановить Велброка — последующая катастрофа поставит под угрозу и мою жизнь.

Если его возрождение не удастся пресечь на острове Акен и бедствие перекинется на материк, я даже представить не берусь, сколько людей погибнет и сколько земель потеряют империя и весь континент. Моё собственное будущее, разумеется, тоже полетит к чёрту.

План оставить все великие подвиги Тейли, спокойно доучиться и получить диплом развалился давным-давно. Но даже с этим смирившись, я не мог вообразить, что в одиночку потяну Велброка.

Поэтому мне оставалось надеяться только на одно.

Пусть нынешние характеристики Тейли Маклора окажутся хотя бы не совсем провальными.

* * *

Задний двор филиала прятался от чужих глаз за высоким железным ограждением и ночной темнотой.

Я дважды постучал в служебную дверь сильванийского филиала «Эльте». Изнутри нам открыл рабочий.

За дверью стоял Дюн Грекс — человек, который теперь из тени практически полностью контролировал филиал. Рядом с ним находились секретарь Лиэнна и сотрудники, перешедшие на его сторону. Среди них я заметил даже нескольких людей, когда-то присягавших Лортель.

Картина была занимательная.

— Вы оказались решительнее, чем я ожидал, господин Эд.

Ему тоже было на что посмотреть.

Я грубо тащил за собой связанную по рукам Айлу, а чуть позади чинно шла Йеника.

У Дюна хватало осведомителей, чтобы не удивляться самому присутствию Йеники рядом со мной. Она и правда часто помогала мне в самых разных делах. Но, видимо, открытое похищение человека выходило за пределы даже его ожиданий. На лице на миг проступило удивление, которое он тут же спрятал за мягкой улыбкой.

— М-мф! Мм-мф!

Айла попыталась что-то выкрикнуть сквозь зажатую во рту ткань, но разобрать ни слова было невозможно.

— Заберите её.

Сотрудники за спиной Дюна схватили девушку за руки. Айла, будто полностью утратив волю к сопротивлению, позволила увести себя в глубь здания.

— Не думал, что вы зайдёте настолько далеко. Что в этой девушке особенного?

— У неё исключительная чувствительность к нескольким видам высокоранговой маны. Особенно к звёздной.

— К звёздной мане?

Мы пошли по коридору. Следом двинулись Йеника, рабочие и Лиэнна.

Я слегка поднял руку и попытался вытянуть из себя хоть немного силы.

После долгого отдыха последствия использования Золотого кольца феникса Гласта стали слабее, но окончательно не прошли. Мана по-прежнему отзывалась тяжело. Впрочем, если сосредоточиться, небольшой всплеск маны я ещё мог вызвать.

Шух.

Вокруг пальцев мелькнуло тёмно-багровое сияние. Дюн сразу прищурился.

Шедшие за ним сотрудники тоже сглотнули. Даже человек, ничего не понимающий в магии, узнал бы эту силу: звёздная мана проявилась слишком отчётливо.

— Вы владеете звёздной магией?

— Да. Но высокоранговые заклинания этой школы в одиночку не исследуешь. Метод, мягко говоря, не самый этичный. Нужен подопытный с хорошей чувствительностью.

Разумеется, похитил я Айлу совсем не поэтому.

Мне требовалось разозлить Тейли и посмотреть, где на самом деле проходит предел его нынешних возможностей. Но сообщать Дюну правду было нельзя, поэтому я позаимствовал подходящий предлог у профессора Гласта. Чувствительность Айлы к звёздной мане для такой лжи подходила идеально.

— Сейчас я не в том состоянии, чтобы серьёзно заниматься исследованием. Но забрать Айлу нужно до конца каникул. После начала занятий её отсутствие быстро заметят.

Я искоса взглянул на Дюна.

— И, разумеется, этим не похвастаешься на людях. Если станет известно, что я притащил студентку и собираюсь использовать её как жертву для экспериментов, последствия будут очень неприятными.

— Академия в стороне точно не останется. Исчезновение студентки, которая до сих пор вела обычную жизнь, вызовет шум.

— Именно. Поэтому я не хочу, чтобы история вообще вышла наружу. Для всех Айла просто сидела одна у себя, а потом внезапно пропала. Сама ушла неизвестно куда — неважно.

Причина, по которой я рассказывал Дюну всё это, была простой.

Мне нужно было показать: «Я доверил тебе собственную слабость».

На деле слабости здесь не существовало. Сама похищенная была участницей спектакля.

Но настоящее деловое доверие часто появляется тогда, когда у сторон есть рычаги друг против друга. Если партнёр способен одним движением разрушить твой план, но не делает этого, можно наконец поручить ему что-то серьёзное.

— Для организации масштаба «Эльте» спрятать одну девушку так, чтобы никто не нашёл, — не проблема?

Дюн усмехнулся.

— В подвале больше двадцати свободных помещений. Обычно рабочие там отдыхают или мы держим запасы. Но стоит запереть дверь — получится прекрасная камера.

— Хочу увидеть своими глазами.

— Разумеется.

Мы спустились в подземную часть здания.

Филиал «Эльте» стоял на дорогом участке прямо у Великого моста Мексес: четыре этажа, немалая территория, длинные коридоры. Обыскать всё сооружение и найти здесь Айлу было бы непросто.

Лестница вывела нас к ряду складов, доверху набитых товаром. Примерно посередине коридора рабочие открыли дальнюю дверь и грубо втолкнули девушку внутрь.

— Ммф!

Айла покатилась по полу и подняла взгляд. Над ней стояло несколько здоровенных мужиков. На их фоне её дрожь выглядела вполне убедительно.

— Неплохое помещение.

— Для одного человека — почти идеальное. Звук из комнаты почти не выходит, снаружи никто ничего не заметит.

Я подошёл к Айле и присел рядом.

— Извини. Наверное, ты сильно испугалась.

Говорил я с видом законченного мерзавца, а сам проверял, всё ли с ней в порядке.

Поймав момент, когда рабочие не видели моего лица, я едва заметно кивнул. Связанная Айла так же осторожно ответила.

Я заранее предупреждал, как всё будет выглядеть, но обстановка вышла куда грязнее и грубее, чем звучала в моём объяснении. Хотелось убедиться, что она не растерялась.

Нет. Вроде бы держалась совершенно нормально.

Если существует навык «правильно быть похищенной», Айла, пожалуй, могла бы преподавать его другим.

После всего этого я определённо был ей должен.

— И как вы собираетесь убрать Лортель? — спросил я, выпрямляясь.

— Старым проверенным способом. В нашем мире существует один надёжный метод свалить человека: обвинить его в преступлении.

Так же когда-то Лортель свергла Эльте. Правда, в его случае значительную часть работы сделал он сам. Теперь же жертва была практически невиновна.

— С нашей стороны всё идёт по плану. К началу следующего семестра власть в «Эльте» уже окажется у нас.

Дюн никогда не раскрывал замысел полностью. Я изобразил доверие, показал якобы уязвимое место, осторожно попытался вытянуть подробности — и всё равно получил только общую картину. Конкретный механизм он держал при себе.

— Понятно. Значит, расчёт у тебя есть.

Я прикрыл глаза. Давить дальше означало вызывать подозрения.

— Тогда покажи Лортель.

* * *

В роскошной императорской карете стояла неловкая тишина.

Пэния и Люси никогда особенно не дружили. Да, они учились на одном курсе, но принцесса почти всегда ходила с охраной, а Люси обычно спала где-нибудь на крыше или в самой глухой части Академии. Пересекаться им было почти негде.

Колёса размеренно стучали по дороге. Люси тихо сопела, положив голову на столик, а Пэния всё чаще смотрела в окно.

Поведение сопровождения ей не нравилось.

С детства живя среди охранников, она научилась замечать мелочи. Сейчас рядом с привычными солдатами ехали какие-то другие люди — словно у отряда была ещё одна задача помимо защиты принцессы.

«Но кто вообще способен вмешаться в состав императорской охраны?»

Для сопровождения дочери императора случайных людей не набирают. Большинство лиц Пэния знала годами; вокруг обычно были опытные, уже немолодые бойцы.

Примерно половина нынешнего отряда ей действительно была знакома. Остальных она видела впервые.

Само количество людей, выделенных для сопровождения, казалось странным. А незнакомые лица делали ситуацию ещё подозрительнее.

Все они всё-таки состояли на императорской службе. Нападать на Пэнию никто из них не станет. Тогда зачем они присоединились к её сопровождению?

— Они из конвойной службы.

Люси заговорила, не отрывая головы от стола. Пэния вздрогнула: она была уверена, что девушка спит.

— Сказали, на острове Акен есть преступник, которого нужно забрать. Поэтому конвой едет вместе с нами.

— Что?

Слух у Люси был не просто хорошим.

Если она хотела, то даже во сне могла развернуть вокруг себя ману и воспринимать пространство далеко за пределами человеческих возможностей. Конечно, к тем, кому полностью доверяла или кого не считала угрозой, она могла подпустить вплотную, даже не пошевелившись.

Но последние дни Люси провела среди врагов. Все её чувства были обострены до предела.

С виду сонная и беззащитная, она на самом деле безошибочно отслеживала всё вокруг.

Пэния невольно сглотнула. По поведению Люси невозможно было понять, что та всё это время слушала внешний мир.

«Она сейчас на моей стороне».

Принцесса повторила это про себя.

Чудовищная сила, нечеловечески острые чувства, обширные знания и трезвое понимание обстановки. Союзник, способный заменить целую армию. Враг, против которого Пэния даже не представляла, с чего начинать.

Такого человека нельзя превращать во врага.

— Конвой?.. Преступник?..

Люси наконец приподняла лицо.

— На Акене есть преступник?

— Неужели...

Эд Ростейлор?

Стоило Пэнии произнести имя вслух, и Люси медленно выпрямилась.

Её глаза оказались совершенно ясными.

— ...

— Не спешите, Люси Мейрил.

Люси резко выпрямилась, и у Пэнии возникло ощущение, будто огромная бомба сама решила поджечь собственный фитиль.

Принцесса предпочла немедленно успокоить катастрофу, сидевшую напротив.

— Решение о задержании Эда Ростейлора настолько чувствительно, что даже центральный совет империи не примет его без долгих обсуждений. Ни одна из претенденток на престол не стала бы самовольно пытаться взять его под стражу.

Политически это означало самой поставить себе подножку, а потом ещё удивляться падению.

Люси, похоже, понимала это не хуже, поэтому слушала молча.

— К тому же все знают, что вы едете со мной. Нужно быть полным идиотом, чтобы отправить в составе конвоя людей, способных задержать Эда Ростейлора, и рассчитывать, что вы спокойно на это посмотрите.

— Тогда кого они забирают?

— Не знаю. Пока придётся наблюдать. Я сделаю вид, что ничего не заметила, и позволю конвойным ехать вместе с нами.

Людей, способных незаметно включить собственный отряд в сопровождение императорской принцессы, было немного.

Для этого требовались либо полномочия по кадровым назначениям, либо сопоставимое влияние: командующий императорскими рыцарями, канцлер или кто-то выше, трое ближайших доверенных лиц императора Клоэль... либо одна из трёх претенденток на престол.

И у Пэнии уже была главная подозреваемая.

— Сестра Персика.

Командующий императорскими рыцарями примкнул к её фракции. Если кто-то и надавил на него, вероятнее всего, именно она.

Взгляд Люси сразу стал жёстче.

Отношение Персики к Эду оставалось непонятным. Селаха открыто враждовала с ним, Пэния открыто поддерживала, а вторая принцесса держалась где-то посередине.

Для Люси эта неопределённость до сих пор была терпимой. Но если Персика действительно отправила конвой за Эдом, всё менялось.

Делать выводы пока было рано.

За окнами кареты тянулись мирные земли империи, зелёные поля и деревья, однако любоваться пейзажем ни одна из девушек не могла. Под равномерный стук колёс внутри сохранялось напряжение, от которого воздух почти резал кожу.

На острове Акен их явно ждало что-то непредвиденное.

Пэния меньше всего хотела спровоцировать Люси. Следовательно, нельзя было допустить и угрозы Эду Ростейлору.

С этой мыслью она продолжала ждать.

Карета уже миновала земли маркграфа Джахула. За ними оставалось добраться до юго-западного побережья, откуда уже можно будет увидеть Великий мост Мексес.

До Акена было недалеко. Холод предрассветного часа уходил, уступая место утренней свежести.

* * *

БАМ!

Кабинет и. о. главы торгового дома Лортель Кехельн.

Когда я вошёл, она сидела с низко опущенной головой.

Капюшон привычной коричневой мантии был надвинут почти на лицо, руки связаны за спинкой стула. Лортель не шевелилась.

На рабочем столе оставили простую еду — хлеб, сушёное мясо и всё, что можно есть без приборов. Ничего из этого она не тронула.

В комнате стояла такая холодная тишина, будто из неё сочился яд.

Сотрудник, прежде входивший в ближайшее окружение Лортель, пока вёл меня сюда, всё сильнее нервничал. Ещё бы: неприятно выходить к руководительнице, которую сам предал. Тем более когда после пленения она не сказала ни слова и сидела так, словно стоит ей один раз моргнуть — и лезвие мести уже окажется у предателя в горле.

Обычно Лортель напоминала хитрую лису: улыбалась, лавировала, всё превращала в сделку. Поэтому её нынешняя ледяная неподвижность пугала сильнее. Даже люди, повидавшие немало грязных торговых войн, рядом с ней чувствовали озноб.

Дышать в одной комнате было тяжело, словно горло заполняла густая грязь.

Каждый, кто перешёл на сторону Дюна, прекрасно понимал: если сейчас Лортель не сломать окончательно, потом она никого не пощадит.

— Хотите выйти? — предложил я сопровождавшему.

— Д-да. Наверное, так будет лучше.

Он мгновенно ухватился за возможность.

— Подожду за дверью. Закончите — выходите.

Дверь захлопнулась.

Мы остались вдвоём.

Передо мной, за своим же рабочим столом, сидела связанная Лортель Кехельн. Обычно она управляла торговым домом отсюда с невозмутимым достоинством. Теперь больше походила на королеву за минуту до заточения.

Я прошёл к столу и сел напротив.

Она так и не подняла головы.

— Ты ничего не ела.

Никакой реакции.

Можно было решить, что она без сознания, но дыхание и редкие движения выдавали обратное.

Наконец тишину прорезал чистый голос.

— Зачем пришли?

Пауза.

— Посмеяться?

В каждом слове чувствовалась злость, которую она изо всех сил держала под контролем. Так говорит человек, которому хочется кричать на врага, но он заставляет себя говорить тихо.

— Я долго думала. Как ни считай, вам невыгодно вставать на мою сторону.

Вот чем она занималась здесь в одиночестве.

Искала для меня рациональную причину выбрать Лортель Кехельн.

Если бы союз с ней приносил выгоду, если бы отказ от Дюна можно было оправдать расчётом, тогда она ещё могла надеяться.

Но Лортель была слишком умна, чтобы обманывать себя долго.

С точки зрения чистой выгоды я не получал почти ничего, спасая её.

— Поздравляю. Не зря со мной дружили.

И всё-таки назвать её равнодушной было бы ложью.

Два года мы постоянно сталкивались, помогали друг другу, привыкали друг к другу. А теперь выходило, что перед выгодой всё это не стоило ничего.

— Вы остались в плюсе.

Даже торговец до мозга костей остаётся человеком.

А Лортель никогда прежде не подпускала никого настолько близко. Она выросла без семьи, без друзей, без надёжных товарищей и именно поэтому сильнее многих хотела иметь такую связь.

Страх потери был для неё новым чувством. Новым — и потому особенно болезненным.

Она понимала, что мой выбор в пользу Дюна выглядел бы разумным. От этого предательство не становилось менее горьким.

Мне было стыдно причинять ей это, но вариантов оставалось немного.

Поэтому я мог только сказать правду.

— Ты сейчас кто вообще?

Вопрос прозвучал нарочно странно.

Лортель под капюшоном не пошевелилась.

— И. о. главы торгового дома «Эльте»? Вторая студентка по успеваемости на факультете магии Академии Сильвании?

Ответа не было.

Я продолжил.

— Или молодая богачка, которая сама поднялась с самого дна? Моя деловая партнёрша, снабжавшая меня магитехническими устройствами?

Тишина.

— Сейчас ты не являешься ничем из этого. Ни одной из этих ролей.

Оставалось то единственное, что она могла признать без оговорок.

— Ты Лортель Кехельн.

Я сидел на деревянном стуле, слегка сутулясь, и произносил простую вещь, которая почему-то оказалась важнее всех должностей.

— К несчастью, другой причины у меня теперь нет.

— Причины для чего?

— Чтобы тебя вытащить.

Я достал с пояса кинжал.

Лортель не успела ничего сказать. Одним движением я перерезал верёвку на её запястьях.

Острое лезвие прошло через волокна без сопротивления. Руки освободились. Я уже собирался наклониться к путам на ногах, когда Лортель резко вскинула голову.

И широко, победно улыбнулась.

— Ах.

— Ты...

— Как же приятно это слышать.

Ни отчаяния, ни мучительных сомнений у неё, оказывается, не было.

Она просто сидела и ждала, когда я появлюсь.

Но Лортель была Лортель. Если бы кто-нибудь сказал, что эта девушка на завтрак съела тысячу хитрых лис, я бы не удивился. Она нарочно спрятала лицо, изображая разбитую предательством жертву, и ждала моих слов.

— Что такое? Думали, я вас подозревала?

«Я спасаю тебя не ради выгоды. Просто потому, что ты — это ты».

Похоже, именно такую фразу она и хотела от меня получить.

Губы Лортель растянулись в лисьей улыбке, и свободной рукой она откинула капюшон. Уголки рта так и тянулись вверх, выдавая её настроение.

— Я чуть не умерла, пока ждала.

— ...

— И ноги затекли. Их связали слишком туго. Разрежьте уже.

Я вздохнул, наклонился с кинжалом и осторожно подвёл лезвие к верёвке, чтобы не задеть лодыжку.

— Впрочем, я почти сразу поняла, что происходит, — продолжила она. — Когда увидела соглашение, всё встало на место. Если бы вы всерьёз решили перейти к Дюну, вам вообще незачем было бы показываться мне на глаза.

— А я-то думал, найду тебя в глубоком отчаянии.

— Старший Эд, вы иногда такой скрытый извращенец. Наверняка представляли: вот бедная девушка убита предательством, а вы входите и дарите ей надежду — сообщаете, что на самом деле её не бросили.

Она легко рассмеялась.

— Простите, но такой сцены не будет. Я вас увидела — и сразу поняла, что вы что-то затеяли.

— Ладно, всё. Что тут скажешь. Сначала освободим ноги, потом решим, как выбраться. Тейли должен нагрянуть очень скоро.

— Опять успели устроить какой-то фокус? Хорошо. Тогда без паники разберёмся по порядку.

Я перерезал последние путы.

В общем, всё оказалось ровно так, как обычно и бывает. Даже испытание, которое кажется смертельным, в мире торговцев почти всегда имеет лазейку. Лортель знала это лучше многих и потому не позволила себе потерять голову.

Вот она — воплощённая рассудочность, всё та же Лортель, которую я знал.

Раз уж её не нужно вытаскивать из эмоциональной ямы, можно сразу переходить к следующему этапу. Сэкономили немало времени.

ТУК!

ГРОХОТ!

Эта мысль оказалась последней спокойной.

Меня резко отбросило назад. Затылок стукнулся о пол, но лёгкая боль удивила куда меньше, чем Лортель, которая с размаху влетела мне в грудь.

Стоило мне освободить ей ноги, и она бросилась вперёд, обхватила меня обеими руками и буквально свалила на деревянный пол.

Когда я окончательно пришёл в себя, Лортель уже уткнулась лицом мне в грудь и тёрлась щекой о ткань.

— ...

— ...

Я потёр затылок и почувствовал спиной холод досок.

— Ты ведь всё понимала заранее.

— Понимать, что удар будет, не значит, что он перестанет болеть.

Уточнять, о чём именно она говорит, я не стал.

Будущее, в котором я действительно предаю Лортель, становлюсь на сторону Дюна, продаю её ради собственной выгоды и больше не оглядываюсь, не было невозможным. Она это знала.

Наверное, именно поэтому от одной мысли становилось так холодно.

— Одно могу сказать точно...

Такой Лортель, спрятавшейся у меня на груди, я прежде не видел.

Обычно спокойная и расчётливая девушка выглядела непривычно слабой. Возможно, второй раз такого не увижу.

— Опыт был... крайне неприятным.

Я ничего не ответил, только несколько раз провёл ладонью по её волосам.

— Извини.

У меня были причины поступить именно так. Но оправдываться по пунктам сейчас казалось лишним.

Некоторое время мы так и лежали на полу её кабинета.

А потом с главного входа донёсся взрыв.

БА-БАХ!

БУМ! БУМ!

Здание содрогнулось настолько сильно, что вибрация дошла даже сюда.