Айла Трисс бежала по коридору четвёртого этажа торгового дома «Эльте» и уже едва переводила дыхание.

После побега из подземной тюрьмы она без остановки поднялась сюда по лестницам. По дороге глаза у неё становились всё круглее.

Когда Эд впервые изложил свой замысел, Айла и представить не могла, до какого размаха всё дойдёт. По всему зданию лежали выведенные из строя рабочие, а на каждом этаже дежурил кто-то из знакомых Эда. На втором Зикс выглядел почти как обычно — спокойный и собранный. Зато к Йенике, сидевшей в гостевой комнате третьего этажа, Айла даже не решилась обратиться. Та почему-то пугала одним видом.

Добравшись через разгромленные коридоры до четвёртого этажа, Айла уже не могла отделаться от ощущения, что план пошёл куда-то совсем не туда.

— О, ты быстрее, чем я ожидала. Но всё равно лучше поторопиться. Небо затянуло, скоро, похоже, ливанёт.

В конце коридора, как и предусматривалось, её ждала Трейсиана Блумривер — лучшая студентка магического факультета четвёртого курса.

— З-здравствуйте, Трейсиана.

— Мы пару раз виделись на встречах научного общества. Рада встрече.

— Да... Эд говорил, что позовёт разных людей, но я не думала, что здесь будете даже вы.

Айла знала, что Эд Ростейлор знаком с людьми из самых разных кругов. Но увидеть здесь Трейсиану, которую хорошо знали в сильванийском научном обществе, всё равно оказалось неожиданно.

— Поднимайся на крышу, выходи через аварийный проход и иди к лагерю Эда. Остальное я возьму на себя, поэтому не тревожься.

— «Остальное»?.. Что именно вы собираетесь делать?

Айла спросила осторожно. Трейсиана лишь пожала плечами.

— То, о чём меня попросили. Тебя я отправлю к Эду, а Тейли задержу.

Айла вспомнила всех, кого встретила на нижних этажах.

За последние несколько лет Тейли Маклор вырос с совершенно безумной скоростью. Наследник Святого Мечника будто каждый день становился другим человеком, и даже Айла, знавшая его с детства, порой не верила собственным глазам.

Но сможет ли он пробиться через все эти стены?..

— У тебя лицо нехорошее, Айла.

Трейсиана заметила тревогу сразу.

— То, чего ты боишься, не случится. Если уж разбираться, вся эта суматоха затеяна в том числе ради него.

— Откуда вы можете быть в этом уверены?..

Айла посмотрела на неё с явным недоумением.

Эд и Трейсиана не были особенно близки. Да, известные маги с разных курсов нередко близко общались, но её спокойная уверенность звучала так, будто она отлично понимала Эда. Странно было уже то, что она сорвалась сюда глубокой ночью по одному его зову. Даже ради хорошего знакомого далеко не всякий согласится влезать в такую неприятную историю.

— Не забивай голову лишним. Иди в лагерь. Сейчас же.

Объяснять Трейсиана ничего не стала.

Просто сказала, что нужно делать.

* * *

Тейли отвёл меч в сторону и резким взмахом стряхнул с лезвия кровь.

Сталь блеснула в лунном свете. Казалось, вместе с клинком вновь обрела остроту и его решимость.

Кровавое безумие почти целиком поглотило Клевиуса. Неужели в таком состоянии Тейли уже не сможет его победить?

Ответ пришёл сам.

Если ошибётся — может умереть.

— Дальше я уже не уверен, что смогу остановиться, Тейли.

Чем меньше рассудка оставалось у Клевиуса, тем тяжелее становился его голос.

Он избегал драк не из трусости. Клевиус Нортондейл просто не хотел убивать людей. Его собственное фехтование слишком легко превращало бой в бойню, когда разум уступал место ярости.

— Для меня любой поединок... это каждый раз канат над пропастью. Один неверный шаг — и кто-то умирает. Сейчас ничего не изменилось.

— Я тоже не отступлю, Клевиус.

— Ясно, что не отступишь.

Клевиус перехватил меч и поднял на Тейли налившиеся красным глаза.

— Кх... Х-х... Хе-хе...

Он обмяк, как кукла с обрезанными нитями, уронил верхнюю половину тела и стал издавать нечеловеческие звуки. Кровавая мана снова обвила его с ног до головы.

Для него каждый бой был схваткой насмерть. Тейли трудно было представить, каково постоянно выходить на бой, где ставка одна — жизнь.

Но если противник ставит на кон жизнь, отвечать вполсилы нельзя. Тот, кто уже решил умереть ради победы, сметёт человека, оставившего себе путь к отступлению.

Тейли стиснул зубы.

Затягивать нельзя. Чем дольше длится бой, тем больше Клевиус впитывает силу крови и тем страшнее становится.

Всё закончится в следующем столкновении. Кого бы ни рассёк клинок — результат должен решиться сейчас.

Оба одновременно оттолкнулись от земли.

Клевиус исчез.

Настолько быстрый рывок создавал именно такое впечатление. Тейли пришлось угадывать дальнейшее движение по последнему положению тела, по шороху воздуха, по малейшему изменению потока вокруг.

Это уже не предугадывание. Почти предвидение.

Он собрал все пять чувств в одну точку. По коже прошла острая дрожь.

Лязг!

Тейли чудом встретил удар, заходивший справа. Звон двух клинков прокатился по двору.

Вжух!

От столкновения наружу вырвалась мана. Мусор, мелкие вещи и пожитки валявшихся вокруг рабочих взметнуло в воздух.

Каждый вдох Клевиуса сопровождался низким звериным рычанием.

Увидев кровавого демона почти вплотную, Тейли обеими руками навалился на свой меч.

— Ничего не знаешь... а всё равно лезешь!...

Лязг!

Он отбил клинок и шагнул вперёд. Широкий ответный удар прошёл мимо.

— Лезу?

Хриплый голос Клевиуса прозвучал прямо у самого уха.

Он уже стоял сзади.

По всему телу Тейли ударил холод. Он успел развернуть меч и принять атаку, но кончик чужого лезвия всё же вошёл в тело возле ключицы.

— Кх!...

Неглубоко. Удар он остановил.

Но из неглубокой раны продолжала течь кровь.

— И так понятно. Если ты устраиваешь такой ад, значит, дело в той девчонке из общества. В Айле.

Клевиус прожил рядом с Тейли в Академии достаточно долго, чтобы хорошо знать его привычки.

— Из-за кого ещё ты полез бы напролом до такой степени?..

— Ты... всё понимаешь и всё равно...

— Что именно я понимаю?

Понимание не отменяло факта: Тейли поднял меч на Эльвиру.

— Айла — твоё больное место. У меня тоже есть такое.

Клевиус заскрипел зубами и нажал сильнее. Лезвие вошло глубже, и Тейли вскрикнул.

Лязг!

Он кое-как сбил чужой меч, отступил и приготовился к последнему удару. По всему телу потянулась мана.

Как бы ни был решителен Клевиус, Тейли не собирался уступать.

Пальцы с хрустом сомкнулись на рукояти.

— Гр-р-р...

И тогда разум Клевиуса погас окончательно.

На его месте остался мечник-демон, которому нужны были только кровь и сталь. Для него осталась одна задача — разрубить того, кто стоит напротив.

Тейли не дрогнул.

Если соперник готов умереть, он тоже готов. Бросить Айлу и бежать для него никогда не было вариантом.

Теперь Клевиуса уже не остановить. Он будет рубить всё, что окажется в поле зрения, пока тело само не рухнет от истощения.

Вжух!

Тейли, кажется, наконец начал привыкать к невозможной скорости.

Всего на мгновение стойка Клевиуса отчётливо отпечаталась у него перед глазами. Направление следующей атаки стало понятно. Примерная мощь — тоже.

Сможет ли он ответить — другой вопрос.

Узнать можно только одним способом.

Цена ошибки — жизнь.

Мана рванула наружу и накрыла двор. Побелевшие пряди Тейли стали ещё светлее, а красные глаза не дрогнули.

Стиль Святого Мечника.

Стиль Святого Мечника включал бесчисленные техники такой глубины, что Тейли не постиг и четверти их истинного смысла.

И всё же в странной невесомости, будто он двигался под водой, впереди впервые проступила следующая ступень.

Двое мужчин готовы были обменяться последними ударами, защищая то, к чему нельзя прикасаться. Ни один наблюдатель не сумел бы угадать, по каким траекториям пойдут клинки в эту долю секунды.

Тейли уже почти коснулся понимания Стиля Святого Мечника.

Вжух!

Ударная волна от столкнувшейся маны взметнула оранжевые волосы прямо перед его глазами.

Между ним и Клевиусом кто-то влетел.

Чистое самоубийство.

— Что?!

Тейли от неожиданности напряг руку и остановил атаку.

И тут же понял, что ошибся.

Он может остановиться. Полностью обезумевший Клевиус — нет. В нём уже не осталось человеческого рассудка.

Теперь под ударом была не только девочка, вклинившаяся между ними. Сам Тейли тоже мог не пережить следующий взмах.

Надо было довести атаку до конца, что бы ни случилось. Но в последний миг он замешкался. Рубить внезапно выскочившую Эльвиру оказалось невозможно.

В поединке удача любит того, кто не сомневается.

Тейли зажмурился, ожидая клинка Клевиуса.

Вместо этого услышал его хрип.

— Кхак!...

И грохот тела о камень.

Бах!

— Что?..

Тейли медленно открыл глаза.

Эльвира лежала на мраморе вместе с Клевиусом, крепко обхватив его за грудь. Её всю залило его кровью. Теперь она сидела у него на поясе, прижимала его к земле и держала за ворот.

— Это ещё...

— Не из-за чего вам драться так, будто один обязательно должен сдохнуть!

Физической силы Клевиуса хватило бы, чтобы сбросить лёгкую Эльвиру одним движением. Тем более сейчас, когда Искусство Кровавого Меча довело его до исступления.

Когда он окончательно терял себя, то не различал даже родного брата и однажды действительно поднял на него меч.

И всё же сейчас Клевиус в последний миг испугался и удержал удар.

Он лежал на спине и смотрел в небо. В глазах почти не осталось осмысленного света, однако лицо над собой он, похоже, ещё узнавал.

Эльвира Эннистон.

Наглая девчонка, которая вечно суёт нос в его дела.

Он мог прямо сейчас отшвырнуть её, разрубить помеху и продолжить бой с Тейли.

Но пьяный от крови Клевиус просто лежал под её весом.

Из него тяжело выходила кровавая мана. Оранжевые волосы Эльвиры свисали с плеч и щекотали ему лицо. Заколка, которой она обычно аккуратно собирала непослушные пряди, куда-то исчезла. Эльвира даже не пыталась привести волосы в порядок. Она только стискивала зубы и смотрела в обезумевшие глаза под собой.

— Иди, Тейли.

— Что?..

— В торговый дом иди! Айлу спасать передумал?!

Тейли растерянно переводил взгляд с одного на другую.

Клевиус окончательно опьянел от крови. Оставлять Эльвиру рядом с ним было опасно: через секунду он мог разрубить и её.

Но Эльвира продолжала орать именно на Тейли.

— Что для тебя сейчас важнее всего?

— Это...

— Айлу забрал Эд Ростейлор. Дальше сам решай, что делать.

Она снова крепче сжала ворот Клевиуса и придавила его грудь к земле.

— За всё остальное извинюсь потом. Просто иди. Я тебя пропускаю.

После этих слов она вообще перестала смотреть в его сторону.

Тейли сглотнул, ещё мгновение постоял и бросился к зданию.

Как бы ни запуталась вся история, главным человеком для него оставалась Айла.

* * *

Крови было слишком много.

Может быть, для Клевиуса такая потеря не считалась чем-то из ряда вон выходящим. Эльвире же смотреть на это было тяжело.

В этом и заключалась мерзость Искусства Кровавого Меча. Она знала, что техника не допускает полумер, но использовать собственную кровь как топливо всё равно казалось безумно опасным.

Во время захвата резиденции «Офелис», когда Люси устроила там погром, Эльвира уже видела Клевиуса в таком состоянии. Чудовище, которое пытается разрубить всё вокруг, внушало нормальному человеку один-единственный инстинкт — бежать.

— Кх... кхр...

Воздух выходил из лёгких со странным свистом. Клевиус выгибался под ней и смотрел снизу вверх.

И всё равно не пытался ударить её.

Возможно, он всё ещё помнил, как когда-то рассёк собственного старшего брата.

Эльвира уже сама была вся в крови, но будто не замечала. Она вытащила с пояса флакон с успокаивающим реактивом.

Средство должно было подавлять возбуждение. Подействует ли оно на ману Искусства Кровавого Меча — неизвестно.

Она попыталась разжать Клевиусу рот и влить лекарство. Тот тяжело дышал, как зверь, и челюсть не размыкал.

— Приди уже в себя, тупой Клевиус!

Пальцы, скользкие от подсохшей тёмной крови, не справлялись. Безумие всё ещё не отпускало Клевиуса, и он продолжал видеть в ней врага.

Тогда Эльвира сама поднесла открытый флакон ко рту. Не проглотила — только набрала жидкость за щёку.

И без малейшего колебания поцеловала Клевиуса.

— Мм... Ух!...

Сидя на нём верхом, она прижала его голову к себе и перелила лекарство ему в рот. Судорожные движения Клевиуса постепенно стихли.

Что сработало — реактив или шок от происходящего, — Эльвира не знала.

Но мана мечника-демона вокруг его тела слабела.

— Фух...

Она оторвалась от него, опёрлась ладонью о мрамор и посмотрела вниз.

— Какого чёрта ты полез?! Я же сказала тебе лежать и не вмешиваться!...

Голос уже почти срывался на плач.

Дыхание Клевиуса тем временем стало ровнее. Тёмно-красный блеск в глазах угасал, обострённое до предела восприятие понемногу притуплялось.

— Это мне надо спрашивать, блядь...

Вернувшийся в сознание Клевиус выдавил слова сквозь зубы.

— Ч-что?!

— Таскаешь меня хрен знает куда, связываешь, читаешь какие-то ебанутые нотации, командуешь мной... В мои дела больше всех лезешь именно ты... Блядь...

Теперь сказывалась отдача Искусства Кровавого Меча. Кровь по-прежнему растекалась вокруг, но Клевиус упрямо продолжал:

— Ты всё время суёшься не туда, делаешь то, о чём тебя никто не просил... А я один раз полез в чужое дело, и ты смотришь так, будто убить меня хочешь?!

Эльвира разом потеряла и слова, и дыхание.

«Не лезь не в своё дело».

Голос Диэллы, той самой сестры, которая ударила её по щеке, снова возник в памяти.

«Тебе ведь всегда кажется, что весь мир крутится вокруг тебя, да?»

Вездесущая Эльвира.

Прозвище, прилипшее к ней намертво, вдруг показалось тяжёлым грузом на плечах.

Она поклялась отстаивать свой образ жизни до конца, но под этим упрямством пряталась обычная защита. Иногда ей казалось: стоит самой признать, что она была неправа, — и внутри всё рассыплется.

Вдруг Диэлла порвала с ней и ушла из дома действительно из-за Эльвиры? Вдруг надо было хоть немного подумать о чувствах сестры?

Стоило этим мыслям подняться, Эльвира всегда стискивала зубы и прогоняла их.

— И всё равно, блядь... я не могу просто от тебя отказаться... Ты же...

Следующие слова Клевиуса больно задели Эльвиру.

— Ты так показываешь, что тебе не плевать. А мне что с этим делать?.. Блядь... Вот же хреново всё...

— Клевиус, ты...

— Ты ведь ради меня это делаешь. Поэтому я и сказать не могу, что мне не нравится... Блядь. Как же бесит!

Он снова стиснул зубы.

Эльвира на миг забыла, как дышать.

Диэлла Эннистон кричала на неё, не справилась с собственным чувством неполноценности и ушла из семьи.

Но Эльвира никогда её не ненавидела.

Для Эльвиры годы рядом с родной сестрой, их совместная работа и занятия алхимией были настоящим счастьем. Просто Эльвира не умела выражать привязанность. Она вмешивалась, придиралась и ворчала именно потому, что хотела, чтобы Диэлла добилась большего, потому что знала: та способна пойти дальше. Об этом она до сих пор горько жалела.

Можно сколько угодно изображать сильную и независимую, но в глубине она всё та же своевольная девчонка, которая лезет к людям со своими советами.

Диэлла не поняла её. Не сумела разглядеть, что за этим скрывалось.

Они обе были детьми. Одна не умела говорить о чувствах, другая была слишком юной, чтобы простить такую неуклюжесть.

А этот жалкий парень под ней будто с самого начала всё понимал.

Он терпел её придирки, капризы, бесконечное вмешательство — и каждый раз всё равно оставался рядом.

— Так что... хоть иногда... знай меру, Эльвира...

Клевиус договорил, и по краю его рта потекла кровь.

Эльвира сидела у него на поясе, смотрела вниз, потом крепко прикусила губу.

И наклонилась, обняв его голову обеими руками.

От вида окровавленного Клевиуса она тихо шмыгнула носом.

— Ты... правда ужасно тупой мужчина, Клевиус... Тупица...

Он ничего не ответил.

Над двором сияла ночная луна.

Шум боя исчез. Остались только они двое.

— Да... Я тоже так думаю...

Сил почти не было. Клевиус смотрел поверх плеча прижимавшей его к себе Эльвиры на широкое ночное небо и не спорил.

Так они и пролежали некоторое время, тесно прижавшись друг к другу.

* * *

— Для начала беги.

К такому выводу пришёл я.

Сокровищ в подвале Лортель было столько, что убрать их сейчас физически невозможно. Будь у нас несколько часов и свободные руки, с ловушкой Дюна можно было бы разобраться просто: вывезти всё отсюда — и готово.

Но человек, который столько лет готовил эту ловушку, наверняка не оставил нам столько времени. Если он уже расставил всё по местам, императорский конвой появится очень скоро.

— Он хочет показать всё это как доказательство и передать тебя императорскому конвою. За ним стоит принцесса Персика, а у неё есть влияние на командование рыцарей. Дальше дело покатится само.

Лортель нахмурилась.

— Поэтому он и говорил, что после каникул торговый дом уже полностью окажется у него в руках.

— Но до острова Акен императорскому конвою ведь добираться долго. Неужели Дюн решил, что за это время я не успею убрать настолько примитивную подставу?

— Конвой уже едет. Скорее всего, его люди едут вместе с охраной принцессы Пэнии.

Лицо Лортель застыло.

Предположение выглядело слишком правдоподобно. Оно объясняло и странно точный срок, который называл Дюн: к концу каникул Лортель должна была потерять всё.

Пэния возвращалась в Академию именно к началу занятий. Значит, вместе с её охраной на остров к этому времени мог въехать и императорский отряд, присланный за Лортель.

Весь план был рассчитан под один конкретный момент.

— Сейчас встречаться с ними тебе нельзя. Пока я буду убеждать Пэнию, прячься и не давай конвою себя задержать.

— Это несложно. Остров большой.

— Если они всерьёз начнут прочёсывать остров, станет трудно. Пэния тебе не доверяет и вряд ли станет мешать им искать. Академия тоже фактически будет против тебя, так что людей, которые рискнут спрятать тебя, почти нет.

— А вы всё это время будете уговаривать принцессу Пэнию?

— Да. И не беспокойся: я тебя не предам.

Я взял Лортель за руку и вывел обратно к лагерю.

Прохладный ночной воздух леса щекотал лёгкие. В темноте её лисьи черты казались ещё хитрее обычного.

Она крепко ухватилась за край моей одежды, встретилась со мной взглядом и вдруг улыбнулась — легко, по-настоящему.

— Я не боюсь. Вы ведь мой человек.

Сказала почти шёпотом, поднялась на носки и добавила прямо у самого уха:

— И я — ваш человек.

Эти простые слова явно её обрадовали. Лортель снова улыбнулась и натянула капюшон.

— Увидимся, когда всё закончится. Я останусь главой торгового дома «Эльте». А вы, пожалуйста, оставайтесь собой.

— Хорошо.

Она растворилась в ночи почти беззвучно.

Я прикрыл глаза.

Сел в темноте у лагеря и молча прислушался к напряжению, висевшему в воздухе.

Тем временем карета с Пэнией и Люси Мейрил уже пересекала Великий мост Мексес и въезжала на остров Акен.

Тем временем Тейли, проломив вход в торговый дом «Эльте», взбежал по лестнице на второй этаж.

История двигалась дальше.

Святой Мечник Испытаний добрался до второго этажа.

В коридоре среди разбросанного оружия одиноко сидел Зикс Эфельштайн. В предрассветной тишине он ждал совершенно неподвижно.

Потом медленно поднял голову.

Тейли даже не стал сомневаться в собственных глазах.

Путь ему действительно преградил Зикс Эфельштайн — хранитель северных степей.