Мелких событий за это время хватало, но учебный год в целом шёл своим чередом.

Я по-прежнему совмещал жизнь в лесном лагере с занятиями в Академии. Наверное, поэтому дел всегда было вдвое больше, чем у остальных, а дни проносились вдвое быстрее.

Распорядок почти не менялся.

Я вставал рано, осматривал лагерь, приводил в порядок запасы и перекидывался парой слов с Лортель, если она уже проснулась.

Сам я привык подниматься на рассвете, но Лортель умудрялась опережать даже меня. Она уходила в торговый дом почти затемно: с утра требовалось проверять документы по ранним поставкам.

Пока я сидел у огня с чашкой чая, из дома обычно выбиралась сонная Йеника в ночной одежде и принималась готовить завтрак. Заодно кормила и меня. В это время я успевал нарубить дров, починить инструменты и закончить другую тяжёлую работу.

После короткого завтрака мы с Йеникой вместе шли к учебным корпусам третьего курса. Расписание у нас совпадало почти полностью, поэтому большую часть дня мы проводили рядом. С тех пор как меня тоже перевели в класс A профессора Калейда, совпадать стали даже углублённые занятия на факультете магии.

Раз в неделю, иногда два, наши пары всё-таки расходились. Да и вне учёбы у каждого хватало своих дел.

Йеника чаще уходила в общество исследователей духов. Я — на собрания лучших студентов курса и другие обязательные встречи. А когда мне требовалось зайти в «Эльте» за припасами для выживания или материалами для развития навыков, Йеника неизменно надувала щёки. Мне от этого тоже становилось неловко, и каждый раз приходилось её как-то успокаивать.

После занятий мы возвращались в лагерь, где уже ждала новая гора работы.

Стоило оставить хозяйство без внимания хотя бы на пару дней, и обязательно находилось что чинить или проверять. Большинство таких дел требовало аккуратных рук, поэтому я брал их на себя.

Я осматривал рыболовные сети, обходил ловушки, расставленные по лесу, разбирал продукты, которыми нас снабжали знакомые. Йеника следила за костром, готовила ужин, стирала и убирала лагерь.

К этому времени возвращалась и Лортель. Часто она продолжала работу с документами уже на вилле, а вечером мы ужинали втроём. Такие трапезы, правда, редко проходили в по-настоящему тёплой атмосфере.

Ночью я делал задания, занимался самостоятельно или тренировался ради роста характеристик. Лортель разбирала бумаги у себя. Йеника уходила к Древу-Хранителю Мерильды настраивать резонанс с духами, читала или тоже занималась.

К тому времени, когда луна поднималась высоко, все расходились спать. Обычно последним оставался я.

Поздней ночью я любил посидеть один у костра и привести мысли в порядок.

Слушал стрёкот насекомых, шелест листьев под ветром, вспоминал завтрашние дела, прикидывал дальнейшие планы. Потом тихо возвращался в дом и ложился.

Так прошёл примерно месяц.

Редкий период, когда всё двигалось без серьёзных потрясений. Возможно, именно такие спокойные дни и были самыми ценными.

Это не значит, что за целый месяц вообще ничего не произошло. Мелких перемен хватало.

Но по-настоящему выделялись только три.

— Мысль любопытная, а доказательств почти нет. Ни одной величины, которую можно проверить. Автор просто подтверждает одно утверждение другим. Такой примитивный круг в рассуждениях и я могу построить...

[ Иногда уже сама постановка вопроса чего-то стоит. Смотри: автор пишет, что направление и тенденции денежного обращения нельзя оценивать только по наличности, которая ходит по рынку. Невидимых денег на деле больше, чем тех, что можно потрогать. По-моему, мысль интересная. Если развить её дальше, может получиться кое-что занятное. ]

Первое: Люси стала проводить заметно больше времени с Мерильдой.

Мерильда любила устроиться где-нибудь на краю лагеря, сложить рядом стопку книг и, напевая под нос, читать одну за другой.

В волчью форму она почти перестала переходить: перелистывать страницы лапами неудобно. Поэтому обычно сидела в облике девушки с белыми волосами, собранными сзади, и всё время чему-то тихо улыбалась.

Люси теперь частенько устраивалась рядом и тоже листала книги, словно решила любой ценой набить голову ещё кое-какими знаниями.

Мерильда была рада новому товарищу по чтению. Стоило появиться свободной минуте, и она подбрасывала очередную тему для разговора. Порой они обсуждали вещи настолько заумные, что я даже не пытался вмешиваться.

Во всём остальном Люси оставалась Люси. Большую часть дня спала, при первой возможности лезла ко мне, пока я занимался лагерными делами, или усаживалась на ближайший пень и болтала ногами. Человеческая натура меняется не за один день.

И всё же после монастыря в ней как будто что-то сдвинулось. Теперь она искала не только грубую силу. Ей хотелось чего-то более фундаментального.

Иногда на закате я видел, как Люси одна сидит высоко на дереве и смотрит на уходящее солнце. В такие минуты было особенно ясно: внутри у неё действительно произошла перемена.

Вторым событием была Таня.

— Здравствуй, брат. Я немного посижу у тебя в шкафу.

Время от времени я находил её внутри, с коленями у груди. Очень быстро выяснилось: всякий раз, когда нагрузка в студсовете становилась невыносимой, председательница просто сбегала из кабинета.

Прятаться в шкафу у случайного человека она, конечно, не могла. А в собственной комнате её нашли бы за пять минут. Вот Таня и удирала в лагерь.

Смотреть на это было жалко.

Но шкаф я открывал по нескольку раз на дню. После того как её там поймали несколько раз подряд, самой Тане стало неловко, и она начала менять укрытия.

То обнаруживалась под кроватью, то под верстаком в мастерской на втором этаже, то в углу дровяного склада. Её почему-то особенно тянуло в тёмные, тесные места.

Я предложил просто садиться у костра, как нормальный человек.

Ответ был великолепен.

— Тогда меня сразу заметят и утащат... То есть... не в этом дело. Мне здесь самой удобно. Можно спокойно... собраться с мыслями.

— ...

— Я же говорила. Когда вокруг темно, тихо и всё будто приглушено... внутри становится свободнее. Дышать легче!...

Единственная сестра буквально растворялась во тьме. Иногда я всерьёз задавался вопросом, нормально ли всё это.

Впрочем, обычно речь шла лишь о коротком побеге, поэтому сильно тревожиться не стоило. Как правило, ещё до заката появлялся Зикс и почти силой уводил Таню обратно.

Даже когда он её ловил, на лице у неё было какое-то просветлённое смирение. Похоже, ей и правда требовалось всего несколько минут, чтобы остудить голову.

Зикс, судя по всему, тоже это понимал. Поэтому не ругал — просто снова и снова находил беглянку и возвращал на работу.

Бурная жизнь у студсовета.

Почему-то от одной мысли становилось немного грустно.

И, наконец, третье событие: ночью в лагерь пришёл человек, которого я совершенно не ожидал увидеть.

— Последние несколько недель я почти не выходила из библиотеки. Искала всё, что можно найти о Велброке, Драконе Святого Копья, и Великой Мудрице Сильвании.

Было уже очень поздно.

Йеника давно ушла спать, а я один сидел у костра и подбрасывал в огонь дрова.

Именно тогда из темноты появилась Айла Трисс.

Одна из главных героинь «Святого Мечника-неудачника Сильвании». В игре она неизменно стояла рядом с Тейли Маклором и поддерживала его до самого конца.

Позже её научные знания сыграют огромную роль в победе над Велброком. Именно Айла лучше многих поймёт волю Великой Мудрицы Сильвании и станет её преемницей. Имя этой девушки надолго останется в истории.

— Эд.

С тех пор как Айла устроила переполох во время последнего конфликта с «Эльте», мы почти не виделись. Сразу после тех событий я уехал в монастырь Кледрик.

Она села по другую сторону костра. В красном свете пламени её каштановые волосы казались ещё темнее.

Некоторое время Айла молча смотрела в огонь.

Потом подняла глаза.

— Нам надо поговорить.

Из всего, что произошло за этот относительно спокойный месяц, наш ночной разговор оказался самым потрясающим.

В финальной сцене игры Айлу признают новой Великой Мудрицей, наследницей воли Сильвании.

Я всегда знал, что однажды имя Великой Мудрицы Айлы Трисс станет известно всему миру.

Поэтому её знания и способности я никогда не недооценивал.

Но то, что она сказала в ту ночь, всё равно оказалось настолько неожиданным, что на несколько мгновений я просто потерял дар речи.

Ветер качнул пламя. Наши с Айлой тени задрожали вместе с ним.

* * *

БАМ!

Академия всерьёз вошла в период подготовки к Большому фестивалю Крестол.

До праздника оставался месяц.

Фестиваль получил имя одного из самых знаменитых канцлеров в истории империи и считался едва ли не старейшим государственным торжеством. Его отмечали ещё при императоре Клоэль I, и масштаб соответствовал возрасту традиции.

Император Клоэль объезжал важнейшие владения и учреждения страны, благодарил людей за службу и посещал подготовленные на местах мероприятия. Праздник есть праздник: куда ни приедешь, везде шум, толпы и веселье.

— В этот раз значение фестиваля совсем иное, чем четыре года назад. Он проходит на пороге смены власти. А император лично будет объезжать земли и учреждения именно сейчас.

Я учился на факультете магии, поэтому появление у тренировочной площадки боевого факультета было чистой случайностью.

День прошёл как обычно. На обратном пути в лагерь я просто решил пойти другой дорогой.

Обычно я пересекал учебный квартал, выходил на северный проспект и дальше шёл по тропе в сторону Северного леса.

Но сегодня требовалось заглянуть в корпус «Трикс» и продлить академическую стипендию, поэтому пришлось сделать крюк по северо-восточной дороге.

А она как раз проходила мимо открытой площадки, где тренировался класс A боевого факультета.

— Если уж нам предстоит драться на таком важном событии, уступать я не собираюсь.

Дайк Эльфелан, лучший студент четвёртого курса боевого факультета.

Волосы он стриг настолько коротко, что издалека казался почти лысым. Такая стрижка придавала его лицу ещё более жёсткий вид.

А вот телосложение никак нельзя было назвать сухим или лёгким. Огромные мышцы, тяжёлая грудь, телосложение настоящего зверя. Даже смотреть на него было неуютно. Загорелая кожа казалась твёрдой, как металл.

Дайк тренировался здесь почти каждый день и, по ощущениям, давно вышел за пределы обычного человеческого телосложения.

Бинты на его руках превратились в лохмотья. Судя по обрывкам, рассыпанным по площадке, за тренировку он успел несколько раз их сменить.

Манекены и тяжёлые тренировочные мешки валялись на земле.

Вообще-то они были зачарованы несколькими слоями защиты и рассчитаны на удары студентов боевого факультета. Их не должно было вырывать из креплений и разбрасывать по площадке, словно сорняки после прополки.

Когда Дайк бил в полную силу, дрожал воздух. Стоило ему с криком ударить ногой в землю — и площадка отзывалась глухим толчком.

Даже опытные бойцы начинали нервничать, оказавшись рядом с лучшим студентом четвёртого курса.

Так чувствует себя человек перед огромным диким зверем. Понять это можно только стоя напротив.

— О тебе я слышал много. На итоговом экзамене сам увидел достаточно. Ты наверняка дошёл до своего уровня через кровь, упорство и такую волю, которая не даёт остановиться. Я искренне уважаю твой труд и твёрдость.

Мы встретились случайно.

Я просто проходил мимо тренировочной площадки по дороге в корпус «Трикс», когда увидел, как Дайк отрабатывает удары.

Но он поздоровался так, будто ожидал моего появления.

Торс у него был обнажён, по коже ручьями катился пот.

Дайк встал прямо, скрестил руки на груди и слегка наклонил голову.

— Но у меня тоже есть причины не отступать. Если встретимся на арене, давай обойдёмся без жалости с обеих сторон. Не стоит оскорблять друг друга намеренной слабостью. Поединок — дело достойное.

— Разумеется, Дайк.

Он был выпускником, лучшим студентом самого старшего курса и одним из сильнейших людей академии.

Его уважали даже ровесники.

Трейсиана, лучшая на факультете магии и способная применять высокоранговые заклинания. Дороти, лучшая на алхимическом факультете и первая, сумевшая приготовить Эликсир рассечения. Даже они признавали превосходство Дайка.

Мы стояли друг напротив друга у края площадки, залитой вечерним светом.

Первым неожиданно усмехнулся сам Дайк.

— Хех. Незачем делать такие серьёзные лица. Просто ты брат нашей председательницы, и мне показалось невежливым пройти мимо. Прости, что внезапно полез знакомиться, Эд Ростейлор. Но раз уж столкнулись, поздороваться будет правильно.

— Ничего. Я слышал, моя сестра многим обязана вам в студсовете.

— Скорее наоборот. Это я ей многим обязан. И прекрасно знаю, сколько ты сделал, чтобы положение студсовета стало таким прочным. А председатель... пусть постоянно ходит с лицом покойника и ругает всё на свете, но порученную работу всё равно доводит до конца. Для нас это дорого стоит.

Дайк Эльфелан был старшим членом оперативной комиссии студсовета.

Человек, способный одним ударом разбить каменную стену и пинком сломать кости, формально всё равно оставался подчинённым Тани Ростейлор.

Она постоянно пряталась по тёмным углам с отсутствующим лицом и порой выглядела так, будто у неё окончательно вылетел последний винтик. Но положение в академии она занимала действительно серьёзное.

— Правда, я за неё немного переживаю.

— Из-за чего?

— Её и сейчас завалили работой. А с подготовкой к фестивалю нагрузка студсовета удвоится. По-моему, один человек столько просто не вывезет.

— В студсовете ведь много людей.

— Да. Но слишком многое требует личного решения председателя и её подписи. Количество отчётов и документов от этого не уменьшится. Хотя, если подумать, проблема глубже.

Я вопросительно посмотрел на него.

Дайк видел работу студсовета изнутри. Кроме того, он был старше большинства членов и по характеру гораздо спокойнее, чем можно было предположить по внешности. Пожалуй, он и правда мог заметить системную причину.

— У нас нет нормальных администраторов. Для тех, кто исполняет поручения, проводит проверки на местах или занимается организацией, большой опыт не обязателен. В основном они получают конкретные указания и выполняют их.

Дайк начал поднимать разломанные манекены.

— А вот людей, которые умеют вести дела самостоятельно и при этом соблюдать установленную цепочку отчётности, почти нет. Это хроническая болезнь любого студсовета.

— Почему?

— Потому что состоять в нём могут только студенты. Даже дети из очень образованных знатных семей редко понимают настоящую административную работу. Они стараются, не спорю. Но у нас даже единый порядок отчётности поддерживается кое-как. Некоторые из тех, кто занимается административной работой, не умеют толком разложить простые бумаги по категориям.

От студентов действительно трудно требовать опыта чиновников.

Дайк криво усмехнулся.

— Горы документов появляются не только потому, что дел много. Сама система обработки плохо устроена. Было бы несколько грамотных администраторов — нагрузка на председателя резко упала бы. Зикс вытягивает, сколько может, но и у него предел есть.

— В академии учатся дети высокопоставленных чиновников. Вы пробовали приглашать кого-то из них?

— Ты хоть представляешь, насколько ценен студент, который умеет работать с администрацией? Таких почти всегда сразу забирают профессора. Студсовету никто их не отдаст.

Если человек с детства видел, как устроена служба в чиновничьем аппарате, преподаватели старались удержать его у себя.

Студсовет, который формировал свою команду позже, чем многие академические подразделения, постоянно оставался ни с чем.

— Хм...

Я потёр подбородок.

Дайк заметил и с интересом прищурился.

— Что? Есть кто-то на примете?

— Пара человек приходит в голову.

— Забудь. Ко всем очевидным кандидатам студсовет уже обращался.

— М-м...

Я ещё немного подумал.

До дела дошло довольно быстро.

* * *

— Э-это всё что такое... Эд?..

Анис Хейлан была известной старшей ассистенткой в лаборатории доцента Клэр.

Из-за благородных черт лица и изысканных серо-серебристых волос многие студенты принимали её за дворянку.

На деле Анис была простолюдинкой до мозга костей.

Денег на обучение у неё не хватало, поэтому она держалась за академическую стипендию. Денег на еду тоже часто не было, и иногда она в буквальном смысле грызла овощные очистки. При всём этом умудрялась выглядеть чисто, аккуратно и почти аристократично.

— Именно то, что видишь...

— Это всё... рабочие отчёты?..

Таня с неловким лицом сидела в председательском кресле. В углу Зикс привычно чистил длинный меч.

Анис стояла перед огромными башнями бумаг и не могла закрыть рот от изумления.

— Анис, во время формирования команды мы приглашали вас несколько раз, и вы каждый раз отказывали. Не ожидала, что однажды вы сами придёте в «Обел».

— Н-нет, госпожа председатель... я вообще-то пришла... ещё раз отказаться лично...

Только что я почти силой притащил её сюда из корпуса «Декс».

Анис сидела в студенческой столовой, жевала траву и высчитывала, сколько денег ещё можно потратить на жизнь. Когда я внезапно схватил её за руку и сказал, что нужна помощь, она покраснела и растерялась.

Студсовет уже несколько раз пытался её переманить. Но Анис не хотела терять статус академической стипендиатки и каждый раз отвечала отказом.

Похоже, до сих пор всё происходило письменно.

А вот если привести человека прямо на место и дать ему увидеть проблему своими глазами, отношение может измениться.

Тем более я долго работал с Анис в одной стипендиальной программе и прекрасно знал одну вещь.

Старшая ассистентка Анис Хейлан очень плохо сопротивляется давлению обстановки.

Сначала продавить, потом думать — с ней этот метод иногда работает.

— Но почему... документы вообще не разделены по категориям, председатель?

— А?..

— То есть... зачем вся работа устроена так, что вам просто приносят всё подряд? Гораздо удобнее закрепить категории за днями недели. Например: в понедельник — таможенные вопросы, во вторник — протокольные, в среду — студенческое обеспечение... и так далее.

— ...

— Тогда и тем, кто подаёт документы, будет проще заранее понимать, когда ждать решения. Весь процесс станет предсказуемее и быстрее, разве нет?..

— ...

Таня неловко отвела глаза.

Вообще-то выстраивать такую систему не входило в её обязанности.

Председатель должна задавать организации направление, а не разбирать по винтикам внутренний механизм.

— И ещё... почему право подписи по всем вопросам остаётся только за вами?

— Что?.. Но я же председатель. У меня окончательное право утверждать решения студсовета...

— Бюджеты и важные изменения политики, конечно, должны проходить через вас. Но мелочи вроде покупки расходников или расчёта стандартных выплат можно утверждать на уровне среднего руководства. Просто дайте им право самостоятельного утверждения по таким вопросам. Иначе вы физически не выдержите объём.

— Ах...

— Активнее делегируйте. Документы сначала сортируйте, а схожие вопросы объединяйте в пакеты и разбирайте за один раз. Так и вам проще, и исполнителям легче понимать, что именно от них требуется.

Анис хватило нескольких случайных бумаг, торчавших из стопок, чтобы сразу назвать целый список проблем.

Каждое замечание било точно в больное место.

Таня только судорожно втянула воздух.

Руководить организацией и строить внутреннюю систему работы — совершенно разные навыки.

— Чёрт... почему я вообще это рассказываю?.. На автомате полезла не в своё дело...

— Анис! Где вы были всё это время?!

У Тани блеснули глаза. Она вскочила и обеими руками схватила Анис за руки.

Вид знаменитой и грозной председательницы в таком состоянии окончательно выбил Анис из колеи. На лбу у неё выступил холодный пот.

— Г-госпожа председатель, я же говорю... у меня работа по стипендиальной программе...

— Я лично напишу вам рекомендацию в Стипендиальный фонд Глокта!

— Но если считать расходы на жизнь, мне всё равно надёжнее оставаться при академии...

— Тогда я отдельно назначу вам содержание из средств дома Ростейлор!

— Переводиться ради частных выплат слишком рискованно! Они ведь зависят от личного решения!

Анис была абсолютно права.

Таню это не остановило.

Она схватила перо и быстро вывела на листе несколько строк.

— А если... вот столько?

— ...

— ...

Анис посмотрела на меня и прошептала:

— От такого... от такого предложения невозможно отказаться! Эд, это вообще что за сумма?!

— Я тебе работу нашёл, а ты ещё недовольна?

— Н-нет... ну... не совсем...

Число, которое написала Таня, подозрительно долго тянулось по строке.

Анис смотрела на цепочку цифр совершенно ошалевшими глазами.

На следующее утро Таня поднялась на трибуну очередного собрания сияющей.

Лицо разгладилось, во всём облике появилась почти расслабленная мягкость. Она улыбалась так счастливо, что рядом словно должны были распускаться цветы.

Что же случилось с нашей председательницей, которая ещё вчера ходила как труп?

Неужели влюбилась?

Среди студенток быстро поползли такие романтические слухи.

Правда оказалась гораздо прозаичнее и куда сильнее пропитана канцелярией.

* * *

Дайк Эльфелан отдал пальто горничной резиденции «Офелис» и вошёл в свою комнату.

Резиденция была роскошной, поэтому места здесь не жалели.

Старинная мебель, пейзажи на стенах, простор между ними. Дайк пересёк комнату, сел за стол и медленно выдохнул.

В темноте этот вздох прозвучал особенно тяжело.

Сегодняшняя тренировка вымотала его, но позволить себе размякнуть он не мог.

Дайк поднял голову.

На стене висел портрет принцессы Селахи — его прислал родной дом Эльфелан с недвусмысленным приказом обязательно держать изображение на виду.

Студсовет. Императорский двор. Семья.

В самом центре переплетённых интересов Дайка по-настоящему занимало только одно — бесконечная тренировка.

Но всю жизнь оставаться дураком, который знает только кулаки, тоже невозможно.

Он откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок.

Нынешний четвёртый курс Академии Сильвании давно получил репутацию худшего поколения.

На других курсах один за другим появлялись яркие гении. На этом фоне ровесников Дайка презрительно называли «старательными бездарями».

Старательные бездари.

Половина похвалы, половина оскорбления.

При воспоминании об этом Дайк невольно усмехнулся.

Потому что спорить было трудно.

Природных задатков ему досталось едва больше самого минимума, и всю дорогу он тянул себя вверх только изнурительным трудом.

Все четверокурсники знали, какой ценой ему дался каждый шаг. Именно поэтому и уважали Дайка Эльфелана.

Со временем за человеком без выдающихся природных даров, который одной волей добрался до самой вершины, закрепилось новое прозвище.

«Король бездарностей».

Трудно придумать менее почётный титул со словом «король».

Но Дайк, похоже, не обижался.

Он сидел в деревянном кресле в углу комнаты, откинувшись назад почти как на троне, и смотрел в потолок.

Селаха приедет.

Высокородная принцесса, которой служит дом Эльфелан...

Селаха Эйнир Клоэль едет в Академию Сильвании.