Время до крушения уровня: четыре дня 20 часов

Без дальнейших торжеств мы покинули гильдию и снова оказались в Подземелье.

– Кстати, – заговорил Мордекай, когда мы выходили, – теперь, когда я успешно обучил вас обоих, если вы зайдёте в любую учебную гильдию, вас транспортируют обратно в эту комнату. Теперь я – ваш зарегистрированный вожатый, и не стесняйтесь возвращаться, если у вас появятся дополнительные вопросы. Но помните: вы лишитесь доступа ко мне, как только попадёте на четвёртый этаж.

– Береги себя, – сказал я. – Удачи тебе во вселенной, когда всё это закончится.

Мордекай с грустью посмотрел на меня.

– Ну да, и вам тоже удачи. – Он ухватил меня за лацканы пиджака, заглянул в глаза и зашептал: – Кто бы что ни говорил, не стоит слушать, пока не окажетесь на двенадцатом этаже. Это того не стоит. Запомни.

Он захлопнул дверь, и у меня закружилась голова. Что это значит? Он хотел сказать, что лучше умереть, чем воспользоваться любым из выходов, которые нам предложены на десятом и одиннадцатом этажах? А это хотя бы важно? Десятый этаж. Над кем Мордекай издевался? Три миллиона человек погибли в этом месте уже в самый первый час. Я не надеялся дожить до следующего этажа.

– Вот и хорошо, – заговорила Пончик. – Слушай, что мы теперь будем делать. Ты будешь идти рядом, и если на нас что-нибудь нападёт, защитишь меня.

– Бесцельно бродить? Таков план? – осведомился я.

– У нас примерно двадцать девять часов до того, как эти инопланетяне запустят своё телешоу. Это означает двадцать девять часов на то, чтобы совершить что-нибудь абсолютно потрясающее. Но, – продолжала Пончик, – прежде всего нужно найти тебе какие-нибудь штаны. Я не собираюсь предстать перед вселенной в таком виде. Я так и вижу марсианские комментарии. – И она заговорила, пародируя инопланетный голос: – Красивая кошка, блорг. Но почему её телохранитель без штанов?

Я вздохнул и зашагал по коридору. Мы двинулись назад, в ту сторону, откуда пришли, к главному проходу. Миновали место, где стены почернели после взрыва бульдозера гоблинов. Там, где бульдозер переехал гоблина, всё ещё стоял запах крови. Взрыв разрушил всё, что там было.

– Знаешь, ты тоже не носишь штанов, – заметил я после недолгого молчания.

– И я не ношу плаща, Карл, в котором выглядела бы так, словно выиграла приз за участие в фестивале персонажей фантастических комиксов. Я кошка. Кошки штанов не носят. Так что не ёрничай.

Мы подошли к развилке. Я осторожно заглянул за угол, и ничего не увидел. Отсек освещали факелы, а не зелёные лишайники, так что было гораздо светлее. Мы вступили широкий туннель.

– Я знаю, твой недалекий ум велит тебе просто…

– Хорошо, – перебил я и повернулся к кошке. – Раньше я не знал, как с тобой поступить, но это… преображение… или что там случилось… упростило дело. Я иду вот сюда. – Я указал на восток. – Ты можешь идти в любом другом направлении. Успехов.

– Что? – вскинулась Пончик. – Ты хочешь разделиться? Я не понимаю.

– Послушай. Мордекай сказал, что ты теперь намного мощнее меня. Прекрасно. Это значит, что ты, вероятно, не пропадёшь. Твои дела лучше, чем мои. – Я наклонился к ней. – Но я предпочитаю покончить со всем этим. Пусть меня лучше раздавит гоблинский бульдозер, чем меня заставят ещё хоть секунду барахтаться в этом дерьме. Кошки – сволочи. Я понял. Но ты знаешь, почему люди любят кошек, несмотря на весь их сволочизм? Потому что они ни хрена не треплются. Если бы кошки разговаривали и были похожи на тебя, их бы уже не было на свете, потому что мы уже давно перебили бы всех.

Я развернул своё меню, чтобы понять, как выйти из партии.

– Погоди, Карл, погоди. Не надо. Я виновата. Подожди.

– Что? – спросил я.

Кошка уселась на пол. Она выглядела расстроенной.

– Я виновата. Ты прав. Я… Просто я… Тебе не приходилось просыпаться после долгого сна, в котором ты был одним существом, а после пробуждения ты через мгновение понимаешь, что ты уже не тот, кто есть на самом деле?

Я смотрел на неё.

– Так вот, когда я здесь проснулась, со мной оставалась память, и я всё время была собой. Я помнила, как сидела на подоконнике, выглядывала на улицу, смотрела телевизор целыми днями, часами торчала в корзинке на заднем сиденье в машине мисс Беатрисы, ездила на все эти ужасные и всё-таки чудесные показы, как мне говорили, какая я принцесса. Я вдруг мысленно вернулась к этому всему. Сейчас я – Великий победитель, Карл. И от меня ожидают, что я буду вести себя соответствующим образом. Но сидеть у тебя на коленях, видеть, как ты набираешь новые и новые фраги в Call of Duty? Это я тоже люблю. Ты полный отстой в этой игре, но продолжаешь играть. Тогда я этого не понимала, но мне это нравилось.

– Да что ты говоришь? Разве ты не сдвинутая, долбанная сволочная принцесса?

– Ну, Карл, я принцесса. Но постараюсь не быть законченной сволочью. Ты мне нужен. И я нужна тебе, правда? Я знаю тебя, ты не хочешь остаться один. Я видела тебя в тот день, когда ты в своём компьютере рассматривал карту, а потом квартиры на «Крейгслисте».

– К чему это ты? – спросил я, хотя точно знал, к чему она.

– В тот день, когда ты остался один, ты мог вернуть меня родителям мисс Беатрисы. Просто не захотел. Ты искал жильё, куда тебе разрешили бы въехать с кошкой. Ты думал похитить меня.

Я продолжал смотреть на неё. Так оно и было, но в этом я не признавался даже себе.

– Всё равно ничего бы не вышло. Её папа вернул бы меня.

Я вздохнул. Это тоже было правдой. Отец Беа был юристом из Якимы.

– Ладно, – сказал я. – Идём дальше.

Мы продолжали путь. Миникарта отражала основные направления. Мы двигались на восток. Я присматривался, нет ли поблизости каких-нибудь особых комнат и вообще стоящих внимания мест.

– Между прочим, на мне нет брюк из‑за того, что ты решила выпрыгнуть из окна, – сказал я через несколько минут молчания.

Вспомнив о сигаретах, я пошарил в кармане. Есть! Красная пачка «Мальборо». Только наполовину пустая. И зажигалка «Зиппо» со мной. Ещё одну я нашёл в гоблинском ящике, так что теперь у меня было две. Я испытывал потребность немедленно достать пачку, но понимал, что, возможно, у меня больше никогда не будет сигарет. Следовало их поберечь.

– Если бы я не выпрыгнула, мы оба были бы сейчас мертвы.

– Так всё же, зачем ты прыгнула?

– Стой, – прошипела Пончик. – Там что-то есть.

Мы уже прошли мимо множества развилок и боковых дорожек. Пока в этом лабиринте не было ничего примечательного. И признаков жизни я не видел. Сейчас мы остановились возле узкого прохода, похожего на тот, откуда появился бульдозер гоблинов. Там стояла непроглядная тьма. Судя по моей карте, этот проход вёл к новой развилке, дальше – ещё несколько ответвлений. Карта показывала только этот участок, дальше я не мог заглянуть.

Никаких красных точек, ничего такого. Ничего, что я увидел бы.

– Что такое?

Пончик подпрыгнула и приземлилась ко мне на плечо. Я крякнул. Она и близко не была такой тяжёлой тогда, когда проделывала это раньше, хотя и я стал намного сильнее.

Принцесса обвила вокруг моей шеи длинный пушистый хвост и оскалилась. Из её глотки вырвалось низкое рычание.

– Да что там? Что ты видишь?

Пуф! Пуф!

Две молнии вырвались из глаз Пончика одна за другой. Как выстрелы из лазерного пистолета в фантастических фильмах. Я за малым не грохнулся навзничь от удивления. Вспомнил, что она владеет заклинанием Магической ракеты.

Первая молния ударила в каменную стену прохода, выбила дождь каменных осколков и клуб дыма. Вторая молния была направлена лучше, она пролетела по всей длине туннеля и наткнулась на нечто взвывшее от боли. Оно находилось слишком далеко для того, чтобы я его разглядел, но когда луч ракеты ударил в него, на моей карте зажглась красная точка.

– Готово. Закончи с ним, – сказала Пончик.

– Так, давай-ка ты в следующий раз подождёшь и убедишься, во что стреляешь, а не будешь лупить наобум. А если бы там был человек?

Существо издало звук – наполовину крик, наполовину рык – и галопом бросилось в нашу сторону. Чем бы оно ни было, оно было большое.

– Карл, совершенно же очевидно, что это не человек, – сказала Пончик.

Дьявол, дьявол, дьявол. Теперь мы влипли.

– Ещё ракету! – крикнул я.

Пончик выпустила третью Магическую ракету,и на этот раз удар пришёлся прямо в грудь. Тварь споткнулась и закричала от боли. Она была ранена, но продолжала двигаться. Когда луч ракеты осветил её, мне удалось ясно разглядеть это существо. Видно было достаточно хорошо, чтобы прочитать информационное сообщение.

Плохая лама. Уровень 3

Это лама, но плохая. Будь она человеком, он был бы покрыт тюремными татуировками, зависал у Diddy и приставал к 14-летним девочкам. Может быть, она захочет продать вам что-нибудь, если у вас есть хороший товар на обмен. Но встреча с её слюной вам не понравится.

– Мать твою, Пончик! – завопил я и отскочил от прохода.

Красный шар слюны размером с бейсбольный мяч выкатился из прохода и разлился по полу. Он зашипел в том месте, где упал, и камни пола сделались малиновыми.

Лава. Эта лама плюётся лавой.

Я сжал кулаки. Мордекай сказал, что эти кулаки мощнее, чем любое оружие, которое у меня есть, но перспектива драться с проклятой ламой голыми руками – нелепость.Я получил в луте ящика перчатки без пальцев, но они – не защита.

– Ты должна стрелять! – проорал я.

– Не могу! – откликнулась Пончик. – Маны нет!

– Ты что, не получила Зелье маны? – заорал я.

А лама приближалась. Эта дьявольская тварь была ещё больше, чем я предполагал. Огромная, как лошадь. Гигантские жёлтые клыки.

Чудище повернуло обожжённую башку цвета дубовой коры и вылупилось на меня. По морде у него тёк ихорозный гной, черный и красный. Над головой пульсировал дебаф Зараза. Мощный дебаф – всё равно что яд. Он действует быстрее, но в отличие от яда, его невозможно собрать. Можно нейтрализовать лишь простым целебным заклинанием или зельем.

Здоровье ламы уже сократилось на три четверти. Пончик взвыла и спрыгнула с моего плеча, когда лама попятилась, чтобы снова плюнуть. Шея гадины светилась красным.

Я выбросил апперкот и хук слева, прямо по ее роже. И почувствовал, как хрустнули кости. Левая рука взорвалась болью. Я не знал, что за кости захрустели – лицевые кости ламы, кости моей руки или и то и другое. Вероятно, то и другое.

Тварь хрюкнула о неожиданности и выпустила ком слюны, отворачиваясь от меня. Над моим плечом проплыла волна жара от лавы. Я подскочил ударил ещё раз. Точно в светящуюся глотку справа.

Тварь свалилась, точно мешок с молотками. Попыталась кричать, но вышло бульканье. Я отскочил – мех и шкура на шее загорелись красным пламенем.

Я таки сломал какую-то хрень в её глотке, которая изрыгала лаву. Лама продолжала булькать, издавала жалобные звуки, а показатель её здоровья падал. Секунда – и она была мертва.

Лава вокруг её глотки стала быстро остывать, распространяя вокруг едкую, будто серную, вонь.

Моя левая рука была сломана. В ней пульсировала боль, но благодаря приобретённой Способности к регенерации,кисть быстро заживала. Я вызвал своё меню здоровья и обратился к круговой диаграмме. Увеличил масштаб изображения ущерба и получил подробное разъяснение случившегося.

Моя Способность к регенерации рассортировала полученные повреждения и исцелила в первую очередь самые важные. Левую руку да несколько ссадин на правой. Через меню я мог изменить иерархию значимости ран. Через минуту я уже был как новенький.

– Я нанесла семьдесят один процент урона, – сообщила Пончик. – Отсюда следует, что я получаю трофей первой.

Труп погас, и возникло информационное поле.

Плохая лама, уровень 3. Труп с лутом.

Убита обходчиком Великим победителем лучшим в Подземелье Принцессой Пончик при содействии обходчика Королевского телохранителя Карла.

Шкура бедной ламы.

Непрожаренные стейки ламы х2.

Мешок метамфетамина х2.

Шкура пропала из меню инвентаря вместе с одним из стейков, на трупе осталась лишь грубая куча мышц.

– Твоя очередь, – сказала Пончик.

– Мет?

Я даже рассмеялся, настолько это было абсурдно. Перетащил остальные предметы в инвентарь. В моём инвентаре добавилось два новых меню: «Продукты питания» и «Медикаменты».

У меня появилась ещё парочка достижений: одно за выпавший лут, второе – за обмен опытом. Я получил пару бронзовых ящиков авантюриста. Пончик получила то же самое плюс парочку достижений – за первое применение заклинания и за первое убийство, а также за убийство моба более высокого уровня, чем она сама.

– Ничего хорошего, – заявила Пончик, когда мы двинулись дальше на восток. – Неряшливая работа. Тебе нельзя получать повреждения всякий раз, как мы вступаем в малый конфликт.

– Малый конфликт? Надо быть осторожнее, – сказал я. – Нельзя же слепо бродить и вляпываться во что ни попадя.

– Да, надо переходить на следующий уровень, – согласилась Пончик. – Причём быстро. Я начинаю думать, что эта дорога не лучшая для странствий и столкновений.

Она прыгнула в первый же боковой ход, и мне пришлось поторопиться, чтобы не отстать. Ещё несколько поворотов, и мы удалились от главной магистрали. Здесь стены были крепче, потолок – гораздо ниже. Всю эту зону освещали зелёные лишайники на стенах. Некоторые коридоры изгибались и заканчивались тупиками. Но благодаря тому, что перед нами материализовалась карта, не составляло труда не заблудиться.

Эти края выглядели неприятно запустелыми. Время от времени я слышал доносившиеся издалека скребущие звуки, а один раз долетело что-то похожее на крик человека, орущего во всю мощь своих лёгких, а потом вроде бы выстрел. Но источники звуков были так далеко, что я даже не определил, в какой стороне.

Мы шли и шли, казалось, что идём много часов, но не встретили никого и ничего, кроме редких учебных гильдий там и сям. И туалеты. Туалеты повсюду.

И вот что самое странное. Двери туалетов встречались, кажется, через каждые пятьсот метров одна от другой. Все двери были разные; некоторые выглядели так, будто их перенесли из настоящих туалетов ресторанов, баров или зданий всего мира. На некоторых были обозначения: «Для мужчин», «Для женщин». На одной я увидел табличку с надписью, исполненной от руки на языке, похожем на корейский. На другой – извещение, что туалет только для тех, кто платит.

Я открыл двери первых четырёх туалетов, мимо которых мы проходили. Серебряный унитаз, рулон туалетной бумаги. Ни раковины, ни зеркала. Только унитаз и достаточное пространство, чтобы присесть. Неважно, насколько широкие или тонкие двери; все помещения одинаковы. После третьей попытки я заподозрил, что вижу одну и ту же комнату. Чтобы проверить догадку, я вытянул туалетную бумагу и опустил её конец в унитаз. Мы прошли дальше, я открыл следующую дверь. Конец бумажного рулона мок в унитазе.

Закрыв дверь, я велел Пончику открыть её: Пончик была способна открывать и закрывать двери взглядом, стоило нам приблизиться на достаточное расстояние. Когда она открыла дверь, за которой я только что побывал, там обнаружилась каморка с низким потолком и мусорным ведром.

– Вот и хорошо, мне надо пи-пи, – объявила Пончик, вошла и закрылась в кабинке. Через тридцать секунд она появилась, разбрасывая мусор во все стороны, и посоветовала: – И ты сходи. По тебе видно, что тебе нужно.

На самом деле мне нужно было выспаться. Первоначальный прилив адреналина стал сходить на нет, я вымотался. Я проспал около часа перед тем, как проснулся прошлой ночью.

Прошлой ночью? Да прошло же часов пять, не больше.

Меню здоровья обозначало моё состояние как утомлён.На усталость моя Способность к регенерации не распространялась. Нужно было найти какую-нибудь зону отдыха. Мордекай говорил, что они есть везде. Мы могли бы устроить временную оперативную базу и исследовать местность осторожно и осознанно. Бесцельное блуждание рано или поздно (скорее рано) вгонит нас в большущие неприятности.

Минуты через две нас окружили крысы второго уровня. Их было пять, и размером эти визжащие и шипящие мерзости были вдвое меньше Пончика. Чудовища не слишком большие, но для крыс огромные. Они кусались, царапались, одна даже заразила меня дебафом «Яд». Он просуществовал всего секунду, после чего его убрал мой плащ.

Кончилось тем, что я припечатал их пинками к стене одну за другой. Они ударялись о стену и лопались, как пузыри. Выглядело настолько кроваво, как будто их тела вмещали вдвое больше крови, чем это было возможно.

Пончик после боя с ламой поднялась на второй уровень. Похоже, мы приобрели опыт, пропорциональный доле участия каждого из нас в сражении. Но опыт вряд ли распределялся только на основе нанесённого каждым из нас ущерба. Я предположил, что вспомогательные функции – энергетическая зарядка, лечение – также засчитываются, но достаточных данных для таких выводов пока не было. Также мне казалось, что когда ты просто принадлежишь к партии и присутствуешь при сражении, то приобретаешь условный опыт автоматом. Так за бой с крысами я лишь самую малость не дотянул до третьего уровня. А Пончик, которая и лапой не пошевелила, чтобы помочь, посвятила следующие пять минут зудению на тему о том, почему её «наставничество» должно считаться опытом.

Эта кошка, безусловно, старалась не быть несносной, но всё-таки это была кошка. В ней жило неодолимое упрямство, а язычок был острым, из‑за чего у неё часто вырывались резкие высказывания и она только потом думала о том, что сказала. Но также она по-кошачьи выражала привязанность. Однажды я остановился и прислонился к стене, чтобы передохнуть, а Принцесса принялась с мурлыканьем тереться о мои ноги. Я посмотрел на неё сверху. Она перехватила мой взгляд и спросила: «Что?»

Прежде чем попасть наконец в зону безопасности, мы поучаствовали ещё в десятке стычек: с крысами и здоровыми тараканоподобными созданиями, так называемыми швырятелями. Размерами и формой эти жуки напоминали буханки хлеба. Никаких интересных трофеев мы не добыли, кроме множества крысиных шкурок, да один таракан уронил штуку под названием панцирь швырятеля, который сам добавился в мое меню крафтовых предметов. Всех этих противников я поубивал босыми ногами. Я пинал крыс и прыгал сверху на тараканов. Жуки-мобы хрустели под моими подошвами, как картофельные чипсы.

Теперь, когда я сражался, Пончик старалась выпускать по одной магической ракете в каждой стычке с безопасного места на моём плече. Её мастерство заклинаний выросло до третьего уровня.

Улучив минутку, я глянул на её статистику. Угол зрения был ограничен, но я увидел, что теперь её интеллект дорос до семнадцати, что давало кошке и семнадцать пунктов маны. Каждый раз, когда она прибегала к чарам, это отнимало у нее пять пунктов маны. У меня же пункты, вычитаемые за заклинания, регенерировались очень, очень медленно, так что магия для меня была почти бесполезна. Шкала Пончика заполнялась намного быстрее, примерно по одному пункту за минуту. Не знаю, почему кошка набирала пункты быстрее, но один в минуту – это всё равно довольно медленно. По большей части стычки заканчивались за считаные секунды.

Я вышел на третий уровень и заработал навык под названием «Пехотинец». И ещё один, под названием «Сокрушение».

Навык «Пехотинец» увеличил урон, который я наносил пинками.

Навык «Сокрушение» — это… Просто нечто.

Голос, зачитывающий описание навыков, был более глубоким и горловым, чем обычно. Я буквально слышал, как диктор дышал: как будто неженка онанировал.

Сокрушение. Навык. Уровень 3

Убивать ногами. Вашими босыми, прекрасными ногами.

Поднять босую ногу, опустить её сверху на дышащую сознательную жизнь и нажимать с любовью, пока этой жизни не станет. Есть более достойный способ убивать?

Давление, с которым вы прижимаете врага необутой ступнёй, усиливается на 10 % с каждым следующим уровнем этого навыка.

Я вспомнил странное послание, которое получил перед тем, как наскочить на Гоблина-инженера.Тогда я подумал, что это паскудная шутка, как и большинство описаний. Но тут мне показалось, что ИИ – или кто там заправляет игровыми посланиями – в самом деле какой-то фетишист ног. Мурашки по коже.

– Думаю, мы не станем добывать тебе обувь, – проговорила Пончик после того, как я совершил ошибку, пересказав ей описание своего навыка.

– Добудем. Как только сможем, – заверил я.

– Мне кажется, ты нравишься компьютеру, – заметила кошка. – Или ему нравятся твои ноги… Этим надо воспользоваться. Если мы понравимся системе, возможно, она будет обращаться с нами помягче.

Я признался:

– Мне от этого не по себе.

– Мне будет не по себе, если меня сожрёт какая-нибудь тварь, Карл. Так что если твой бойфренд пускает слюнки от твоих лапок, то пусть насылает на нас миленьких жучков, а не лаводышащих лам. Возьми себя в руки, воспользуйся своим мужским преимуществом и смирись ради твоей принцессы.

– Ради моей принцессы, – пробормотал я, а кошка расхохоталась кудахтающим смехом.

Зелёный огонёк на краю миникарты показал нам зону безопасности, и мы свернули в обозначенном направлении, продолжая спорить.

Швырятели стали встречаться чаще, и я понял, что их главное гнездо где-то поблизости. Один таракан убрался с дороги при нашем приближении и скрылся в пещере, что чернела сразу за зоной безопасности. Мы не стали его преследовать, а предпочли убежище и вошли в зону безопасности.